Бездарный

– Надоели! К черту всех, к черту! Очередное дорогое блюдо полетело в стену, разбилось вмиг и разлетелось на десятки осколков. Перепуганные слуги, как один, вздрогнули, прижимая ладони к губам. Часто их господин выходил из себя, но редко его крики доходили до северной части дома. Изуку окидывал всех разъяренными взглядами, без сожаления расшвыриваясь посудой и мебелью. Никто не был удивлен подобным поведением, как в поместье, так и во всей столице он успел прославиться своим несдержанным огненным нравом. – Господин! – Аояма робко подал голос, к нему подскакивая. Он всегда первый пытался унять злость господина, за что не раз получал по голове. – Господин, пожалуйста! – Иди прочь, – Мидория резко обернулся к нему, обнажая зубы. – И вы все. Пошли прочь! – вскрикнул он, до побеления сжимая ладони в кулаки. Слуги взволнованно переглянулись, но послушно начали кланяться и убегать, боясь навлечь на себя лишний гнев. Быстро Изуку остался в комнате один. Он медленно глубоко вздохнул и прикрыл на секунду глаза, пытаясь успокоиться. Для принятия правильного решения ему нужно было быть хладнокровным. С самого рождения Мидория знал, с кем ему суждено вступить в брак по достижении двадцати лет. Это была альфа из не менее известного и сильного клана, их семьи давно мечтали породниться. Первыми людьми после членов династии в государстве были высшие чины, сливки магических семей. С давних пор повелось так, что самое почитаемое положение в обществе занимали сильнейшие маги, чья волшебная сила была настолько велика, что могла позволить им разрушать целые города. Уже многие поколения в империи правят три сильнейшие семьи, производящих на свет исключительно дарованных детей, благословленных небесами. Изуку повезло родиться в такой семье, в семье Мидории, о которой знает каждый ребенок в столице и далеко за её пределами. От одного упоминания их имени люди начинали дрожать в страхе. Изуку был единственным прямым наследником, ему пророчили великое будущее. Их вражда с семьей Тодороки продолжалась на протяжении нескольких десятилетий, пока кланы не договорились объединиться. От их вражды выгоду имела лишь правящая династия, на власть которой из-за бесконечных распрей между собой никто не мог посягнуть. Мидория стал тем самым спасением для своей семьи, родившись в тот же год, что и альфа в семье Тодороки. Весть о рождении омеги потрясла всю империю, а двое кланов радовались, готовые породниться в любой момент. Изуку знал, что за это их не любили. Члены императорской семьи и простые люди. Потому что боялись. Страшно пугались, что, породнившись, их кланы смогут поставить с ног на голову всё государство. Несколько раз Изуку даже пытались отравить, но никакому в конечном итоге так и не удалось от него избавиться. А в открытую вступать во вражду с его семьей никто не решался. С рождения Мидорию начали учить азам магии. Все, даже самые дальние родственники в его семье, обладали исключительными магическими способностями. Они сумели покорить две основные стихи: воду и воздух, с каждым новым поколением взращивая всё более и более совершенных магов. Вся его семья тщательно следила за чистотой крови, не допуская примеси слабых или, того хуже, бездарных. Изуку рос. Он был прилежным учеником, часами практиковался в дыхании, пробуждал чакры и учил теорию. Лучшие педагоги внимательно наблюдали за его обучением. В возрасте четырех лет у всех его родственников магические способности прорезались и становилось ясно, к чему у ребенка талант. Но дар Изуку так и не прорезался. Ему исполнилось пять, шесть, учителя лишь разводили руками и качали головой, признавая, что его чакры пусты. Родители были в ужасе. Быть не может, что в их клане, в семье Мидории родился бездарный ребенок! Быть не может, что он не унаследовал их магическую кровь, силу и могущество! Его таскали по лекарям, его заставляли повторять упражнения снова и снова, его избивали до потери сознания, заставляя выдавить из себя хоть один магический порыв. Но их не было. В возрасте восьми лет лекари установили, что всякие потуги бесполезны. У Изуку нет магического дара. Он не просто неталантлив, он вовсе лишен способности колдовать. Вовсе… Тот год стал самым темным в жизни Изуку. Он был всего лишь маленьким мальчиком, слабым и глупым, он не мог понять, почему магия так важна, почему родители не могут любить его, если он бездарный. Родня резко отвернулась от него. Кто-то предполагал, что он не их брат, что не из семьи Мидории, что подброшенный. Он не был никому нужен, стал главным разочарованием и печалью родителей. Правду их семье удалось скрыть. Долгие двенадцать лет Изуку жил, искусно притворяясь, что он не менее талантливый, чем все члены его семьи. У него было прекрасное образование, Мидория знал всю теорию, всё, что когда-либо было известно о магии, хранилось в его голове, Мидория мог выполнить любое движение и очень талантливо имитировал могущество. Прежде в их семье никогда не рождались бездарные. Как никогда не было и слабых, бесталантливых. Все, рожденные в семье Мидории, отличались особой силой и всегда соответствующе себя вели. И Изуку стал таким. Его заставили, его научили. Он молчал, не говорил никому о своей тайне, и никогда не появлялся на людях в одиночестве. Кто-то из родственников всюду сопровождал его, чтобы не подвергнуть опасности. Каждый день на протяжении всего своего взросления Мидория слышал, какое он разочарование, какой он неудачник, какой слабак. Он молчал, никогда не роптал, терпел. Изуку изучал иностранные языки и точные науки, к пятнадцати годам сложно было найти в доме человека, кто мог бы похвастаться большими знаниями. Во дворце императрицы все восхищались его особенными навыками, слух об умнейшем юном омеге стремительно облетел всю столицу. Но все его достижения меркли, стоило Мидории снова оказаться в кругу семьи. Среди них он был лишь слабым, никчемным, бездарным отбросом, не способным принести почет своей семье. Беречь свою тайну Изуку должен был до конца жизни. Даже в семье Тодороки никто не знал о его особенности. Лекари установили, что, пусть сам Изуку и не обладает магией, он может передавать кровь по наследству, а, значит, его ребенок всё ещё будет настоящим членом семьи Мидории, будет обладать всеми их талантами. Это был обычный званый ужин в доме императрицы. Изуку, как лицо, сильно приближенное к династии, присутствовал на таких вечерах часто. Его по обыкновению просили показать чудеса своей магией: семья Мидории успела прославиться красотой своего волшебства. Вода в их руках принимала самые причудливые узоры, «танцевала» в воздухе, искрилась на свету. Изуку по обыкновению отказывался. За время его взросления подобных происшествий было много, Мидория часто не сдерживался и выходил из себя, из-за чего о нем сложился образ, как о вспыльчивом и жестком человеке, чем сам Изуку вскоре начал активно пользоваться. Он грубо отвечал, что магия не может быть развлечением, а, если кто-то настаивал, то омега демонстративно выходил из себя и отправлялся домой. Но в этот день всё случилось иначе. Неизвестно откуда по дворцу пошел слух, что Изуку вовсе не владеет магией, что он бездарный. Для проверки этих сплетен династия не нашла ничего лучше, чем напасть на него. Изуку не сумел себя защитить, с ним бы приключились беды, если бы слуги не подоспели вовремя. Он вернулся домой, а семья Мидории не стала начинать конфликт, дабы не афишировать это происшествие, но это не помогло: присутствующие на мероприятии члены династии распространили вести о случившемся и демонстративно подчеркнули, что Изуку бездарный. Новости очень быстро облетели всю столицу, Мидории убивались, не зная, что предпринять. Простой люд разделился во мнениях: кто-то считали, что не может императорская семья врать, а кто-то были свято уверены, что в семье Изуку рождаются только маги. – Ах, горе мне, горе! – омега с силой бросил ещё одну тарелку о стену и упал на перины, закрыв глаза. Его репутация, как и репутация семьи уже были подмочены, ничего не могло их спасти. Мидория даже думать боялся, сколько они потеряют во власти. – Сын! – двери распахнулись и в комнату ворвались родители. Изуку знал, что они придут. Он подскочил, поклонился, сложив ладони на животе, безынтересно поднял на них глаза. В нем необъяснимым образом уживались импульсивность и хладнокровие, дающее о себе знать в присутствие семьи. – Матушка, отец, – Мидория окинул их холодным взгляд. – Изуку! – Инко подлетела к нему, отвесив пощечину. Омега поморщился. – Как ты смеешь поднимать шум! Зачем устраиваешь скандал после случившегося? Слухов станет ещё больше! Ты знаешь, какие у слуг длинные языки, они всё растреплют! Не подкрепляй догадки людей в своей бездарности, стихни! – она клацнула зубами. – Прости, матушка, – выдохнул Изуку безэмоционально, слабо понимая, зачем он извиняется. Так принято, не более. – Изуку, – Хисаши поморщился и подошел к нему, – мы знали, что наше вранье вряд ли проживет вечность, но вскрыть все карты сейчас очень опасно. – Наш авторитет уже подорван, – холодно продолжила Инко. – Ты знаешь, сколько кланов мечтает занять наше место, нам нельзя этого допустить. Мы сможем укрепить наше положение, если сыграем вашу свадьбу в ближайшие сроки! – горячо проговорила она. Изуку посмотрел на неё холодно. – Неужто слух не дошел до семьи Тодороки? – поморщившись, уточнил он. – Они всё ещё хотят породниться? – Изуку! – альфа ударила сына по руке. – Даже не смей заикаться об этом! Соглашение подписано очень давно, из-за одного бездарного ребенка они не посмеют не считаться с нашей семьей. Мы всё ещё второй сильнейший клан в империи, не забывай об этом! – Конечно, – Мидория склонил послушно голову. – Пообещай мне, сын, что ты сможешь стать полноправным членом семьи Тодороки. Ваш ребенок станет объявлением мира, властителем четырех стихий, наследником сильнейшей крови. Ты не должен всё испортить! – строго сказал отец. Изуку глянул на него мельком и быстро обернулся. – Приложу все усилия, – едко сказал он. – Когда ты родился… – Хисаши тяжело вздохнул и отошел к окну, а Изуку понял, что сейчас его ожидает очередная порция ругани. – Мы полагали, что ты будешь дарованным, что будешь лучшим из нас. Твоё образование, воспитание. В тебе течет такая могущественная кровь! Ты сын главной ветви! Ты должен был быть лучшим, – он грустно покачал головой. – А стал одним разочарованием. – Чем скорее вы поженитесь, чем скорее ты родишь несколько могущественных детей, тем скорее все забудут об этом, наш позор будет стерт из истории, – Инко прищурилась. – Приложи все усилия, слышишь? Ты Мидория! Ты должен оправдывать все наши ожидания! А иначе ты не достоин быть членом нашей семьи, – она холодно на него посмотрела. Изуку покорно кивнул. – Я Мидория, – повторил он сухо. – И я оправдаю возложенные обязательства, – твердо заявил он, высоко подняв голову. Хисаши посмотрел на него, его взгляд чуть смягчился. – Мы будем верить в это. Договор о свадьбе уже отослан в семью Тодороки, всё состоится в ближайшие недели. Пока тебе запрещено покидать дом, – наказал он. Изуку выслушал все их условия и вскоре остался в одиночестве. В комнате воцарилась тишина, он присел на мягкую перину, пальцами разглаживая края кимоно. Родители всегда поступали с ним грубо, с первого дня. Так принято в богатых и влиятельных семьях, по-другому просто не бывает. А как выяснилось, что он бездарный, вся семья начала обращаться с ним по-свински, мешая с грязью. Изуку нечего было возразить, он принимал всё с терпением, сглатывал и молчал. Ему не было места в семье магов. Подготовления к свадьбе проходили стремительно. Изуку знал, что его родители ездили несколько раз к семье Тодороки, обговаривали вопросы. Он догадывался, что они обсуждают, его бездарность, что же ещё. Раз от свадьбы они не отказались, родителям удалось их убедить, что дети, рожденные от Изуку, могут унаследовать магический дар. Мидория носу не показывал из своих покоев, упражняясь в иностранных языках, а вся его семья радовалась, что получит от него хоть какую-то пользу. *** – Бездарный? – удивленно повторил Шото и обернулся. От махнул рукой, отгоняя от себя слуг, что помогали ему надеть кимоно. – Отец, это разумный выбор? – Мне понятно твоё удивление, – скупо проговорил Энджи, стоя у окна. – Семья Мидории, как и наша, всегда отличалась особенными сильными генами. Среди них каждый, даже самый дальний родственник, всегда был лучшим магом среди лучших. Это чудо, что в их клане родился бездарный. Однако лекари говорят, что его дети могут быть сильными магами, в нем всё ещё течет кровь Мидории, – альфа обернулся, окинув сына взглядом. – К чему это? – Шото прищурился. – Ваши дети будут великими, – с ядом в голосе объявил Энджи. – Пусть так, – Шото склонил голову, – почему именно он? Почему бездарный? В его семье много молодых талантливых омег. Почему наш брак не может быть великим? – Он – прямой наследник семьи Мидории, единственный. В его руках сосредоточено такое количество власти, что враги трепещут, – Энджи с жадностью улыбнулся. – Когда его родители покинут этот мир, он станет единственным властителем. Если ты будешь его мужем, то всё это будет и твоим. Ровня тебе только главная ветка, побочные ветви семьи недостаточно сильны. – Что ж, – Шото согласно кивнул: причин возражать у него не было. – Всё было решено ещё в год вашего рождения, – ностальгически вспомнил Энджи. – Нет причин для продолжения нашей вражды. Объединившись, мы сможем свергнуть горы. Ваши дети превзойдут по силе любого из членов правящей династии, Шото, такой власти люди ещё не видели. – Отец, я слышал, – протянул Тодороки негромко, – что помимо всего прочего, этот омега капризный и взбалмошный. Он не раз устраивал скандалы в императорском дворце. – Так о нем говорят, – согласился Энджи. – Но всё это меркнет на фоне его могущества. Шото, последние годы наша семья была в упадке, для хороших посевов и урожая нужно много воды. На наших территориях царит засуха, наши люди голодают. В семье Мидории крестьяне живут в достатке, а их сын, Изуку, управляет всеми ими. На секунду забудь о его бездарности, о вздорном характере, – альфа внимательно посмотрел на сына. – О нем много чего говорят. Слагают песни о его большом уме, о власти и могуществе. Ваш брак в любом случае будет удачным. Тодороки согласно кивнул, не готовый это оспаривать. Его родители решили всё очень давно. *** День свадьбы настал неожиданно. Но Изуку был готов. Слуги помогли ему одеться, уложить волосы. В доме царила непривычная суета, Мидория без сожаления думал, что вскоре покинет это прогнившее место. После брака молодожены уезжали из дома родителей в свой собственный, что символизировало их новое положение. Церемония началась рано утром. Солнце ослепляло глаза, гости собрались в огромном количестве. Изуку долго пришлось ехать в карете до площади. Та остановилась неожиданно, и сегун объявил, что ему пора выходить. Мидория не мешкал не секунды, открыл дверцу и чинно вылез на дорогу под громкие ликования толпы. Зевак, желающих посмотреть на неслыханную роскошь, собралось огромное множество. Омега гордо поднял голову и медленно двинулся по проложенной между гостями дорожке вперед, не сводя с ждущего их священника глаз. В толпе он слышал шепотки, но не обращал никакого внимания, считая ниже своего достоинства интересоваться болтовней черни. Изуку остановился, его жених появился вскоре. Он был красив и молод, но Мидории не было до него никакого дела. Он не собирался долго задерживаться в браке. Родители последние несколько лет постоянно твердили ему, что этот союз – самое важное в жизни Изуку, что он должен родить несколько могущественных детей. Но Мидория не был готов положить на алтарь семьи свою жизнь. Он давно мечтал уехать от родителей, стать свободным. В его руках было сосредоточено такое огромное количество власти, такое могущество, территория и слуги. Но в полной мере войти в свои права он мог, лишь освободившись от родителей, от их покровительства. Для этого существовало всего два пути. Смерть и брак. Сколько бы ненависти не пылало в груди Изуку, он не был готов убить родителей. Да и банально не имел такой возможности. Оставался лишь брак. Поэтому Мидория не сопротивлялся. Он готов был выйти за Тодороки, мечтал вырваться из-под крыла родителей, поднять на несколько ступенек свой статус и быстро развестись. Его знания и опыт давали ему возможность безбедной, даже счастливой жизни где-то далеко от распрей двух магических кланов, он мечтал об этом много лет. А причину для развода Изуку найдет всегда. И пусть семья проклинает его, пусть отречется, он будет свободным, он вступит в права. Никто уже не сможет отнять у него имени и власти, никто. Священник быстро прочел молитву, без сожаления Мидория взял руку альфы, смело проговорил заученный текст. Тот повторил аналогичный, и гости взорвались поздравлениями. Изуку чувствовал, сколько скрещено на нем взглядов, знал, что гости и семья думают. Среди родни нет его помощников, все они враги и змеи, которых он готов был покинуть с четырнадцати лет. Они расселись за большим столом, кубки были подняты за здравие и долголетие. Мидория отсчитывал минуты, когда сможет подняться и уйти. То ли желание его новоиспеченного мужа уйти было так же велико, то ли он каким-то образом понял, что Изуку не готов сидеть с гостями, но в любом случае он неожиданно поднялся, схватив омегу за руку, всем поклонился и быстро ушел. Сам Мидория подобного себе позволить не решился, зная, какую реакцию получит со стороны семьи. Они сели в повозку и на всех порах двинулись в сторону нового дома. Это был небольшой дворец, перекупленный у императрицы. – Говорят, ты бездарный? – подал неожиданно голос альфа. Изуку, что доселе внимательно смотрел в окно, лишний раз пытаясь убедиться, что гости остались позади, обернулся, немного надменно приподнимая брови. Он поерзал на месте, выправляя спину. – Говорят, – согласился негромко. – Обо мне много чего говорят, – протянул Мидория. – Да. И я хочу знать, чему из этого можно верить, – спокойно проговорил Тодороки. – Вот как, – Изуку поморщил веснушчатый нос. – У меня нет магического дара, – сказал он равнодушно, будто это вовсе ничего не значило. – Но не надо думать, что это делает тебя лучше меня, – строго объявил омега и посмотрел холодно на альфу. – Я Изуку из семьи Мидории. И никто не смеет обращаться со мной неуважительно. – И в мыслях не было, – отозвался Шото. – Надеюсь, наш брак не стал удручающим для тебя? – проговорил он без особого участия. – Ни в месте, – сухо бросил Изуку. Далее они ехали в полном молчании. Небо начало темнеть, когда они наконец добрались. Дом оказался большим, роскошным, Мидории даже подумалось, что он спокойно может прожить в нем, так ни разу с Тодороки и не столкнувшись, но от своих планов он отказываться не собирался. Шото предложил ему руку, но омега гордо отказался, самостоятельно подходя ко входу. Их встретили торжественно. Своих слуг Тодороки заранее отправил обживать здание, главный из них с горячностью начал представлять всех Изуку. Тот внимательно слушал, стараясь запомнить имя каждого, хотя и понимал, что вряд ли кто-то из них станет ему другом. С собой из дома он привез лишь троих близких слуг, что всегда и всюду его сопровождали. Большее количество брать не хотел, не видя в них никакого смысла. Те обыкновенные змеи, что будут докладывать всё родне. Молодоженам показали комнаты по поручению Шото и оставили в одиночестве, когда они дошли до спальни. Тодороки первым вошел в покои. – Ночь обещает быть тихой, – проговорил он, открывая настежь окно. – Тихой, – согласился с ним Изуку, внимательно оглядываясь. – Какое удовольствие стать свободным, – выдохнул он, присаживаясь на постель. Альфа обернулся. – О чем ты? – он медленно направился к омеге, присаживаясь рядом с ним. – Ох, – Мидория улыбнулся, – ты вряд ли поймешь, – проговорил легко. – Почему же? На несколько секунд в комнате воцарилось молчание. Шото подался в его сторону, медленно взяв за руку. Изуку поднялся. – Ты меня не трогай, – сказал он холодно. – Я постель с тобой делить не буду, – объявил спокойно.