Крылатая тьма

      После этого дни полетели, как листки отрывного календаря. Я ходила на пары, честно стараясь вникнуть в материал, сопровождала Лэйса до его подработки в булочной, успешно игнорировала Ханни, посещала еженедельные тусовки Гарда и все больше и больше вливалась в веселую студенческую жизнь. Я не узнала никого нового помимо Лэйса и его двух друзей, Ханни и ее вечной спутницы Райны, а также Вероники, которая беззастенчиво клеилась к Гарду на каждой вечеринке. Многие из лиц стали мне знакомыми, многих я узнавала, встречая в одноликой массе студентов, но никого из них мне не хотелось узнать поближе. Они были лишь шумными декорациями. И Гард, кажется, считал также, так как приглашал к себе всех подряд. Я быстро нашла себе место наблюдательницы, которая знай себе потягивает алкоголь и уходит, как только ее начинает тянуть на пьяные подвиги. Сначала я думала, что такая же роль и у Райны, однако я ошибалась. На каждой такой тусовке она возникала из ниоткуда и, попыхивая косячком, принималась говорить загадками. И если прозвищем Ханни было «мисс Златоглазка», то в моей голове ее подруга быстро обзавелась кличкой «укуренный философ». Когда я как-то случайно сболтнула об этом самой Райне, она долго хохотала, стуча себя по коленке, а затем согласилась с тем, что это прозвище не лишено смысла.       Через некоторое время я обнаружила, что у вечеринок есть еще один плюс – во всеобщей суматохе никто не считает не только количество выпитого алкоголя, но и может преспокойно забыть какие-то вещи. Сам Гард со смехом частенько выгребал из-под стола чьи-то стринги, оторванные накладные ногти и новенькие презервативы в хрустящей фольге. А уж сколько было потеряно сигарет, зажигалок и мобильных телефонов – не счесть. Последние, впрочем, находили своих хозяев на следующий же день. А вот мелкие купюры или мелочь из карманов – постоянные находки на вечеринках, я научилась вовремя совать в свои карманы, и теперь всегда была при маленьких, но деньгах. Мне ничуть не было стыдно – невозможно найти хозяев таких денег. Кто-то все равно попросту присвоит их себе.       Лэйсу не особенно нравилось то, что я зачастила в гости к Гарду. Сам он так и не сходил ни на одну из вечеринок, сначала ссылаясь на занятость на работе, а затем и вовсе прямо сказал, что это не в его стиле – колбаситься вместе с пьяной толпой. Но ему нравилось, что я всегда приходила ночевать к нему домой. Это означало, что я не отдалась ни Гарду, ни кому-то еще. И это почему-то каждый раз вызывало у него облегчение – я видела это по его глазам, когда он открывал дверь, впуская меня в квартиру.       А однажды случилось вот что: на одной из вечеринок Гард поманил меня к себе пальцем. Я встала, думая, как буду отшивать его, если он, как Вероника, прямо предложит мне с ним переспать. Но юноша, продолжая пританцовывать и бесстрашно размахивая почти полным бумажным стаканчиком, хотел просто поговорить. - Я вижу, ты уже стала своей в доску, а, Тенебрис?       Ему каким-то образом удавалось сделать так, чтобы я слышала его вкрадчивый шепот сквозь гремящую музыку. - Вроде того. Это твоя заслуга, кстати, - стараясь не отставать от него и двигая бедрами в такт музыке, сказала я. - Не знаю можно ли задать в лоб такой нескромный вопрос, но решила ли ты проблему с деньгами?       Гарду удалось застать меня врасплох, и на несколько минут я даже перестала танцевать. Что он имеет в виду? Он видел, как я собираю потерянные деньги? Если да, то это очень унизительно… Но если нет, то на что он намекает? - На что это ты намекаешь? – прямо спросила я. - Ну ты всегда так просто одета…       Да уж, не в бровь, а в глаз. Только ленивый мог не заметить, что я все время в одной одежде – в неизменной футболке, шортах, растоптанных кроссовках и кофте. Тех денег, что я наскребла из чужих карманов, едва хватало на всякие мелочи типа платы за проезд или покупки чая в булочной Лэйса, но никак не на новую одежду. - А ты что, хочешь что-то предложить? – воинственно спросила я. - Именно, - многозначительно поднял брови Гард. – Я хочу предложить тебе подработку.       Разумеется, юноша не стал посвящать меня во все детали прямо там, посреди грохота и танцев. Мы договорились встретиться с ним в воскресенье, чтобы он проводил меня к человеку, который нуждается в услугах. Я согласилась. Деньги были нужны – хотя бы для того, чтобы вернуть Лэйсу долги. - Если это что-то непристойное – я тебе голову оторву, - пообещала я, когда мы пробирались какими-то трущобами к дому этого самого человека. - За кого ты меня принимаешь? – возмутился Гард. - Так расскажи поподробнее об этой работе, хватит темнить, - буркнула я.       Меня нервировала эта часть города, с низенькими и темными домами, которые жались друг к другу словно в страхе. Их окна почти все были завешены шторами, словно жильцы боялись увидеть что-то неположенное на улице. Пахло помоями. У мусорного бака кошки вовсю делили дохлую ворону. На клумбе колыхались на ветру неожиданно высокие и красивые цветы. - Нам сюда, - Гард потянул меня к подъезду. – Ты же заметила, что на вечеринках у меня не только алкоголем расслабиться можно?       После первого раза я и вправду стала замечать, как некоторые из гостей иногда передают друг другу что-то похожее на квадратики разноцветного картона. Их они торопливо засовывали в рот, оглядываясь по сторонам и в этот момент их взгляд становился цепким и подозрительным – прямо как у Гарда, когда он посмотрел на меня в мой первый день в универе. - И ты хочешь сказать, что это… - Тише, не надо так громко. Это безопасно – если знать меру. Но некоторые люди не ходят на вечеринки, понимаешь? Но тоже не прочь расслабиться. Впрочем, Луис тебе все объяснит. - Луис? - Да. Так зовут человека, на которого ты будешь работать. Я знаю, ты смелая малышка, но не дерзи ему, я прошу тебя.       Имя этого человека было словно горошинка, которая перекатывается на языке. Оно было похоже на имя Лэйса, но… почему-то все равно показалось мне неприятным.       Мы поднялись на последний этаж и вошли в какую-то квартиру. Дверь была незаперта – нас словно ждали. Мне не следовало ничего бояться, ведь в крайнем случае я всегда могла стать невидимой и покинуть эту квартиру быстрее, чем Гард сказал бы «ой», но тем не менее у меня по спине пробежали мурашки, когда мы вошли на узенькую кухню и я увидела сидящего за столом человека с подозрительным взглядом.       Луис был ненамного нас старше. Но его молодой лоб уже прорезали морщины, которые бывают у людей, которые страдают излишними мыслями и желаниями, а проще говоря – паранойей. Одет он был в простой малиновый свитер с горлом, а его черные волосы были зачесаны назад. - Итак, это она, - сказал он вместо приветствия, указывая на стул напротив себя. – Присаживайся. А ты оставь нас ненадолго, Гард.       Гард моментально вышел, и я почувствовала некоторую обиду. Бросил меня наедине с этим… наркодилером. Теперь я не сомневалась, что это именно то, чем занимается Луис, который беззастенчиво рассматривал меня. - Итак, тебе нужны деньги, - все тем же сухим голосом сказал он. – Понимаю и не осуждаю. Ты выглядишь почти так, как нужно. Но тебе нужно быть еще более незаметной, чтобы быть курьером. - Курьером? - Да. Твое дело – доставлять посылки разным людям в самые разные части города в определенное время. Что внутри – это не твое дело и не вздумай проверять. Оплата – по факту каждой отработанной недели в зависимости от количества адресов. Оплата хорошая, можешь не сомневаться. И, разумеется, не трепаться кому попало о том, чем ты занимаешься. Берешься?       Я призадумалась. Мне хотелось быть наравне с вечно красивой и ухоженной Ханни. Хотелось вновь ощутить, что значит – украшать свое тело и заботиться о нем. А еще я могла бы ходить в магазин с Лэйсом и тратить уже по-настоящему свои деньги… И никто, кроме Луиса, не предложит мне работу вот так просто. Любого заинтересуют мои документы. А здесь – просто бери и говори «да». Да и наркотики эти легкие, вряд ли от них кто-то может умереть. Я сама видела, что все веселились, но никому не стало плохо. И я, собравшись с духом, сказала: - Я согласна. - Хорошо, - неуловимое движение и в руках Луиса появилось несколько купюр. – Это аванс. Купи себе неприметную одежду: толстовку или куртку с капюшоном, самые простые джинсы, обувь можно оставить. Никаких темных очков – уже не лето, это только привлечет внимание. Рюкзак или сумка, если у тебя их нет. Твоим куратором будет Гард.       Словно дожидаясь звука своего имени, юноша заглянул на кухню. Видя мою нерешительность, Луис вложил мне в руки купюры и кивнул Гарду. - Можешь уводить ее. Работаете с понедельника.       Я запихнула деньги в карман со смешанным чувством. С одной стороны мне было неприятно, что я взяла этот аванс, который больше был похож на подачку, с другой стороны я была рада, что у меня появилась работа. - Ты все поняла? – нервно спросил меня Гард, когда мы вышли на улицу. - Я не глупая, - огрызнулась я. – Конечно, я все поняла.       Так я и стала работать. Это оказалось совсем не сложно. Почти как работа почтальоном: идешь по определенному адресу, отдаешь человеку коробку и уходишь. Денег мне с них брать не надо было: как сказал Гард, они уже заплатили заранее Луису. Уставала я гораздо меньше обычного человека поэтому после универа успевала посетить три, а то и четыре адреса в разных концах города. Конечно, будь я ангелом, я бы летала как молния, но в нематериальной форме нельзя было нацепить на себя рюкзак. Товар я всегда забирала у Гарда дома. Без шумных вечеринок его квартира казалась даже уютной. Поначалу я побаивалась оставаться с ним наедине, но затем поняла, что работающий Гард – это совсем не тот человек, которого я привыкла видеть. Он становился настолько серьезным и сдержанным, что поначалу я очень удивилась.       Теперь у меня были деньги, и первое, что я сделала – это обновила свой гардероб. Долой унылые ангельские шмотки! Теперь один из старых мольбертов Лэйса был увешан моими футболками, маечками, стильными джинсами со стразами, короткими юбками и блестящими леггинсами. А самое главное – я могла носить все это когда мне захочется, потому что я совершенно не мерзла на холодном осеннем ветру. Но я, конечно, все равно приобрела красивую кожаную курточку и сапоги на каблуках. Чтобы смотреть на Ханни свысока. - Ты никак клад нашла? – в шутку поинтересовался Лэйс, когда место на мольберте начало заканчиваться, и я приспособила для складирования одежды еще и стул. - Я нашла подработку. Что-то вроде почтальона, - отозвалась я, и тема была закрыта.       Я купила себе телефон: недорогой, но и не слишком дешевый. А еще стала пользоваться косметикой. Теперь я не выглядела как простушка, и Гард одобрительно кивал, когда видел, как я поправляю мизинцем с сиреневым ноготком свой перламутровый блеск для губ.       Но чем больше позволено – тем больше хочется. И однажды я пришла в универ с горящими от многочисленного пирсинга ушами. Гард показал два больших пальца, Райна подняла одну бровь, Ханни поморщилась, а Блисс поднял свой телефон и сфоткал мое распухшее ухо. А Лэйс… он созерцал многочисленные перемены в моей внешности с убийственным спокойствием, словно не понимая, что все это я делаю исключительно для того, чтобы быть красивой в его глазах. Следующее, что я сделала – выпрямила свои непослушные волосы и окрасила их в нежно-розовый цвет. Это было даже красиво. И когда парикмахер повернула мое кресло к зеркалу, я несколько секунд не могла шевельнуться. Мне действительно шел этот цвет, и я с нетерпением поспешила домой, чтобы увидеть реакцию Лэйса. - Неплохо. Тебе идет, - сказал он, и я растаяла.       А вот Гард, напротив, схватился за голову. Оттащив меня за локоть в сторону он яростно зашипел. - Тенебрис, мы о таком не договаривались. Ты яркая! Ты помнишь, что тебе говорил Луис? Быть как можно более незаметной! И если твой пирсинг можно было спрятать под капюшоном, то это не спрячешь! - Ой, Гард, я не подумала, извини, - с дурацкой улыбкой сказала я.       Да кого волнует, что сказал этот хмырь Луис, если Лэйсу мои новые волосы понравились? Но Гард не разделял моего восторга. Он принялся судорожно звонить Луису и паническим тоном рассказывать о моей кардинальной смене имиджа. Наконец, он закончил. Повернулся ко мне и уставился в упор. - Итак, Тенебрис, теперь у нас есть два выхода.