2.
Так вскоре проходит и ночь, постепенно переходящая в новый день. Пока Осаму спал в уютной кровати дома, Фёдор заснул прямо в кабинете. К сожалению, его будили пару раз из-за того, что ему надо в чём-то помочь, всё-таки, рабочая смена есть рабочая.
Все пациенты проходили мимо него: Достоевский работал достаточно долго и уже никого не помнит даже по внешности. Но именно один человек зацепил его..заинтересовал. Осаму Дазай. Пусть они и поговорили совсем немного, но тот действительно даже на человека не похож. Скорее как лучик солнца. И улыбка сияет так же ярко. Именно таких людей всегда не хватало в его жизни.
Всё-таки, одиночество всегда идёт за брюнетом по пятам и преследует его буквально везде, за каждым углом. У него совсем никого не осталось, и мысль об этом крайне тяжела. Оставалось лишь надеяться, что когда-то шатен пожалует в больницу вновь. Они поговорят побольше, найдут общие интересы, и, может, действительно станут близки. А насколько - уже совершенно другой вопрос.
Ожидать долго не пришлось: прошёл день и Осаму вновь появился среди знакомых белоснежных стен, опять глубокой ночью, часа в два. Как же так вышло? Всё просто.
***Кареглазый прошлой ночью, весь дрожа и в слезах, сидел в углу кухни. Он держал в руках кухонный нож, который обычно используют в готовке. Но он был готов использовать его для другого.
Парень наносил себе десятки маленьких, но глубоких царапин на запястьях, бёдрах и других частях тела. Этой бледной коже точно не шли ранения, специально сделанные тем более. После этого произошла большая потеря крови и он потерял сознание. Соседи насторожились и вызвали полицию, пугаясь громкой истерики рядом, а после резкого полного затишья. Полиция зашла в квартиру, взломав дверь, а когда сотрудники увидели полумёртвое тело в крови, сразу вызвали скорую. Слава богам, всё произошло быстро и Осаму лишь получил чуть больше марлевых бинтов в разных местах.
В этот раз он хочет провернуть тоже самое.
Высокий юноша берёт в руки тот же самый нож и взгляд смотрит на острый предмет. Казалось, его зрачки сужаются, смотря на него дольше нескольких секунд, но взгляд не меняет направление.
Суицидник не хочет совершать очередное самоубийство. Нет, у него есть надежды, мечты..теперь. Просто несколько крохотных ран на руках. Он точно не умрёт от этого. Но его точно увезут в медицинское учреждение, а там его уже ожидает Федя.
Ради него Дазай готов идти на жертвы, не жалея своего здоровья и жизни. Ради ласково смотрящего и совсем тихо что-то говорящего брюнета, который иногда посмеивается от поведения младшего. Он не знает, что это за чувство, но в груди от него приятно, лицо краснеет, а ноги немного подгибаются..Осаму просто обязан это сделать, чтобы ощутить подобное вновь. Только рядом с Федюшей он чувствует подобное.
Нож под чужим контролем оставляет следы почти поверх недавно зашитых ран, а из царапин начинают идти капельки алой густой жидкости. Вскоре вся кухня наполняется этим необычным запахом крови, в руках начинает чувствоваться жжение. Но парень с карими глазами не останавливается, а когда чувствует, что уже и так достаточно, берёт смартфон, что лежал неподалёку и набирает скорую помощь.
Как часто вы слышали по звонку, что человек сам чувствует, что сейчас потеряет сознание и просит приехать? Такие случаи бывают далеко не всегда, но Дазай ещё в сознании, чтобы назвать свой адрес и причину звонка. В конце, когда оператор говорит, что «помощь прибудет в течении десяти минут», шатен тихо добавляет:
—..да, и...будьте добры, отвезите меня в частную больницу в этом районе...Оператор называет нужное местоположение, на что самостоятельный убийца кивает и слабо улыбается уголками губ.
— Да, в эту. Спасибо..Звонок завершается.
***Брюнет, удобно устроившись за столом в личном кабинете, пытается поспать. Сегодняшняя смена выдалась более трудной, чем прошлая. Все врачи сейчас трудолюбиво выполняют своё дело, а Фёдор...он уже сделал всё, что мог. Конечно, теперь он начал работать ночью, чтобы днём хорошо высыпаться и наконец восстановить свой режим, но в сон всё равно клонило. Но ему не дали окунуться в чарующее царство Морфея, хоть ему и так было не особо комфортно в таком положении.
— Достоевский-сан..все хирурги в данный момент заняты, Вы можете сейчас прооперировать недавно прибывшего?Тот медленно открывает свои глубокие сиреневые глаза и смотрит на медсестру. Уже другую, более молодую и стройную. К сожалению, та ему никогда не импонировала и особенного внимания не привлекала. Если сравнивать с некоторыми.
— Да, конечно. — Хорошо, он уже готов к операции в пятнадцатой палате.Девушка уходит, а мужчина недовольно, со вздохами и различными скрежетами, встаёт из-за стола.
«Чувствую себя уже пенсионером..»А кому же легко встать, когда ты уже мечтал о сладком сне и вовсю представлял его? С другой стороны, работать днём было бы так же тяжело, да ещё и неудобно по расписанию. Никто ведь не планирует важные встречи или мероприятия ночью, не так ли?
***Шатен открывает глаза и чувствует тяжесть. Пугаясь того, что могло с ним произойти, он вздрагивает и осматривает себя. После чего обнаруживает, что тяжёлым для него было собственное тело. Впервые такое.
Эта комната была какой-то совершенно другой. Стены чуть больше обшарпаны неизвестным способом, а запаха совсем не ощущалось. Вздыхая, Осаму хочет встать, но в этот момент в палату заходит кто-то ещё.
Брюнет заходит внутрь, протирая влажной салфеткой окровавленный скальпель, которым только что оперировал, а когда инструмент становится более-менее чистым, он кладёт его на место, а ткань отправляется в мусорное ведро в углу. После врач поднимает на уже знакомого человека взгляд и устало усмехается.
— Сколько же ты мне принёс проблем, Осаму..не стыдно?Все эти слова произносятся в явной иронией в голосе, ведь серьёзно ругать он не собирается. На такой милый комочек счастья и радости невозможно злиться, даже если он совершит что-то действительно плохое.
— Не стыдно.Утвердительно отвечает Дазай, долго не думая. Ему никогда не было стыдно, да и вряд ли будет. Тем более, в этой ситуации он точно всё продумал.
Достоевский подходит к нему и садится на кровать, после чего обнимает, в этот раз уже полноценно. Осаму сопротивляться не стал и прижался ближе, чувствуя тепло чужого и одновременно такого родного тела.
— Ты каждый день селфхармом занимаешься? Всё в порядке?Кареглазый переводит взгляд на него и невинно улыбается.
— Ну, в первый день мне правда было не очень. Но сейчас у меня...-он немного думает, но решает не выдавать свой небольшой хитрый секрет.
-..всё хорошо, в общем.Достоевский начинает проводить костлявой рукой по пушистым шатенистым локонам волос. Всё-таки, они невероятно приятные...руки чуть ли не утопают в них. И эти прикосновения приятны обоим, поэтому они продолжаются.
— А когда меня выпишут? -в этот раз уже высокий парень задал вопрос.
— Ну, точно не сегодня. Это ты только в прошлый раз хорошо отделался. К тебе днём будут приходить люди и проверять, как ты. А ночью рядом буду я. Может, послезавтра тебя уже и выпишут, не знаю. Посмотрим. — Хорошо, я буду ждать тебя столько, сколько положено. — Да, и я принесу тебе что-нибудь вкусненькое из дома, чтобы ты сильно не расстраивался. — Спасибо!! Очень мило с твоей стороны. ***Пожалуй, никто и никогда не переживал расставание так тяжело. Если ещё учитывать, что это не на всю жизнь, а лишь на сутки.
Конечно, Дазай всех медбратьев и медсестёр в покое не оставил. Как только они к нему приходили просто померить температуру и проверить давление, тот не отпускал их до последнего и задерживал на несколько часов. Причём болтал без умолку о самых разных вещах, связной темы не было. То начнёт говорить, как любит крабов, потом, как весело ему было вешаться в прошлый понедельник, потом неожиданно начинал вспоминать свою юность и думать, как же много он упустил в «свои лучшие годы», хотя и стариком он далеко не являлся. В общем, самое обычное его поведение.
Ожидая какую-то невероятно прекрасную сладость и не менее прекрасного Федю, он, как ранее упомянуто, говорил со всеми подряд, частенько выходил из палаты и всё рассматривал, а после пытался максимально глупо оправдаться. В итоге ему приказали просто лежать на своей койке и не трогать кого-то без уважительной причины, от чего ожидание стало ещё томительнее.
Единственную причину, которую ему одобрили - это просьбу принести чашку крепкого американо. Ему занесли кофе в комнате и Осаму начал пить его без сахара. Он не кажется горьким, невкусным или что-то вроде того: ему нравится не сластить то, что и так хорошо.
В общем и целом, ночная смена настала совсем нескоро. Юноша с коньячными глазами уже совсем утомился к этому времени и прикрыл веки, пытаясь заснуть. Чем он, кстати, всех бы обрадовал, особенно рабочий персонал. Но, к их великому сожалению, Дазай сразу вскакивает и распахивает глаза, когда входная дверь медленно открывается с небольшим скрипом.
