Крылатая тьма

      Люди всегда стремились в небо. История хранит тысячи и десятки тысяч примеров попыток покорения воздуха. Парапланы, парашюты, самолеты, дирижабли, воздушные шары, ракеты. Рекорды перелетов. Совершенно сумасшедшие конструкции воздушных аппаратов и смелые, а иногда и вовсе безумные попытки обуздать воздушную стихию. Неудачи, падения, травмы и гибель. Успехи, взлеты, слава и почет. А все потому, что полет это прекрасно и завораживающе. Потому что движение в бесконечном небе – это настоящая свобода. И самым заветным желанием людей всегда было иметь крылья. Достаточно вспомнить историю Икара… Хотя, конечно, он был глуп и тщеславен, потому и разбился.       Но радость полета на своих собственных крыльях, которая принадлежит только безмозглым птицам, навечно закрыта для людей и испытать ее не дано никому.       Кроме меня. Я, правда, смогла это почувствовать.       Но лишь на очень короткое время. ***       Я опаздывала. Руки устали держать огромное количество туристического снаряжения, а за плечами еще был тяжелый рюкзак. «Быстрее, быстрее» - мысленно подгоняла я водителя маршрутки, который не без интереса поглядывал через зеркало на весь мой путешественнический скарб. Когда маршрутка затормозила у метро, я вывалилась оттуда с шумом и грохотом, прямо как табор развеселых цыган. И сразу заторопилась на место встречи, где уже топтались более или менее нагруженные юноши и девушки. Вожатая Тая приветливо замахала рукой и принялась освобождать меня от вещей: к счастью, из всей кучи моим был только рюкзак, а остальное разобрали другие члены группы. Тая благодарно кивнула мне, ведь я была одной из немногих, кто согласился привезти весь этот хлам из учебного центра.       Но моей сегодняшней целью был совсем не туристический поход, а кое-что, а точнее, кое-кто другой. Его я заметила боковым зрением уже давно, но изо всех сил делала вид, что меня больше всего волнует судьба принесенных мной палаток и пакетов. Этот юноша, конечно, не знал, что я тоже окажусь в этой группе. Но его заинтересованный взгляд я не могла не заметить. - Внимание всем! Разбиваемся на пары. Будете присматривать друг за другом, чтобы не потеряться, - громко сказала Тая.       Я удивленно вздернула брови. Парами ходить? Как в детском саду? Однако это предложение ни у кого, кроме меня, не вызвало удивления, и туристы принялись быстро переговариваться и разбиваться на пары. У меня не было никакого опыта походов, поэтому я вздохнула и почувствовала себя лишней. А вот объект моего скрытого, но пристального внимания ничуть не растерялся. Он быстро повернулся к Тае, ткнул пальцем себе в грудь, а затем указал на меня. Та лишь равнодушно кивнула – откуда ей было знать, что в этот момент внутри меня все перевернулось, и я с замиранием сердца смотрела, как юноша с дружелюбной улыбкой решительно направляется ко мне.       Я невольно скрестила на груди руки. - Теперь ты боишься меня? – усмехнулся он, неправильно истолковав этот жест. - Не боюсь, но все еще обижаюсь, - сказала я, решив сразу расставить все точки над «i». – Ты думаешь, что я должна преспокойно забыть о том, что ты вычеркнул меня из своей жизни?       Мы познакомились еще в школе, в восьмом классе, когда он внезапно перешел в наш шумный и неспокойный коллектив и сразу нашел себе там свое место. Мы стали общаться просто потому, что его сестра была моей лучшей подругой. Нас-то нельзя было назвать друзьями, однако… со временем он начал нравиться мне. Возможно, это вылилось бы во что-то поистине прекрасное, будь у нас больше времени. Но после девятого класса он внезапно покинул школу, решив выбрать колледж, а я - осталась. Через пару лет мы снова начали общаться, как раньше, и я дала было волю старым чувствам, однако без всякого предупреждения он оборвал все связи со мной. К тому моменту жизнь развела меня и его сестру в разные стороны, но я все же нашла ее контакты только ради того, чтобы спросить, что произошло. Оказалось, что ничего. Я стала ненужной без всяких причин.       И теперь из всех людей на земном шаре мне было поручено найти именно его. - Послушай, мне правда жаль. Можно я объясню все чуть позже? Но сейчас мы здесь среди кучи незнакомых людей, так почему бы не объединиться?       Я вздохнула. У меня же вообще-то нет выбора, да? Но прощать его так просто – это вовсе не обязательно. Поэтому, вздернув подбородок, я ничего не ответила и гордо направилась в сторону вожатой, вокруг которой уже собралась вся группа.       Мы успешно загрузились в старенький автобус и, подпрыгивая на кочках, в течение получаса покинули шумный город, над которым уже собирались серые дождливые тучи. Наш путь лежал к реке, по которой нам и предстояло путешествовать в глубины природы. Автобус высадил нас на песчаном берегу, поросшем острой осокой и пушистым камышом. А дальше расстилалась бесконечная блестящая водная гладь, в глубину которой уходили хлипкие деревянные мостки. У их конца нас уже ожидал паром – белый, с игривой голубой полоской на боку и надписью «Маяк». Весело шумя и перебрасываясь шутками, мы торопливо поднялись на борт, закинули вещи в пропахшие водорослями и солнцем узкие трюмы и тут же высыпали обратно на палубу. Паром тронулся, и каждый поспешил занять удобное место, привыкая к его медленному ходу. - Тая, сколько нам плыть? – крикнула я, внезапно сообразив, что забыла это уточнить. - Всего час, - последовал бодрый ответ.       Я мысленно застонала. Целый час? Да я же тут умру со скуки. Печально вздохнув, я отправилась на корму судна и уселась на самом краю, свесив ноги над краем. Далеко внизу пенились веселые белые буруны, создаваемые мотором, а вокруг меня медленно полз все тот же пейзаж: стеклянная гладь озера и далекие деревья на берегу. Бесконечный ряд елей и яркие пятна лиственных деревьев, которые едва начали желтеть. Стояло начало сентября – то самое время, когда лето еще не закончилось, но осень уже обозначает свое присутствие.       Здесь он и нашел меня, бесцеремонно плюхнувшись рядом. - Опасно сидеть так. Можешь упасть в воду.       Только не для меня. Я раскрою свои крылья у самой воды, глупый ты человечишка. Я состроила ему кислую мину. - Все такая же упрямая, - он взял меня за руку.       Казалось, что вся кровь прихлынула к моему лицу, а в голове взорвались тысячи фейерверков. Как же это было возможно? Как же я могу испытывать какие-то чувства? Ведь это так неправильно. Так неправильно для того, кто уже не был человеком.       Я забрала у него руку и натянула на кулаки длинные рукава своей кофты. А затем отвернулась и уставилась в воду. Он удивленно покосился на меня, а затем его губы шевельнулись, произнося мое имя. Точнее, имя, которое уже не было моим. И услышать которое, я, разумеется, не могла. Вместо него я услышала свист ветра, шорох волн о гладкий борт парома и равномерное гудение мотора. - Теперь меня зовут Тенебрис, - сказала я и потерла предплечья, внезапно почувствовав, что замерзла. – Пожалуйста, зови меня только так. - Забавно. Чем же тебя не устроило твое имя? – поднял брови он. – А меня как звали Лэйс, так и зовут. Все как раньше.       Ничего уже не будет как раньше! Знаю, я должна была пытаться подружиться с ним. Но во мне было слишком много человеческих чувств, что слишком роскошно и слишком обременительно для ангела. Почему они не забрали их все? Мне было бы гораздо легче, если бы я не испытывала ничего. Равнодушно-спокойное ничего, подобное молочно-белому воздуху Лимба, из которого меня отправили прямиком на землю.       Как это было? Я могу вспомнить об этом без всяких усилий: я внезапно очнулась в абсолютной пустоте, испытывая все те же человеческие чувства – боль, страх, недоумение и желание узнать, где я это вдруг оказалась. И когда я говорю абсолютная пустота – я имею в виду, что там действительно не было ничего. Разве что письменный стол с кучей бумаг и бронзовой фигуркой ворона, офисный стул и невозмутимо восседавшая на нем девушка в очках по имени Эос, которая сдержанно поприветствовала меня, а затем начала рассказывать невероятные вещи.       Она сказала, что меня зовут Тенебрис, и это мое теперешнее имя, а мое настоящее имя мне уже не понадобится.       Она сказала - это потому, что я умерла несколько месяцев назад.       И вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Как это – умерла, если я продолжаю ощущать свое тело, свою душу, свои чувства и желания? Ведь я же продолжаю мыслить, а значит – существовать.       Эос охотно пояснила – это потому, что я стала ангелом, то есть нематериальной копией живого человека. Своеобразной душой, которая совершила при жизни грех, не дающий ей обрести покой в Раю. Стражницей этого самого Рая и была эта девушка в строгом костюме со спокойными карими глазами, которая и бровью не повела, рассказывая мне все эти пугающие вещи.       Оказывается, чтобы попасть в Рай, мне нужно заслужить прощение. Оно будет мне даровано только если я помогу другому человеку. Настоящему человеку, чья душа еще надежно прикреплена к его собственному телу, которое разгуливает там, в земном мире.       Я недоверчиво посмотрела на Эос – это шутка, что ли? Но стражница Рая была абсолютно серьезна.       И из всех семи-восьми миллиардов людей, населяющих планету, мне было поручено позаботиться о том единственном человеке, который выбросил меня из своей жизни. Эос даже не сказала, что именно мне предстоит делать. Сказала - пока только присмотреться и наладить контакт.       Ведь у меня, сказала она, в отличии от прочих ангелов, есть удивительная способность – я могу становиться материальной.       Я не вижу здесь ничего удивительного. Скорее, это жутко. Я даже боялась, что при материализации очнусь в своем мертвом теле, изъеденном червями и находящемся где-то на глубине шести футов под землей. Однако, когда я впервые увидела свое отражение в большом зеркале холла туристическо-спортивного центра, я перестала бояться. Оттуда на меня смотрела худощавая девушка с темными волосами, кончики которых были словно испачканы в совершенно несерьезной розовой краске. Одежда на ней была – нелепее не придумаешь. Шорты, футболка и растянутая кофта с длинными рукавами. А на ногах – разношенные кроссовки, будто эта девушка-ангел шла пешком с самого неба. Я не узнавала себя, но это и неудивительно. Эос сказала, что я ничего не буду помнить о своей жизни, кроме того, что действительно относится к делу. И я не смогу услышать свое имя, даже если его назовут при мне.       Но почему-то чувство дурацкой влюбленности, больше подходящей какой-нибудь школьнице, никуда не делось, и теперь я вынуждена была украдкой кидать на Лэйса заинтересованные взгляды. Он-то ничуть не изменился – все те же насмешливые зеленовато-серые глаза, растрепанные волосы, будто он вообще никогда не берет расческу в руки и почти два метра роста. Сам Лэйс, разумеется, был уверен, что наша встреча – это удивительная случайность. Что тот факт, что я оказалась в той же походной группе – это просто веселое совпадение. Наивный юноша не знал, что высшие силы в лице Эос закинули меня сюда прямо из Лимба, как подготовленного к миссии десантника. Ни у кого из нашей спортивной группы даже не возникло вопросов о том, кто я такая и почему иду с ними в поход. Они восприняли меня как должное – и от этого мне тоже было немного не по себе.       А теперь я понятия не имела, что мне предстоит делать и как себя вести. Мне нужно мило болтать и улыбаться, чтобы возобновить симпатию с его стороны? Или мне вести себя естественно и делать то, чего мне больше всего хочется? А хочется мне сейчас психануть, спрыгнуть в холодную воду озера и немедленно поплыть к берегу. Но мне кажется, это совсем не то, что хотела бы от меня Эос.       И я продолжаю сидеть здесь и болтать ногами над водой. Сидеть рядом с человеком, который думает, что та девушка, которую он когда-то знал, еще жива.