Далеко от любви не убежишь...

Чонгук задержав дыхание из-за того, что старший слишком близко сам того не замечает как залип на его губах, и то, что Мин так и не убрал палец с его губ, наоборот положил руку на его лицо большим пальцем поглаживая скулу, сколько они так сидели одному богу известно, они даже дёрнуться не успели когда дверь распахивается, а там стоят двое альф замерев в проеме удивленно смотря на омег которые застыли в пойманной позе, первый отмер Хосок подходя к кровати младшего и уже набрал полные легкие воздуха готовясь говорить, как его перебивает Гук, выбивая весь воздух из легких старшего — Стучаться не учили? Не смотря на то, что это ваш бордель и все что с ним связанно имейте совесть стучаться, не будьте такими св…- тут то Чонгук и додумался промолчать потому что хрен его знает от куда у него такая смелость, вроде опомнился, что он все-таки человек, а не кот с девятью жизнями в кармане, по этому он со всей своей выдержкой терпит на себе аж три взгляда, спереди перепуганный взгляд Мина, с богу охуевший взгляд Чона и сзади злой взгляд Кима который вроде не давно в проеме стоял, Чон даже пискнуть не успел когда его со спины хватают за горло заставляя тем самым запрокинуть голову назад — Малыш вот ты сейчас сам ведь нарываешься, тебе разве Юнги не сказал, что нам плевать с высокой колокольни, есть у тебя течка или нет, девственник ты или нет, ты бы уже давно затраханный бы лежал с сорванным голосом, но нет мы решили пожалеть тебя, так, что хоть еще раз, что нибудь ляпнешь на подобие такого же, пинай на себя это последнее предупреждение- прошептал ему в губы Ким быстро чмокая их- А ты Мин скажи спасибо Чону, можно сказать он спас тебя сегодня от нас и от клиентов- отпуская Гука проговорил Тэ выпрямляясь и стреляя глазами в омегу который сидит бледнее снега и походу дышит через раз, он подходит к нему тут же целуя его впихивая свой язык в ротик омежке, Хосок тоже не теряя времени и возможности подходит к Чону младшему, тот смотрит на него сначала не понимающе, а потом когда понял просто приподнял голову и открыл рот, альфа не теряя больше и минуты тут же нагибается так же бесстыдно целует младшего сразу углубив поцелуй не так грубо как Ким, но все же. После того случая прошел месяц Чонгук проводил все это время с Мином, который и рад, в этом месте Юнги так и не с кем не разу и не сблизился все остальные его бесили, он думал, что и с Гуки не подружиться, но ошибся он его полюбил как младшего брата обещая себе, что как только сможет будет защищать его, вот только одна проблемка Мин так и не узнал, на что пошел Гук когда увидел в каком состояние пришел Мин с очередного клиента, это было спустя две недели с того случая в комнате, он уложил Юнги спать помогая тому смыть запах альфы и замазать синяки на теле старшего, напоив того успокоительным он пошел к альфам. Подходя к их кабинету он хотел просто зайти, а потом все-таки решив что постучаться будет куда лучше так и сделал, когда он услышал разрешение войти, то удивился увидев старших в окружение множества бумаг, а не омег в обнимку с алкоголем, увидев, что альфы смотрят на него устало- раздраженно-удивленным взглядом решил действовать по плану — У меня к вам просьба…скорее предложение- прокашлявшись сказал Гук расправляя плечи и не много вздернув подбородок вверх смотря на старших которые заинтересовано глядели на него отодвигая бумаги в сторону — И какое же? — не скрывая усмешки спрашивает его Хосок ставя локти на стол укладывая голову на сложенные руки, его позу повторяет и Тэ заинтересованно приподнимая брови — Вы отстанете от Юнги т.е не будите отпускать его к клиентам и сами трогать не будите, он сегодня пришел ели живой, я все понимаю бордель, ублажение для альф, но он не может больше по этому не трогайте его до…до начала моей течки- проговорил Чонгук под конец голос дрогнул, но заметив как Тэ хочет, что то сказать то чуть ли не выкрикивает — я знаю, что просто так вы не чего не сделаете по этому, что бы вы отстали от Юнги, я сделаю все что вы хотите- ох как сложно говорить такое Чонгуку, но он больше не может видеть того как Мин не жив не мерт приходит к нему и просто плачет, он видит как альфы переглянулись и будто ведут мысленные переговоры, а потом дергается от резкого движения альф когда те встают и идут к нем, Тэ хватает его за руку прижимая к себе, вторую при этом укладывает ему на поясницу, тем временем Хосок пристраивается сзади укладывая свои руки на бедра младшего -Окей мы отстанем от Мина при одном условии, ты весь наш не будем дожидаться твоей течки, проведешь сейчас с нами время, а потом еще и ночью согласен? — спрашивает Ким хватая того за подбородок приподнимая голову так, что бы настроить зрительный контакт, Чонгук не чего не отвечает лишь ели заметно кивает тут же зажмуриваясь так как Ким не теряя не секунды впивается в его губы жестким поцелуем потом Чонгука вправду вжимается поясницей в красное дерево и хрипит, потому что сказать ничего не может. Он скулит, когда его разворачивают к столу и вжимают щекой в холодную поверхность, контраст температур зашкаливает. Гук старается не обращать внимания на капли холодного пота на висках. Внизу живота завязываются тысячи узлов, один за другим, быстро и качественно; стояло так, что узкие штаны трещали по швам. — Голос, малыш. — Хрипит Хосок стоя перед младшим поглаживая по голове задевая пальцы Кима Чонгук выдыхает и совсем тихонечко стонет — знает, что, если не повинуется, будет хуже. — Достаточно. Кажется, мысли у Тэхена меняются со скоростью не хуже, чем настроение. Чон больно врезается лопатками в деревянный стол, шипит и пытается подняться — вжимают обратно. Хосок наклоняется и словно пробует; смешно дергает носом, неглубоко вдыхает и проводит шершавым языком по чужим губам. Кривится, но ничего не говорит, только нажимает пальцами на челюсть, заставляя открыть рот, и смотрит. Он пробует иначе, неглубоко скользит языком в открытый рот, обводит кромку зубов, стараясь не соприкасаться с губами омеги, отстранившись, проводит ладонью. С него не срывают всю одежду и опять ставят раком. Чонгука дергают назад, грудь проезжается по столу, задевая бумаги, разбрасывая, а соски жжет — футболка слишком тонкая. Хосок цокает языком и шепчет что-то про неаккуратность и наказание, но Гук не слышит, только чувствует горячие пальцы на внутренней стороне бедер, и прогибается в спине, подаваясь назад. «Как последняя шлюха.» Не успевает подумать об этом, как пальцы исчезают, и Чонгук оборачивается; Тэхен здесь, стоит позади и снимает ремень. — Руки. Гук дрожит, не хочет, дергается подальше. В ответ получает сильный, размашистый удар по спине и все ту же крепкую хватку. Хосок соединяет руки младшего но, пока тот отходит от жгучей боли, Тэ связывает ему руки за спиной. Затекают моментально. — Хен. — Тебя заткнуть? — гаркают альфы вместе Он только испуганно мотает головой и отворачивается, закрывая глаза. Тэхен позади шуршит, достаточно долго, чтобы юноша, совсем молодой парень, лежащий на столе, трижды представил, как именно его сейчас отжарят, помолился богам и составил завещание Юнги. И едва успел пододвинуть съехавшую крышу обратно. Чонгук все же открывает глаза, смотрит вниз и стонет снова, уже от разочарования. У него действительно беспощадный стояк. Тэхен и Хосок смеются хрипло и совсем негромко, даже по-доброму. А потом Тэ пристраивается сзади: Чонгук чувствует голую кожу чужих бедер своими, а про то, что выше, ему вообще думать не хочется. Значит, старший тоже успел лишиться брюк. — Презерватив? — Чон смотрит назад через плечо и хрипит который раз. Тэхен пожимает плечами. — У тебя нет презерватива. Старший опускается позади на колени и несильно сжимает пальцами упругие ягодицы. За спиной хмыкают, наклоняются ближе и кусают нежную кожу, кусают жестко и безжалостно. Когда влажный язык проходится между ягодиц и слегка надавливает на судорожно сжимающуюся дырку, Чонгука просто выносит. Сопротивляться вообще не хочется. Тэхен поднимается на ноги и поднимает футболку Чона, гладит и целует поясницу, царапает и грубо кусает. Рычит. Он явно доволен. Он нормально не растягивает: только облизывает два пальца, наспех их вводит, прокручивает и на этом заканчивает. Чонгук только шипит, но не вырывается. Даже когда Тэхен просто прижимается сзади и входит, резко и полностью. Гук не кричит, открывает рот и хватает ртом воздух, словно рыба, выброшенная на берег этим пользуется Хосок впихивая ему в рот свои два пальца, Гук только стонет начиная посасывать пальцы. Ему не помогут, он осознает это только тогда, когда чужой член покидает его задницу и тут же входит обратно, а за спиной выдыхают, прямо в загривок. Хосок который наблюдал за этим стоя на месте не чего не говорил, быстро расправившись с своими брюками он блаженно выдыхает, потому что сука возбужден до боли, подходит к Чону так как руки завязаны, то Чонгук хрен знает как но дотянулся до члена альфы губами беря в рот посасывая головку Чонгук уверен, что, когда его сегодняшние каратели кончат, то точно увидит красные потеки по стройным ногам. Тэхен втрахивает его в стол просто безнадежно: дерево под ними ходит ходуном и даже скрипит, это заводит почему-то сильнее, чем шлепки за спиной. А когда он немного меняет угол, Гук срывает голос и сам подается назад. Тэ раскачивает его с одного члена на другой — Блять, глубже. — рычит Хосок хватая омегу за затылок насаживая еще глубже Тэхен вообще не против и только увеличивает темп, толкается бедрами вперед и, обхватив за талию, Чонгука раскачивая омегу сильней. Тот только чувствует, как катится вниз, потому что ему нравится. Нравятся пальцы, царапающие кожу, огненно-горячие губы, прижимающиеся к шее, член, скользящий внутри из-за этого он выпускает член Чона старшего, но его натягивают обратно. Если бы Чону кто-то сказал, что его нагнут и будут вот так втрахивать в стол и трахать жестко в рот врезал бы. А сейчас он просто стонет, как последняя сука, подается назад и пытается опять взять в рот, но терпит чувствуя толчки где-то в горле, и слышит рычание над ухом. Они разрывают, Тэхена выносит так же как и Хосока, «Он, — толчок бедрами вперед и обратно. — Только, — еще толчок. — Мой.» Думает Тэ — Мой, Чонгук. — рычит в слух замечая взгляд Хосока типа «ты дебил?», но вслух это не говоря Чонгук кончает первый — с хрипом, прижимаясь к столешнице и снося все, начиная от остатков бумаг, заканчивая казенным компом. Альфы вообще не злятся походу даже не замечая этого, только запрокидывают голову и кончают Тэ Чонгуку на поясницу Хосок как не странно тоже кончает забрызгивая не много лицо младшего. Тэ еще долго жмется, переворачивает омегу на спину, целует нежно и бережно, словно сейчас не он его выебал человека так, что кровь стекает по ногам и пачкает стол Хосок не отстает, Гук даже глоток кислорода не успевает сделать как он вгрызается в его губы, нежно. Резкий толчок в грудь не просто неожиданный. Чонгук одевается спешно, резко, едва не рвет многострадальные штаны. Он не злится — боится ляпнуть то, что вертится на языке. Только у двери слышит приглушенное и сиплое: — Приходи сегодня вечером ко мне в комнату, мы тебя там ждать будем. Чонгук едва не падает, когда в комнату влетает, чувствуя, что еще немного — и придется вызывать скорую, потому что сердце вылетает и артерия на шее гупает до того сильно, что отдает гулкими ударами где-то на задней стенке горла. Он переводит взгляд на кровать видя, что Юнги все еще спит и улыбается уголками губ ради него он готов на все.