Нелепо, смешно, безрассудно, безумно, волшебно.

Этот корсет Антон увидел в онлайн магазине и сразу же представил его на Мише. Просто он был очень в его стиле: никаких рюшек, кружева и шнуровки, строгий четкий костяк, однотонная ткань — больше похоже на доспехи, чем на дамский предмет гардероба. При этом корсет был таким коротким, что Арбузов очень ясно представил линию мышц, выпуклые вены на животе и узкую дорожку волос, которые будут видны между ним и низким поясом брюк. Представляемое зрелище было сногсшибательным, и Антон сам не заметил, как этот корсет купил. Поводом для того, чтоб Бестужева в эту красоту нарядить Антон решил сделать свой день рождения, грядущий всего через пару недель. Отмечать он его планировал в клубе, и уже знал, что Миша на этот праздник наденет: то же, что и всегда — футболку и джинсы, ну или, если учесть значимость повода, брюки и рубашку. Да, Бестужев даже в клуб ходил, как на работу, и нет, конечно, он даже в таких классически скучных шмотках выглядел так божественно, что Диме то и дело приходилось свирепо зыркать на подкатывающих к нему парней, но Антон уже представил охуительно горячую картинку и теперь намеревался воспользоваться своим правом именинника и воплотить ее в жизнь. Вслед за корсетом в корзину упали наряды для Димы и для себя любимого. И вот сейчас в свой день рождения он сидел на кровати, закутавшись до подбородка в огромный Мишкин халат, и ждал, когда Димка с Мишкой наденут на себя то, что он выбрал. Время шло, Арбузов нетерпеливо дергал ногой и уже было собрался пойти проверить не сбежали ли его любимые от всего этого маскарада, как они появились на пороге, зашли в спальню: Димка улыбающийся во все щи, Миша немного настороженный. Антон замер и выдохнул восхищенно. Зрелище оказалось куда охуенней, чем он представлял. Корсет сидел на Бестужеве, как влитой, верх в виде майки позволял щеголять бицепсами и широкими плечами, которые в сравнении с утянутой талией выглядели еще шире. Щепину же Антон купил футболку из сетки, которая божественно обтягивала димин торс, оголяя одно плечо и руку с татуировками, а другую закрывая до самого запястья. К ней Димка надел широкие брюки, которые при этом не скрывали его отличную задницу, и сейчас он ухмыляясь и блестя глазами, вертелся перед Антоном, как заправская кокетка — Щепин, как и Антон, любил классные шмотки. Арбузов облапал его взглядом, протянул: — Охуенно, — и добавил, переводя взгляд на Бестужева. — Миш, повернись пожалуйста. Миша медленно повернулся, давая возможность разглядеть и ямочки на пояснице и ягодицы, обтянутые белыми брюками, развернувшись посмотрел в глаза Антона и, видимо, увидел там все его восхищение, потому что заметно расслабился, улыбнулся широко. Антону очень хотелось до них обоих дотронуться: пройтись руками по диминому торсу, ощущая ткань и твердость мышц ладонями, попробовать обхватить мишкину талию, утянутую корсетом, проверить, такой ли он жесткий, каким кажется. Миша, который и так со стороны всегда выглядел правильным и неприступным, запакованный в корсет казался еще строже и недоступней, и от этого крыша слетала напрочь. Антон встал с кровати, подошел к парням, разглядывая и проводя кончиками пальцев одновременно по эластичной сетке и твердому корсету. — У тебя вид, как у кота смотрящего на елку, — усмехнулся Димка, Миша просто чуть подался вперед, когда ладонь Антона скользнула на его спину. — Кота, который думает, как бы елку повалить? — уточнил Антон. — Ну да. Он притянул Щепина к себе и поцеловал в шею, скользнул губами по открытой ключице, второй рукой сжимая мишин бицепс, соскальзывая на его плечо и тоже притягивая к себе. От восхищения дышалось через раз, и то, как Бестужев отвечал на поцелуй, не облегчало положения Антона. Хотелось гладить их обоих, забираться под ткань, царапая димкины кубики пресса, стянуть с Миши штаны, вот только у Миши были другие планы. Он отстранился от Арбузова и выдохнул: — Тош, мы на вечеринку опоздаем. Антон дернул головой, вжался в него, откинул голову, подставляясь под димины губы — У нас еще полно времени. Миша автоматически обхватил его за задницу, сжал пальцы, но с намеченного курса не сбился. — Ну да, если ты так в этом халате и пойдешь. Дима усмехнулся куда-то в антоново ухо, тут же его прикусил — Ты в халате пойдешь? — спросил. Антон фыркнул, потянул концы пояса, развязывая, скинул халат на пол и улыбнулся довольно, видя, как ошарашенно замер Миша, Димка все так же, щекоча ухо дыханием, протянул «охуеть». Антон сделал шаг назад, чтобы они могли рассмотреть черные кожаные ремни, обхватывающие его торс: горизонтальные на животе, на талии, под грудью и вокруг шеи и вертикальные, проходящие от горла к паху и симметрично на спине. Все это соединялось металлическими кольцами, такое же кольцо было на ошейнике. Арбузов медленно, как Миша до этого, повернулся, чувствуя, как от взглядов парней внутри поднимается желание. Щепин смотрел на него горящими глазами и облизывал губы, Миша же огладил взглядом, как приласкал и спросил: — Ты в этом собираешься отмечать свой день рождения? Антон расплылся в улыбке. — Ну да. Бестужев хмыкнул, еще раз прошелся по нему взглядом, а затем в один шаг оказался рядом и подцепив пальцами кольцо на шее, чуть потянул вверх. — Ну тогда не отходи от нас с Димой далеко, — приказал, и Антон задохнулся, не от нехватки воздуха, а от нахлынувшего желания. Таким властным Миша бывал редко и сейчас, глядя в его голубые глаза, Арбузов думал, что гости, пожалуй, смогут обойтись и без виновника торжества.