Далеко от любви не убежишь...

После того как Чон ушел, а скорее сбежал из кабинета альф, прошло от силы минут десят и это в кромешной тишине, они молча оделись вытерли все и подняли усаживаясь на диване — Че ты за хуйню ляпнул на счет " Мой Гуки» — Хосок все-таки прервал эту тишину — А че тебе не понятно? Все правильно, он мой. Как и договорились, сейчас он наш так и быть поделюсь им с тобой, а потом нееет братан потом он весь мой и без остатка — Хосок чуть не перекрестился увидев улыбку Тэ, уже хотел вставить свои пять копеек, но передумал не его жизнь пускай сами разбираются. — Тогда с окончанием договора я забираю Юнги себе- в ответ он конечно получает охуевший взгляд, а потом у Тэ медленно, но верно начали брови подниматься вверх, а глаза засветились давая понять, что у альфы появилась идея только не понятно хорошая ли она…- Хосок ты блять гений, они ведь вместе живут в одной комнате, я блять где толи читал, то ли слышал короче не суть они оба омеги и по этому их цикл может совпасть прикинь, в один день и у них течка — Чон не ответил, но хищная улыбка сдает его с потрохами, но не долго через секунду он становится серьезный — Чтоб у них совпал цикл им нужно спокойствие, и не каких стрессовых ситуаций или таких как сейчас, либо мы не трогаем не того не другого либо трахаем одного, но нежно и окружаем спокойствием на столько сколько это возможно- договаривает Хо замечая как Тэ задумывается Чон был уверен, что тот выберет второй вариант, но какое было его удивление когда тот выбрал первое комментируя это тем, что один раз попробуешь запретный плод, потом будет сложно от него отказаться, на этом и порешали возвращаясь к валиките с бумагами. Тем временем в комнате Чонгук сидит на краю кровати, ну как сидит кривится из-за боли, но что сделано то сделано и он не жалеет, только вот он не знает как будет терпеть эту адскую боль сегодня ночью, но не чего что нибудь придумает или соберется с духом и будет терпеть, сейчас он как уже известно сидит и обтирает волосы полотенцем т.к после душа он думал, что легче кожу в кровь стереть чем запах альф который кажется все еще витает в воздухе и Чон честно надеется, что Юнги его не учует, и не заметит того как младший хромает он переводит взгляд на старшего который открыл один глаз и замечая Гука улыбается, зачесывая волосы назад и потягивается, выдыхает секунд пять тупит в потолок, а потом принимает сидячее положение пробегаясь взглядом по младшему и хмуриться, Чон заметив это чувствует как по спине стекает капля холодного пота, заставляя тело покрыться мурашками — Гук? Что то случилось? Ты вроде вчера в душ ходил, да и бледный какой то- прохрипел старший прокашливаясь и опять обращает внимание на Гука, а что Гук он сидит и быстро думает, что такого блять придумать, что бы старший не чего не заподозрил. -Я эм…кхм, я ходил…гулял по борделю так как ты тут спал, а я не хотел тебя будить и на первом этаже там привезли алкоголь и я вызвался помочь и вот- Чонгук чувствует как сердце бьется где то в горле, и ладошки потеют так сильно что ему пришлось сжать их вместе с полотенцем в кулак, Юнги выгнул бровь аля «че за чушь», подползает к нему и укладывает свою голову тому на колени носом тыкаясь тому в пах и не замечая как младший напрягся, а правильно сделал — От тебя так сильно воняет альфами, они опять приходили? Надеюсь не чего не сделали? — бубнит старший и просовывает одну руку под ноги младшего для этого отодвигаясь не много назад, а вторую положил тому за спину — Это не ко мне, а я к ним- Чонгук вспомнил зачем вообще пошел к ним и решил сказать Мину, ну конечно умалчивая о том, что пришлось сделать, что бы те согласились на такие условия, Мин тут же подскакивает с широко раскрытыми глазами смотря на того, но ничего не говорит слегка кивает давая понять, что бы тот продолжал — Я их попросил, что бы они даль тебе отдых? Попросил, что бы не они, не клиенты тебя не трогали до начала моей течки, как то так- младший замолчала наблюдая за реакцией Юнги — И все? Ты хочешь сказать, что они в замен не чего не попросили? — минуты через две спросил Юнги, нет Чонгук его понимает он бы тоже не поверил, по этому ответил только, то, что не тронули сказав, что подождут, а потом и нагнут их вместе, Чонгук это врал, а Юнги поверил наверное, если нет то сделал вид, что да. И ведь младший даже не догадывается, что прав. Чонгук конечно офигел когда ночью, того же дня он пришел к Тэ в комнату, но его отпустили, сказав, а не чего блять не сказав, Чон всю ночь уснуть не мог ближе прижимаясь к Юнги боясь, что если он закроет глаза, старшего заберут, но до самого утра, а потом и до ночи Мин был рядом успел младшего на ругать за то что тот не спал, а потом Чонгук успокоился. Но не надолго прошло чуть ли не два месяца как Чонгук последний раз побывал с альфами, все это время ни его, ни Юнги не трогали, даже в комнату не заходили и в углах не зажимали, Мин от того конечно охуел, но он то слышал сплетни других омежек которые чуть ли не подробно описывают как они провели время с альфами и Юнги от этого не спокойно он пытал младшего вопросами, что да как, а тот как на повторе одно и тоже, Чонгук вообще не заморачивался первое время только радовался, пока Юнги панику не поднял и не рассказывал, что только при серьезных повреждениях или болезни отпускают, а если омега полностью здоров, то пиздуйка ты дальше ноги раздвигать, после этого Гук пытался хоть одного альфу поймать и расспросить, но те как чувствовали это прятались от него или вообще уезжали не на один день, такими темпами прошло два месяца, а омежки ни один не другой так и не отдохнул, нет т.е физически да, а вот морально не со всем. У Юнги паника они проснулись по среди ночи, ну т.е проснулся Чон из-за боли в низу живота, а из-за скулежа младшего проснулся и старший спросонья не сразу понял, что у них течка (Тэ как в воду глядел) если у младшего она первая, то у старшего нет, но ебвашу мать он не проснулся из-за боли, ну или хотя из-за того что жарко пиздец и сейчас он пытается найти хотя бы вспомнить куда он сунул блокаторы, но не где их нет он уже все углы перерыл — Хен…закрой двери, а то…мммм…а то они вломятся и не постесняются- хриплым голоском лепечет младший свернувшись в позу эмбриона и зажмуривая глаза до белых кругов перед глазами сильней обнимая себя руками, Чонгуку во первых страшно до жути, а во вторых не приятно вот эта боль, мокрая задница и желание чего то такого, а какого не понятно и из-за этого чувство внутри не понятного раздражения, а Юнги не долго думая тут же ломанулся к двери закрывая ее, дергается всем телом и закрывает рот рукой чтоб не издать не единого звука так как ручка вниз отпустилась, а потом вернулась в начальное положение, в эту же секунду в нее постучались омега отшатывается от нее краем глаза замечая как младший подскакивает на месте принимая сидячие положение и испуганно смотрит на дверь забывая про боль — Сука, хули закрылись откройте двери либо мы ее выбьем к чертям сука собачьим- это Хосок и на данный момент у него такой голос, что омеги не вольно заскулили, а Мин так вообще чуть на колени не упал, но с места не кто не сдвинулся, а по ту сторону резко тиха стало, затишье перед бурей как говориться омеги выдохнуть не успели как открывается дверь, а на пороге стоят альфы с такой лыбой на лице, что если бы не это ситуация, то точно бы получили по лицу -Ну что малышки попались, а еще хватило смелости дверь закрывать, что забыли про договор? — с издевкой в голосе начал Хосок подходя к Юнги, но тот отошел кровати будто защищая младшего, альфы выпустили феромоны из-за чего хочешь не хочешь, а против омежьей сущности не попрешь, заставляя омег ели слышно заскулить — Ну, что ты Мин иди ко мне, Чонгуки уже не впервой спать с альфами да малыш? — спрашивает Чон замечая как младший перевел на Юнги испуганный взгляд, старший кстати тоже неверующим взглядом посмотрел на него не дергаясь, когда на его талию укладывают руки сжимая бога, Чонгук на вопрос старшего " Гуки, что он имел ввиду?» дергается отпуская голову вниз, но не чего не говорит — Оу, Юнги, а ты разве не знал, что Гуки два месяца назад пришел к нам отвлекая нас от работы предъявил нам такое предложение, что бы тебя не кто не трогал и разрешил нам сделать с ним все, что душе угодно, а мы как раз такие уставшие были, что не проморгали соблазн и нагнули его прям в нашем кабинете- говорил Тэ насмешливым голосом хватая Гука за лодыжки и подтягивает к себе тут же их разводит наклоняется к младшему и целует давая понять, что они не болтать сюда пришли. -Будет весело, обещаю.- шепчет Хосок Юнги на ухо, зубами цепляясь за мочку — Куда уж веселее, — усмехается Тэхён, наблюдая за ними, приоткрывая глаза. Игнорируя стоны Чонгука и его просьбы остановиться, ведёт руками по оголённой спине. Омега ловит мандраж от прикосновений пальцев, блуждающих по оголённому телу. Альфа рычит сквозь поцелуй, пока возбуждение полностью не захватывает его, утягивая в омут похоти, окутывает омегу своим ароматом. Тот же втягивает его, выдыхая через рот. Всё это уже слишком. Слишком горячий Тэхён, слишком настойчивый, слишком возбуждённый. Хосок дышит тяжело, устраивает ладони на сочных бедрах, стискивает лишнюю, такую мешающую сейчас ткань пальцами, пока Юнги тихо скулит, отвечая на поцелуй альфы держась руками за чужую шею, оставляя на ней, скорее всего, кровавые следы от ногтей. Альфа стонет в его рот совсем негромко, но этого достаточно, чтобы ноги подкосились. А омега теперь полностью опирался о Хосока, держащего его крепко, надежно. Тэхён в этот момент поднимает Чонгука, позволяя зацепиться ногами за поясницу, ведёт рукой по заднице, скованной в пижамных штанах, и снова кусает за нижнюю губу, вырывая сиплый стон. — Тэхён-и… — скулит омега, обхватывая шею парня. — Мистер Ким малыш, прекрати дрожишь, — с злобным рыком говорит альфа, ощущая тремор омеги всем телом, улавливая бешеный стук сердца в груди, быстро осматривая раскрасневшееся лицо. Юнги пытается, что то сказать, но ему этого не позволяют. Хосок подхватывает его на руки и оглаживает ягодицы, стремясь скорее залезть сильными пальцами под слои ткани. Омегу трясет, он теряется в пространстве, держится за альфу, как за спасательный круг, потому что знает, что без него просто в омуте самого себя и ощущений потеряется. — Детка, — обдает Хосок горячим дыханием горящую щеку, и по коже пробегаются мурашки, Юнги не отвечает едва не задыхаясь, ведя носом по скуле, на которой уже выступили крупные бисерины пота. Юнги не отдает себе отчета, ему так хочется до зуда в заднице Хосок рычит не давая даже взгляда перевести на другую парочку, а Юнги сгорает от интереса, пытается вывернуть шею, но на каждый поцелуй, покрывающий влажные, налитые кровью от жарких прикосновений губы, отвечает. — Гук-и, я больше не могу, — Тэхён разрывает поцелуй, зачёсывает назад взмокшие пряди, которые из-за влажности снова начали виться, прилипая ко лбу. — Что ты имеешь в виду? — Чонгук не много теряется и по этому не заметил, что перешел на «ты», Тэхён играет бровями, опуская взгляд, Чонгук всё понимает без слов, но опускает взгляд в пол от смущения. Наверное, течка делает свое, омега вдыхает и медленно выдыхает чтобы набраться смелости. — Ну же, — хрипит Тэхён, — не заставляй меня ждать. Проще сказать, чем сделать. Чонгук ватными ногами встаёт на пол, хлопая ресницами, альфа кладёт руку на макушку его головы, надавливая. Пока омега осматривает взглядом паркет… что там может быть интересного? Чонгук зацепляет пальцами пуговицы на чёрной рубашке Тэхёна, аккуратно их расстёгивая. Альфа следит за каждым расторопным и таким нерешительным движением. А ладони Хосока все-таки находят путь к мягким ягодицами Юнги, касаясь обнаженной теперь кожи. Омеге вся ситуация кажется шаткой, как и его положение в чужих руках, что уже подрагивать начинают от напряжения. И он тянет альфу за отросшие волосы, обращает на себя внимание. Хосок отрывается от его губ с трудом, в комнате так жарко сложно не понять, как сильно альфа возбужден, как заведен и насколько быстро все то, что представляет из себя крохотное огниво, разгорится в бушующий пожар. — Да, детка? — спрашивает альфа, едва справляясь со сбитым дыханием, слова то и дело срываются на хрипы. — Прошу, — молит Юнги, оправдывая себя что это из-за течки он себя так ведет сильнее дергает пряди и понимает, что теперь лежит на мягкой поверхности.Хосок перед ним оказывается без футболки, та лежит лужицей влажной от пота ткани на паркете. Тэхён перехватывает руку Чонгука, целуя мягко в подушечки пальцев, пока омега старается не обращать внимание на тянущие ощущения внутри живота. Расстёгивая рубашку до конца, он стягивает её, но та застревает на подкаченных руках. Чонгук рычит совсем тихо, но всё же справляется с верхней частью одежды, останавливая свой взгляд на крепком торсе. — Чонгук-и, — альфа щёлкает пальцами перед его лицом, а сам в этот момент наблюдает за вспотевшим лицом Юнги, лежащем на кровати. — Да, да… — тараторит Чонгук, — даже посмотреть не даёшь! — от куда у Чона такая смелость? спросите вы он вам ответит, что это все течка. — Ты не насмотрелся?! — смеётся Тэхён, пока омега всё-таки мягко опускается на колени, расстёгивая ремень, спуская штаны по ногам, утыкается носом в боксеры, натянутые вокруг напряжённого члена. Альфа опрокидывает голову назад, сдерживая нехарактерные для него стоны. Юнги смотрит на Чонгука, буравит взглядом его напряженную спину, но тут же отвлекается, вскрикивая, когда острые зубы кусают бусину соска. Хо с ним только языком до этого игрался, а теперь он впивается в розовую кожу клыками, пока Юнги прижимает альфью голову к своей груди и тихо шепчет, чтобы тот не останавливался. Затылком бьется о кровать, но кому какое дело до таких мелочей? Губы альфы скользят по животу, наполняя озеро пупка слюной, и омега давится рвущимся из груди воздухом, грозясь вырвать у Хосока клок волос. Так сильно в одно мгновение напрягаются его руки. — Тшшш, — успокаивающе тянет Хосок, дуя на покрытую влагой кожу, холодом ее обдавая так, что у омеги пальцы на ногах поджимаются, а все мышцы тела сокращаются в короткой судороге. — Я буду громким, — вдруг изрекает Юнги, а Хосок на это только смеется, вновь припадая в поцелуе к коже над кромкой домашних штанов:  — Я знаю. Тэхён смеётся на крик, который донесся до его ушей, пока Чонгук снизу немного доводит его до истомы, стягивает боксеры, припадая языком к головке, провоцируя. Альфе такое нравится —но он ждал другой реакции, — по спине стекают капли пота, а напряжённые руки всё сильнее натягивают волосы на макушке головы омеги. Чонгук мажет языком по возбуждённой плоти, обхватывает ту губами и с характерными звуками чавканья насаживается на половину, привыкая к размеру. — Не съешь меня, — смеётся альфа, а сам толкается вперёд, скользя по мокрому языку. Чонгук очерчивает им выступающие вены, сглатывает слюну, смешавшуюся с тягучей смазкой. Омега пытается что-то проворчать, но, как известно, с набитым ртом говорить трудно. Юнги безучастно следит за тем, как альфа стягивает с него штаны вместе с бельем, что уже до покраснения натерло кожу под собой, и только бедра приподнимает, тихо радуясь внутри себя прохладе воздуха. Изо рта, кажется, поднимаются клубы пара, настолько тяжелым становится его дыхание. — Может, поможешь? — шепчет альфа, целуя черную точку родинки на светлой, чуть порозовевшей коже. Юнги мотает головой, но ладонь на грудь альфы укладывает, чувствуя, как под твердыми мышцами в бешеном ритме заходится сердце. Чонгук уже в открытую чавкает, насаживаясь до конца, каждый раз ударяясь носом в лобок. — Что, так вкусно? — смеётся Тэхён, протирая глаза от капель пота, на что получает шлепок по бедру. — Ауч, — альфа толкается грубее, наматывая пряди волос на свои пальцы, отрывая омегу от члена, ударяя головкой по щеке и размазывая по ней прозрачную смазку. — Осторожней, — делает замечание Тэхён, — иначе твоей заднице достанется, и я не про свой член! Чонгук уже весь дрожит от возбуждения, ощущая липкую смазку на ягодицах. — Помочь? — альфа присаживается на корточки, заводя руку под ягодицы, надавливая на вход, дразнит Чонгук почти сипит от этого, ощущая, но вскрикивает когда альфа вгоняет свои пальцы. Тело пробивает током, умелые руки альфы всё никак не останавливаются, а лишь сильнее сводят с ума. Альфа знает, как довести омегу до истерики одним лишь движением пальцев. Тэ каждый раз задевает простату, но большего альфа не даёт, растягивая удовольствие. — С-стой, — Чонгук упирается рукой в напряжённую грудь альфы. — И не подумаю, — чеканит Тэхён, продолжая двигать пальцами внутри омеги. Юнги стонет тихо, и звук этот больше похож на скулеж. Его маленький розовый член приподнимает головкой футболку, стоит, как каменный, и распространяет тугое напряжение, образованное возбуждением, по всему телу пока Хосок так же ловко доводит омегу. Как Хосок держится, не знает даже Тэхён, сдерживает смешок, наблюдая изредка за тем, как Хо издевается над омегой зажимая его чтен у основания. Отпуская член Чонгука, он ведёт пальцем по его подбородку, собирая капли пота, вторую же руку он подносит к своим губам, слизывая тягучую смазку. — Перейдём ко второй части, — усмехается альфа, укладывая Чонгука на кровать не далеко от первой парочки и подминая его под своё тело. — Задавишь— омега снова отвешивает Тэхёну удар по груди. — Я тебе язык откушу за такие слова, — Тэхён ударяет щелбаном по красному носу Чонгука. — Каннибализм в чистом виде, — протягивает Хо, отрываясь от задницы омеги. Юнги секунду не понимает, о чем говорит альфа, а потом осознает, что в комнате они не одни, и рядом с ними Чонгук с Тэхеном. — Кто бы говорил, — шипит Юнги, когда в него без предупреждения проникает член альфы. Он достаточно растянут, но легкая боль сковывает мышцы, скользя электрическим током по позвоночному столбу. Хорошо и плохо. Омегу распирают противоречивые эмоции, смешанные с желанием, текущим по крови.Юнги покрыт потом, липкий и мокрый ему не за что ухватиться, кроме как за сильное плечо альфы, на котором уже краснеют следы цепких пальцев, альфа не дает привыкнуть тут же срывается на быстрый темп, заставляя омегу чуть не захлебывается своими же стонами. — Как же вы много пиздите — усмехается Тэхён, приставляя головку к пульсирующему сфинктеру, истекающему смазкой. Чонгук, напрягается когда осознает, что уже не может стерпеть, елозит по одеялу скомкивая его. Тэхён издевается, ему бы по лицу пройтись за такое, но альфа лишь обхватывает головку Чонгукова члена, сжимая её пальцами, собирая выступающие капли смазки. Чонгук закатывает глаза до белков, видя перед собой лишь вспышки и яркие огни, которые смешиваются с возбуждением, Тэхён наклоняется к лицу Чонгука, обдавая щёки горячим дыханием, игнорируя чужие задушенные стоны.Альфа щёлкает языком, наконец давая омеге то, чего он так просит. Проскальзывая внутрь с особой лёгкостью, удовлетворённо мычит от теплоты стенок. Чонгук теряется, когда ощущает внутри себя каменный стояк. Юнги смотрит на него жалобно, ведет кончиком языка по распухшим тонким губам, и даже возмутится не успевает когда чувствует, что альфа вышел, а еще и глазам моргнуть не успел когда секунду назад был на кровати, а оказался на полу на полу, чувствует крупную головку, уткнувшуюся прямо в сомкнутые губы, пачкающую теплой жидкостью Хосок, вдыхает сквозь стиснутые до гуляющих на скулах желваков зубы, а у Юнги нет выбора он просто послушно открывает рот и насаживается ртом на член почти до болезненного ощущения. Чонгук, хватается за плечи альфы, когда член проходит по простате второй раз подряд. Это уже слишком. — Сожми его, — делает замечание Тэхён, сверля взглядом зрачки младшего, и тот старается, напрягает каждую мышцу в своём теле, вызывая тем самым новый гортанный хрип. Альфа очень старается, чтобы двигаться внутри куда плавней, не сорваться с первых же секунд на быстрый темп, растянуть удовольствие до максимума хотя на него это не походит.Чонгук почти хнычет, впивается пальцами в одеяло, выгибаясь навстречу, то вскинет руки вверх, ухватываясь за крепкие плечи альфы, то снова опустит вниз, дышит часто, вздрагивая, рассыпаясь в крепких тисках на тысячи осколков.Так как они лежать поперек кровати, то она слава богу не ходит ходуном. Тэхён пользуется моментом, проводит рукой по напряжённому животу омеги, переворачивая его спиной кверху, очерчивает пальцами позвонки. Юнги скулит от того, что член проталкивается глубже в глотку он бьет альфу по бедру, молчаливо прося остановится, но альфа держит его за волосы, голову поворачивает, и натягивает теплый рот глубже, пока Юнги не упирается носом в короткие лобковые волосы, дыша с трудом через нос. — Хороший мальчик, — гладит альфа его по затылку, вплетая пальцы в спутанные пряди, а в Юнги растёт желание хорошенько воспользоваться зубами, если прозвучит хоть еще одно слово. Тэхён ухмыляется, наблюдая за тем, как плывёт лицо Юнги. Чонгук это тоже замечает, а ещё то, что он теперь повернут головой в сторону другой пары. Он сильно краснеет от одного только осознания происходящего. Тэхён точно издевается над ним. Хосок оглаживает омежьи губы, касаясь основания собственного члена, а потом мягкими касаниями скользит по лицу, поглаживая кожу, стирая с бровей капли соленого пота, попадающего в глаза. — Детка знает, что я могу терпеть очень долго. Юнги красный, как спелый помидор, он смотрит на Чонгука и продолжает сосать, уже не чувствуя языка, тот немеет с каждым движением все сильнее. Горло сковывает спазмом, и он закашливается, отталкивая альфу небрежно, быстро. Тэхён стирает тыльной стороной ладони пот со своего лба, впивается пальцами в бёдра омеги, оставляя отметины. Чонгук под ним плавится, стонет, выгибаясь в спине, пока альфа позади него, занимая удобную позу, входит под другим углом, ударяя головкой ровно по простате. Реакция омеги не заставляет себя ждать, Чон постанывает громко и развратно, закусывая нижнюю губу, ведя взглядом лишь по худому силуэту Юнги.Тэхён опускает руки до сосков омеги, сжимая их между пальцами возвращая руки на ягодицы, разводит их в стороны, набирает темп, ударяясь яйцами с характерным шлепком. У Хосока терпение не железное по этому он поднимает с кален и толкает на кровать разворачивая того так, что бы Гука и Юнги были лицом к лицу. Колени Чонгука совершенно не держат, они то и дело разъезжаются в стороны, почти падает, но Тэхён успевает подхватить его альфа, удерживает его крепкими руками ходящее туда сюда тело, — мы только начали, — Тэхён облизывает поочерёдно пухлые губы, — хотя ты это сам прекрасно знаешь… Замедляясь всего на секунду, Ким вытягивает из Чонгука очередной стон, двигая член по всей длине внутри тела омеги, особенно сильно в конце надавливая на простату. Задерживает головку на ней же, заставляя омегу задыхаться в собственном полустоне. Юнги выдыхает сипло, когда в него проникает головка, а после и весь твёрдый ствол. Хосок держит бёдра Юнги и входит размашисто, быстро, вырывая из омеги утробный стон. Жарко и сладко, солено немного от пота, что стекает на губы. Юнги пытается двигаться в такт, что бы уже побыстрее закончить но то и дело соскальзывает. Тэхён позволяет омеге оседлать себя, поэтому не заставляет долго ждать. Кое-как отдирая своё тело от кровати, присаживается на крепкие ноги Тэхёна, а после, приподнимаясь, разводит ягодицы в стороны, пристраивая член ровно по центру. Альфа усмехается, толкаясь навстречу, и входит почти до половины, ведь омега достаточно растянут для этого. — Дальше сам, — Тэхён слегка раздвигает ноги в стороны, сгибая их в коленях. Чонгук двигается на нём медленно, а альфа не может налюбоваться таким видом. Его омега уже вдоволь затраханный так секунду «его» когда успел? ах да давно, нус вернемся обратно с раскрасневшимся лицом, приоткрытыми губами, влажными от слюны и смазки, — настоящее произведение искусства. Альфа не отводит от него взгляда ни на секунду, пытаясь впитать все прелести открывшейся его глазу картины.И все бы хорошо, но Юнги поза не нравится. Не нравится смотреть на спину младшего, который только набирает обороты, распаляется и входит во вкус, со смаком проезжаясь головкой члена по простате. Он втягивает живот, напрягаясь, а Хосок глаза закатывает, проводит по дрожащим бедрам ладонями, опуская омегу. Альфа садится на кровать сверху усаживая омегу, он тоже устал стоять. Так навстречу альфе двигаться приятнее, так прочувствует каждую вену, набухшую на члене и быстрее закончит.Тэхён собирает капли пота, скатывающиеся по груди Чонгука, а он входит во вкус, скачет на члене, как заведённый, приподнимаясь и насаживаясь до самого конца, чтобы как можно сильнее прочувствовать плоть внутри себя альфа оттягивает соски, вжимает их пальцами, поглаживает, продолжая терроризировать и без того возбуждённое тело. — Лучше бы уделил внимание моему члену, — буркнул омега сквозь поток стонов. Тэхёна это только раззадорило. Опустив вторую руку на головку члена омеги, он обхватил её в кольцо из пальцев, надрачивая в такт прыжкам Чонгука. — Любой каприз, — ехидничает Ким. Юнги старается не смотреть, но взгляд каждый раз возвращается на искаженное удовольствием лицо Чонгука. Интересно, он сам сейчас выглядит так же? Такой же красный, потный и мокрый, так же дышит с трудом и слова едва выдавить из себя может, заходясь в постоянных стонах, что с каждой секундой только громкость набирают. Кажется, не сам омега кричит, а каждая клеточка его организма сходит с ума от безумной усталости, с которой вместе сплетается в гремучую смесь удовольствие, пронзающее то и дело до самых кончиков поджатых пальцев. Юнги тянется к своему стоящему колом члену, стараясь удержать равновесие, но все равно падает лицом в ковер, пачкая его слюной, стекающей по подбородку, незамеченной до этого. Он размазывает смазку по теплой плоти, видя перед глазами не комнату, а буйство красок, стонет звучно, громко. Стоны, крики и всхлипы резонируют в пространстве, оседая на пол. Воздух раскалён до предела, кровь пульсирующая по венам, ощущается тягучей магмой, не меньше. Чонгук зарывается пальцами в собственных волосах, укладывается сверху на тело Тэхёна, который, обхватив тело омеги руками, начинает двигаться внутри самостоятельно.Тэхён, вцепляясь пальцами в руки омеги смеётся немного, ускоряя движения члена внутри Чонгука, позволяя ему, чуть усталому уткнуться лицом в своё плечо. — Не останавливайся только, — просит Юнги, поднимаясь, впиваясь ногтями в бедра альфы. Хосок берет его сзади и теперь получает возможность кусать открытую шею, на которую налипли особенно длинные пряди волос, а если омега повернет голову, выворачивая шею до хруста позвонков, еще и целовать.Юнги точно сойдет с ума. — Придётся тебе сегодня принять не только мой член, — Тэхён медленно дышит, замедляясь, двигаясь внутри плавно, задерживаясь на пару секунд, заставляя омегу застонать, когда член начинает пульсировать, вливая внутрь большое количество семени, раздувая внизу живот, не Чонгук и не та парочка не чего не слышали, Чонгук не отдает отчет своим действием и не зацикливается на узле просто выдыхает блаженно и глаза закрывает. Юнги не понимает, в какую сторону ему двигаться: насаживаться на член, так хорошо его заполняющий, отправляющий куда-то в космос, или подаваться в сторону ласкающей его руки, тоже ускоряющей темп с каждой секундой. В ушах стучит пульс, мешая слушать звуки дыхания и хлюпанье смазки, которая все не прекращает выделяться и стекать по бедрам и яйцам альфы. — Кончай, — шепот раздается над ухом, и белесая, мутная жидкость брызжет на живот, пачкая кожу и пальцы альфы, что размазывают влагу по обмякающей плоти. Еще немного, и Юнги упадет на одеяло или на ворох ткани на кровати безвольной куклой, но Хосоку нужно продолжить, дойти до пика самому. Тэхён не долго думая заваливается на бог прижимая омегу к себе и тоже засыпает уткнувшись тому в волосы на затылке. — Давай, малыш, — усмехается альфа, ощущая твёрдость члена в своей руке и Юнги кончает, чувствуя семя Хо у себя на пояснице, они даже не вытираются так же вымотались и просто упали на кровать засыпая благо все поместились.