Крылатая тьма

      Искать квартиру Гарда мне пришлось недолго. Он жил в самом обычном десятиэтажном доме рядом с метро. В большой просторной комнате уже гремела музыка и тусовались незнакомые мне люди. Я заметила, что почти все поверхности, на которых нельзя было лежать или сидеть, заставлены самым разнообразным алкоголем от дешевого пива до какого-то экзотического абсента. Сам хозяин вечеринки успевал везде и всюду, то заправляя музыкой, то отгоняя слишком пьяных гостей от серванта, заставленного стеклянной посудой. Увидев меня, Гард материализовался рядом как по мановению волшебной палочки. - Рад тебя видеть. Что будешь пить? - Пока просто осматриваюсь и знакомлюсь с людьми, - сказала я. - Чувствуй себя как дома, - не стал настаивать юноша и снова принялся лавировать среди гостей.       Я плюхнулась на кожаный диван. Честно говоря, я не знаю, каким был мой дом. Вряд ли в нем стены вибрировали от басов и со всех сторон слышались голоса и смешки. Я увидела Блисса, сидящего недалеко от гремящей колонки. Казалось, что оглушительная музыка ему совсем не мешает – юноша продолжал печатать в своем телефоне. Почувствовав мой взгляд, он поднял голову и помахал мне рукой. Я помахала в ответ. То, что я знаю здесь еще кого-то кроме Гарда, немного приободрило меня.       Какие-то девушки в одинаковых коротких юбках решили станцевать посреди гостиной и все стали хлопать им и свистеть. Затем одна из них запрыгнула на своего парня (по крайней мере я понадеялась, что они в отношениях) и присосалась к нему ярко накрашенным ртом. Остальные две подруги чокнулись бутылками пива и сели на подоконник, переговариваясь. Некоторое время я следила за ними, но затем и они принялись целоваться, и мне пришлось отвести взгляд, старательно делая вид, что меня это ничуть не шокировало. Тем временем центр внимания переместился к одной из колонок, которую внезапно заело, и музыку она начала выплевывать отдельными звуками, вызывая все новые взрывы хохота. Колонку вскоре починили, а затем решили устроить конкурс «кто больше выпьет», что поубавило количество алкоголя, но зато мигом подняло общий градус буйства. Два или три сонных тела уже лежали на полу и все о них спотыкались, пока наконец не решено было свалить их на один диван и накрыть пледом. Это, разумеется, тоже не обошлось без веселья – спящим нарисовали усы и расположили в как можно более провокационных позах, нещадно фотографируя.       Я все еще сидела на диване, нерешительно глядя на банку пива на столе перед собой. Участвовать во всеобщем безумии не хотелось. Я поискала глазами хоть какие-то закуски, но их либо уже все съели, либо на таких вечеринках полагалось лишь потреблять алкоголь в больших количествах. Пожав плечами, я как можно более невозмутимо открыла банку и отпила. Пиво оказалось с неожиданно приятным фруктовым вкусом, почти как газировка, и я расслабилась. - Жалкое зрелище, да? – сказал кто-то, присев рядом со мной.       Я покосилась в сторону и увидела Райну. Азиатка собрала волосы в растрепанный бунтарский хвост и подвела глаза черным, отчего приобрела немного безумный вид, достойный этой вечеринки. Она раз за разом прикладывалась к косячку, который был у нее в руках. - Что ты здесь делаешь? – удивилась я. - То же, что и все – отрываюсь. Напиваюсь. Забываюсь. - Я думала, что вы с Ханни не ходите по таким вечеринкам. - Ханни здесь нет. Она слишком чистенькая для этого всего, - фыркнула Райна, а затем смерила меня взглядом. – Посмотрите на нее – она думала. А ты что здесь делаешь, девочка, вцепившаяся в банку слабоалкогольного пива? Будь как все, а иначе тебе тут не место.       Я допила остатки пива и бросила банку в мусорную корзину. Бросок получился ловким и точным. Я схватила со стола бутылку – даже не знаю, какую, и открутила пробку. - Я только начала, - небрежно сказала я. – И я тебе не «девочка». На себя-то посмотри, ты тоже не тусишь там со всеми.       Алкоголь уже начал дурманить голову. И это было неожиданно приятно. Мягкое тепло окутывало все тело – ощущение, прямо противоположное холоду и пустоте Лимба. А еще мозг словно окутывал кокон веселья, запрещая плохим мыслям вырываться наружу. Райна засмеялась хрипловатым смехом. - У меня свои способы, - сказала она, продемонстрировав мне косяк. – Кроме того, я-то на эти вечеринки хожу только для того, чтобы забыться. А вот ты у нас, видимо, сегодня будешь десертным блюдом хозяина вечеринки. - Да ничего подобного, - фыркнула я, повторно опрокидывая бутылку.       Вино было сладко-терпким, вишневым, очень вкусным и удивительно сочеталось с этой атмосферой безудержного веселья, что царила вокруг. Какая-то светловолосая девушка, перебравшая с алкоголем, решила станцевать стриптиз, забравшись на табуретку. Никто особенно и не возражал, когда она принялась размахивать лифчиком над своей головой, являя всем желающим молодую крепкую грудь. Если бы я была трезвой, у меня бы точно отвисла челюсть, но судя по реакции окружающих, в этом не было ничего такого. - О, Вероника опять отжигает, - лениво прокомментировала Райна. – Рассчитывает на внимание Гарда.       Я поискала юношу глазами – он действительно вовсю пялился на прелести импровизированной танцовщицы. - Что же в этом жалкого? Она молода и полна жизни, - поболтав вином в бутылке, сказала я. Азиатка ничего не ответила, и я повернула голову, чтобы посмотреть, слушала ли она меня вообще. Прикрыв глаза, Райна докуривала косяк и, казалось, пребывала в совершеннейшей нирване. Но вот она блеснула глазами в мою сторону, встала и, наклонившись ко мне и обдав сладковатым запахом травки, прошептала прямо в ухо: - Это все самообман.       После этого она накинула куртку и ушла, растворившись в сизом дыму, который уже повис в комнате плотным облаком. Бутылка в моих руках уже была наполовину пуста, и я с трудом сфокусировала взгляд на столике перед собой. В голове крутилась какая-то мысль, связанная с Райной. Что-то важное я хотела обдумать, но никак не могла сосредоточиться. Я попыталась встать, но внезапно рядом присела девушка, от которой пахло чем-то мускусным, притягательным. - Привет, котенок, - пропела она, обворожительно подмигивая. Я узнала Веронику. Танцовщица уже натянула на себя футболку, но лучше не стало, потому что сделана та была из сетки, так что ее едва прикрытая грудь оказалась почти у меня под носом. Веки девушки были покрыты толстым слоем блесток, которые сыпались во все стороны, когда она хлопала глазами. - Я вижу, что Гарду ты приглянулась, да и мне тоже, - продолжила Вероника. - Сообразим на троих?       До меня не сразу дошло, что она имеет в виду. А когда я догадалась, то почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. - У тебя есть сигаретка? Хочу выйти покурить, - спросила я заплетающимся языком. - Конечно. Выход на балкон вон там, - она протянула мне тонкую сигарету и зажигалку. - Спасибо, - пробормотала я и встала, пошатываясь.       Я вышла на балкон и закрыла за собой дверь. От холодного воздуха стало легче. Курить я не стала – сигарета полетела вниз, а зажигалку я аккуратно пристроила на перилах. Мне было хорошо - и этого достаточно. Пора уходить. Я посмотрела вниз – пять этажей возвышались над землей на довольно-таки приличное расстояние. Эх, будь у меня мои крылья… Я, конечно, могу призвать их в любое время, но тогда прощай сладковатый вишневый туман в голове. Я осмотрела балкон и обнаружила длинную пожарную лестницу, ведущую почти до самой земли.       Через несколько минут я нетвердой походкой уже шагала в сторону дома Лэйса. Ветер касался моих разгоряченных щек, вечерние фонари мягко освещали мне путь и земной мир был прекрасен – хотя бы в этот вечер. В окне горел свет – юноша делал домашнее задание. А может, даже ждал меня. От этой мысли у меня сладко екнуло сердце. - Ну наконец-то, Тенебрис, - Лэйс распахнул дверь, как только я коснулась звонка. – Ты что, пьяна? - Немножко, - отозвалась я. – Кто же приходит с вечеринки трезвым? - И то верно, - хмыкнул он. – В любом случае я рад, что ты не осталась с Гардом. - Почему ты рад? – глупо улыбаясь, спросила я. - Потому что это неправильно, и ты это знаешь, - постучав согнутым пальцем мне по лбу, сказал он. – А теперь иди спать.       Он все еще чертил, пока я засыпала, убаюканная его словами и восхитительным действием такой простой вещи как алкоголь. Как выяснилось, ангелы могут спать, если этого захотят… или если в крови их материального тела блуждает много алкоголя.       И, как и следовало ожидать, на утро у меня болела голова. Но если кто из всех людей и обладал универсальным рецептом от похмелья, то это была я – девушка-серафим Тенебрис. Мне достаточно было лишь на долю секунды стать нематериальной, и мое тело вновь вернулось в исходное состояние. Это было очень удобно – даже не пришлось мыть голову, чтобы избавиться от прилипчивого запаха сигаретного дыма и травки. Но зубы я все-таки почистила. И когда Лэйс проснулся, я уже как ни в чем ни бывало варила кофе и напевала одну из вчерашних прилипчивых мелодий. - Неожиданно. Я думал, что ты встретишь это утро менее… весело. - Не впервой, - с деланой важностью отмахнулась я. – Думаешь, мы там, в медицинском, не умеем тусить?       Юноша лишь пожал плечами и принялся намазывать себе бутерброд. Он, казалось, что-то обдумывал, и я решила ему не мешать. Позавтракав, мы заторопились в университет.       Гард встретил меня воплем: - Тенебрис! Куда ты вчера подевалась?       Рядом с ним, хмурая и с кругами под глазами, стояла Вероника. Для нее похмелье не прошло бесследно, и она взирала на меня с неприкрытой завистью. - Я свою зажигалку на балконе нашла. И он подумал, что ты вниз сиганула. Я ему говорила, что ты слезла по пожарной лестнице. Скажи? - Так и есть, - сказала я Гарду и не удержалась от шутки. – А ты думал, что я летать умею? - Пьяной по лестнице спускаться – сильно, - хмыкнула Вероника и отошла от нас. - Зря ты не присоединилась к нам после вечеринки, - подмигнул Гард, но, заметив, что Лэйса передернуло, тут же сменил тему. – Кто хочет сэндвич? Я вижу вон там в автомате несколько весьма аппетитных.       Пока Гард, потрясая мелочью в кармане, бегал за сэндвичем, к нам подошла Ханни в сопровождении Райны. Она явно хотела убедиться, что этим утром я выгляжу также кошмарно, как и любительница танцев топлес Вероника. Но я встретила ее пусть не безупречным, но вполне приличным видом, и мисс Златоглазке пришлось обломаться. Я посмотрела на Райну, как бы спрашивая ее, помнит ли она наш вчерашний разговор, но та лишь отвернулась.       Но я помнила. Я помнила, что азиатка сказала, что «это все самообман» и меня распирало узнать, о чем именно она твердила. Весь этот день я сидела как на иголках и думала, как бы мне подловить ее одну. Вместо этого мне пришлось наблюдать как она с бесконечным терпением сопровождает Ханни, которая не может определиться, что менее калорийно – батончик мюслей или йогурт, Ханни, которая заполняет страницы тетрадей безупречным почерком и всегда внимательно слушает. Но вот наконец она отправилась в библиотеку, и Райна уселась в сквере, ожидая ее. - Привет, - сказала я, торопливо занимая место на той же лавочке. - Привет, - без особого дружелюбия отозвалась она. - Слушай, что ты вчера говорила на вечеринке? Ну, про самообман? - Я не помню, - беспечно сказала Райна. - Как это? - Вот так это. Я туда хожу, чтобы забыться, разве ты не поняла? С чего бы мне помнить весь бред, который я наговорила в пьяном и укуренном состоянии?       Она посмотрела на меня с ухмылкой и мне ничего не оставалось, как поспешно завершить разговор и уйти. Райна либо не хотела мне что-то пояснять, либо и правда не помнила.       Но я точно знала, что она не считает свои слова бредом.