1.
Районная больница города Йокогамы в стране Япония.
Белоснежные стены. Запахи множества самых разнообразных лекарств, что смешались в один неясный и немного неприятный, закрытые палаты. Совсем редко бывает такое, что длинный коридор абсолютно пуст. Обычно здесь всегда то и дело пробегают фельдшеры, интерны и медсёстры, но в этот день всё особенно тихо. Видимо, это одна из тех наилучших смен без новых «гостей», которых нужно лечить. А такие смены бывают редко, так что лучше ими наслаждаться, пока это возможно.
В полной тишине слышатся размеренные шаги молодого врача. Сам он в белом больничном халате, спущенной на подбородок медицинской маске, перчатках, да и в принципе в однотонной одёжке, как это положено. Брюнет с глубокими аметистовыми глазами и бейджиком на груди:
«Достоевский Фёдор Михайлович».
***Он всегда работает почти круглосуточно и совсем редко бывает дома, да и то, только чтобы отоспаться на пару дней вперёд, поэтому заработная плата у него, соответственно, всегда больше. Многим кажется, что им здесь даже одного хирурга на всю больницу хватает: как ни позови — он уже здесь. Это, конечно, радует.
Фёдор — спокойная и всегда уверенная в себе личность. Он закончил медицинский институт с отличием, поэтому это, несомненно, дало ему преимущество при наёме на работу. Все, кто там находился и находятся, уважают его, даже несмотря на то, что в больнице он работал не так уж и много, большую часть всё-таки пробыл обычным ассистентом при операциях. Но уже несколько месяцев он может гордо называть себя самостоятельным, ко всему готовым врачом! Так долго он стремился к этому, посвятил этому лучшие годы! И вот, наконец. Свершилось.
Маленький он, если бы встретил себя будущего, то невероятно обрадовался бы. Стать тем, кем хотел - не это ли чудесно? Помогать людям, лечить их, видеть их прелестные улыбки и миллиарды благодарностей..а после получать ещё и так называемые «деньги», которые родители получают и могут купить всё, что только захочется.
Только вот..этот прошлый ребёнок совсем не учёл того, что для этого стоит немало вложить труда. Всё так просто никогда не даётся, и некоторые познают это слишком поздно. К превеликому сожалению.
***Достоевский уже подходит к своему личному кабинету, поворачивает ключ в замке и хочет открыть дверь, чтобы зайти туда и отдохнуть одному, пока его снова не вызовут. Тем более, если это ночная смена, то это произойдёт совсем не скоро, может, ещё и сможет немного подремать. Как вдруг, из-за угла к нему, в спешке, стуча невысокими каблуками, подходит одна из медсестёр средних лет, а после звучит её немного хриплый тон.
— Я глубоко извиняюсь, что отвлекаю, но к нам только что поступил новый пациент. У него множество глубоких увечий, в основном в области... — Хорошо. Давайте его ко мне. С остальным я сам разберусь.Аметистовоглазый выдыхает и отвечает своим тихим, не подверженным тревоге, приятным тембром голоса, после чего женщина кивает и быстро уходит. Ключ снова попадает в карман.
Через несколько минут в палате 36 лежало пострадавшее тело.
***Операция проходит примерно час, прежде чем наконец заканчивается. Удивительно, но Достоевский справился один и довольно скоро управился с внушающим количеством ран, вероятно, сделанные во время селфхарма. Всё-таки, какие странные люди эти суицидники...
Пациент медленно открывает глаза и осматривается.
«Неужели меня спасли...зачем..»Шатен, довольно высокого роста, с карими глазами и совсем худощавым телосложением лежит на немного скомканной койке. С растрёпанными волосами, в длинной рубашке цвета первого снега и бинтами на запястьях, он вскоре переводит свой взгляд на рядом сидящего незнакомого человека, который только что буквально уберёг его жизнь. Это его уже не первая попытка убить себя...но он снова жив. Почему-то.
Приподнявшись на слабых перевязанных руках, шатен смотрит на своего спасителя. Всего час, шестьдесят минут..а он дышит! Целый человек! И его жизнь явно длится намного больше, чем этот промежуток времени. Двадцать два года...это же сколько часов!.. Подобные мысли перемешались в его голове. Да, юноша не привык думать о чём-то более серьёзном.
—..здравствуйте..Лишь тихо произносит кареглазый, смущаясь. Достоевский смотрит на него, нежно улыбаясь.
— Как себя чувствуешь? Всё хорошо? — Я в порядке...вроде. В любом случае, мне не в первый раз попадать в больницу.Суицидник неловко усмехается.
— Да, я знаю...Осаму Дазай? Ты уже прослыл в этом районе, как самый частый посетитель. — Ну...у меня есть на то свои причины.Осаму улыбается, уже не чувствуя особой застенчивости. Он обнимает Фёдора за руку, предварительно подползая ближе.
— А как Вас зовут? — На бейджике читай.И Дазай с неким изумлением обнаруживает, что у всех сотрудников здесь есть такое. Всё-таки, где он только не бывал: ему есть, с чем сравнить. Вряд ли кто-то ещё мог за столь короткий срок побывать во всех медицинских учреждениях этого района. Хотя...этот предпоследний. Вроде.
— Фе..фи...Дос..то..ев...Хирург устало выдыхает. Ну конечно, чего ещё можно было ожидать от коренного японца?
— Не мучай себя. Зови меня просто Федей. — Федя!!Восклицает он и прижимается ближе. Стихает на несколько секунд, а потом снова начинает говорить.
—..глупое имя, конечно. И какой идиот его придумал? — Так это и не японское имя. Я из России.Достоевский не отталкивает Дазая и даёт ему пообнимать свою руку. Осаму смотрит на того немного презрительно и фыркает.
— Вы в своей России какие-то совсем странные...А после добавляет.
—..но именно ты мне нравишься. ***В этот же день шатена выписали. Врач сам передавал слова от самого Дазая о том, что он в порядке, а температура стабильна. Осаму всё это отрицал, но ему пришлось уйти, так как все измерения показывали норму. Он шёл по улице, сердясь и обижаясь на всё в этом мире.
«Не честно! Мне так понравился Федя...а меня заставили уйти. Я обязательно с ним ещё увижусь...»И тут в его голове появляется небольшой и простой, но интересный и крайне выгодный для него план.
«..уже завтра.»
