Красный король в Хогвартсе

      Как и предположил Микото, наутро его по голове не погладили. За завтраком он то и дело ловил на себе задумчивые взгляды слизеринцев, а под конец трапезы подошла профессор МакГонагалл и велела отправляться к директору.       Выслушав его версию произошедшего, Дамблдор не стал наказывать юношу, но сделал выгоор и попросил «смягчить» своё отношение к ученикам: как выяснилось, отметеленным Суо гадам ещё неделю придётся проваляться в больничном крыле. Костерост, почему-то, слабо действовал на повреждения, оставленные гриффиндорцем. Эта новость вызвала у парня ухмылку: урок запомнится надолго.       У драки были не самые приятные для парня последствия. Его сокурсники-грифы начали косо на него посматривать, и теперь приходилось ожидать подлянок с их стороны. Другая часть просто демонстративно игнорировала, а третья — выпускники — просто приняли новость об избиении к сведению. Рон и Гермиона, узнав о случившемся, поддержали Микото, однако их поддержка не вызвала отклика с его стороны.       В этот же день случился весьма неприятный инцидент: как оказалось, в школу проник Сириус Блэк и разорвал портрет Полной Дамы, который являлся еще и входом в башню Гриффиндора. Было очень интересно, как преступник проник в замок, где столько учеников и везде глаза и уши. Где портреты живые и в любой момент готовы донести информацию директору.              Суо находил это как минимум странным. Опасный убийца сбежал, проник в замок и сегодня показал, что может спокойно перемещаться по нему, оставаясь незамеченным, и в худшем случае пришить какого-нибудь студента. «Либо директору плевать на это, либо у него есть какой-то план.» Что же, сейчас его это не касалось. Сейчас бывший Красный король (впрочем, какой бывший? Короли бывшими не бывают!) шёл на квиддичное поле. Как оказалось, уроки уроками, но любимую игру бывшего владельца тушки никто не отменял.       «Совсем забыл об этом. Не мог же ты уйти спокойно,» — раздражённо подумал Суо, переодеваясь.        — Твои проблемы, что ты забыл о квиддиче. Не смей обвинять Гарри! — недовольно прогремела Смерть. «Да понял я, не кипятись, — мысленно ответил парень и пошел на поле с командой. — Вот ведь… нашлась на мою голову. Совсем помешалась на своём потомке.»       Погода была просто отвратительной. «Какой идиот согласится играть в грозу?» — недоумевал Микото. Но сплошная стена дождя, порывы ледяного ветра никого не останавливили, поэтому, чуть приподнявшись над землёй, Суо стал ждать свистка, одновременно приноравливаясь к метле. Его задачей было поймать снитч быстрее, чем ловец Хаффлпаффа, но здесь крылся подвох. Как, бл*ть, он должен разглядеть этот неуловимый шарик?       Матч начался. Суо полетел сразу вверх для лучшего обзора, хотя какой он там… Ловец Хаффлпаффа повторил манёвр. Не обращая внимание на противника, парень принялся высматривать снитч; единственное, что мешало Микото, — это бладжеры, словно задавшиеся целью прибить его. Именно его. Другого толкования их перемещений парень не находил: рядом с ним был вражеский ловец, и на него — ноль внимания! Вновь увернувшись от мяча, Суо увидел снитч, который низко-низко трепетал над землей. Ни секунды не думая, парень рванул вниз с бешеной скоростью.       — Поттер увидел снитч и с сумасшедшей скоростью преследует его! О, боже! Снитч слишком близко к земле! Успеет ли ловец Гриффиндора выровнять метлу? — быстро проговорил комментатор.       «Успею ли я выровнять метлу? Хороший вопрос,» — подумал Микото, приближаясь к цели. Тут снитч резко меняет напрявление, взмывая вертикально вверх. Кое как удержавшись на древке, Суо полетел за ним. Ловец Хаффлпаффа не отставал, и даже вырывался вперед.       Два ловца летели навстречу облакам, чтобы привести свои команды к победе. Игроку барсуков почти удалось поймать золотой мячик, и тут… его поразила молния. То ли у хаффлпаффца было что-то железное, то ли просто дерьмовая удача, но — результат — он выбыл.       «Хорошего полёта,» — с мрачной ухмылкой прокомментировал Суо, провожая взглядом падавщего соперника. Вдруг край глаза ухватил золотой отблеск. Парень рванул к нему. Ему не хватало лишь пары сантиметров, чтобы дотянуться. Микото заметил, что метла покрылась льдом.       «Какого лешего?» — удивлённо подумал король. Ответ пришёл сам собой. Дементоры. Больше пяти существ в балахонах внезапно появились рядом. Таки поймав снитч, Микото выровнял метлу и хотел было спускаться, но тут же был окружён этими тварями. Воздух словно застыл. В голове замелькали образы. Нападение на Изумо. Гибель Тоцуки. Сжигающий всё и его, короля, огонь. Сильная боль от появившихся ожогов. Микото дёрнул головой, отмахиваясь от бередивших душу видений.       «Вот оно что. Гады. Радуйтесь, что я на метле, иначе бы я вас всех сжёг,» — зло подумал парень и резко направил свою метлу вниз. Дементоры ринулись за ним. Так как их было много, обе руки заняты, а аура бы спалила метлу, Суо не придумал ничего лучше, как лететь к судейской трибуне, к взрослым волшебникам. Хотя очень хотелось сжечь всё к чёртям, даже искры полетели с кожи.       Профессора переполошились, увидев преследовавших гриффиндорского ловца тварей. Дамблдор сохранял спокойствие, но было видно, что он еле сдерживает себя от чего-то.       — Господа, готовьте заклинание Патронуса, — скомандовал старик. — Гарри, лети к нам, мы их прогоним! — используя Сонорус, крикнул он парню.       Суо не стал перечить и менять курс, только притормозил перед трибуной, и уже профессорам пришлось разбираться с дементорами. И сделали они это довольно быстро и эффектно, что вызвало уважение у Микото. Из палочек МакГонагалл, Флитвика, Снейпа, Спраут и даже директора вырвались плотные серебристые облачка и превратились в крупных призрачных животных. Они подлетели к дементорам и с лёгкостью отбросили их за пределы поля. «Полезное заклинание, — подумал парень, наблюдая, как существа в балахонах отступают. — Обязательно выучу.»

***

      Вся школа гудела подобно пчелиному улью. Гулял слух, что Дамблдор сразу после матча навестил Министра Магии и велел вернуть тварей в Азкабан. Министр Фадж, конечно, сопротивлялся, но что он мог поделать против Величайшего Светлого Мага?..       Впрочем, всё это были только слухи, которыми школьники пытались объяснить отсутствие дементоров. Они совершенно не волновали условно тринадцатилетнего паренька, неспеша спускавшегося по винтовой лестнице мимо горгульи. То был Микото. Он не придумал ничего лучше, чем заявиться к директору с просьбой научить его заклинанию Патронуса. Старик лишь светло улыбнулся и послал его к профессору Люпину, подкрепив посыл аргументами о своей занятости.       Выбора не было. Точнее, он был — изучать заклинание по книге или заниматься с взрослым, — но опыт и кое-какая добытая информация подсказывали, что в одиночку парень с этим может не справиться. Итак, Суо направился к профессору ЗОТИ и застал его за проверкой заданий. «Сочувствую учителям, которые возятся с этой писаниной,» — с жалостью подумал парень и стал ждать, пока на него обратят внимание. Профессор же только спустя пару минут или сразу, но не подал вид понял, что он в кабинете не один. Подняв голову, он улыбнулся вошедшему.       — Гарри? Здравствуй, проходи. Чем я могу тебе помочь? — спросил он.       — Профессор, буду краток, — сказал Микото. — Научите меня вызывать Патронус… пожалуйста, — глаза Люпина удивлённо расширились. С Патронусом учеников знакомят на более старших курсах, когда их силы становятся более стабильными. Ранее волшебники даже не задумываются об изучении этого заклинания. Обычно. Впрочем, всегда есть исключения из правил.       — Я не думаю, что тебе следует сейчас над этим работать. Ты можешь навредить своему здоровью.       — Я должен его выучить, профессор, — напирал Микото. Пусть дементоры ушли, это не навсегда. Он не желал больше тонуть в воспоминаниях. Не при всех. Пусть ночью. Не наяву.       Люпин понял, что его не оставят в покое, и спустя несколько минут сдался:       — После каникул зайдёшь ко мне. «Так долго?!» - мысленно завопил Суо. Внешне он оставался спокойным.       — Да. Но я могу это сделать, если возникнут другие вопросы?       — Конечно, всегда буду рад тебе помочь.       Суо развернулся и вышел из кабинета. Разговор не оправдал его ожиданий. Нет, он не думал, что Люпин сразу же начнёт его обучать, но зачем ждать так долго? Этого парень не понимал. Пришлось смириться с условием профессора. Но, чтобы не тратить отведённое время зря, он направился в библиотеку. Микото сразу отыскал нужную ему книгу и, выдержав бой с мадам Пинс, пошел в один из заброшенных классов. В послеурочное время только там, в незанятых помещениях, была столь нужная ему тишина.

***

      — …для того, чтобы призвать Патронус, необходимо вызвать в памяти и прочувствовать своё самое счастливое воспоминание, — прочитал вслух Микото.       «Вот значит как, счастливое воспоминание. Это будет тяжело, но попробовать стоит.» Затянувшись сигаретой, парень начал перебирать у себя в голове воспоминания. Тех, что он мог бы назвать счастливыми, было немного. Все они отдавали горечью потери. Сначала погиб Тоцука, его якорь, затем ушёл он сам. И все события последних лет так или иначе были с этим связаны. Суо мотнул головой. Этак он ничего не добьётся. «Сосредоточься, ну!..»       Хомра. Его клан, его детище. Его дом. Задиристый Ята, насмешливый и хозяйственный Изумо, милая Анна. Он уже и забыл, когда стал считать принятых им людей за клан. Когда они признали его своим вожаком. Но как же счастлив он был, когда осознал это. Когда в очередной стычке со Скипетром-4 ему сказали: «Мы пойдём за тобой!»       Татара. Вспомнив, как он пел под гитару Изумо, на ходу сочиняя «гимн» Хомры, Микото прыснул. Сколько всего в этой песне было про них всех — Тоцука упомянул особенности каждого, стараясь, чтобы это звучало торжественно и красиво.       Всего два воспоминания, а значит всего две попытки. Докурив сигарету и спалив её в руке, Суо снял неудобную школьную мантию. Взял палочку в руки и сосредоточился. Он решил использовать воспоминание о клане.       — Экспекто Патронум, — спокойно произнёс Микото. Из палочки пошел белый дым. Суо пробовал ещё несколько раз, но, к сожалению, это не принесло результата. «Последняя попытка, — мрачно подумал Суо и сконцентрировался на новом воспоминании. — Надеюсь, ты мне поможешь, Татара.»       — Экспекто Патронум, — из палочки опять пошел белый дым, но в этот раз он стал сгущаться. Проступили очертания крупного зверя. Пара секунд, и перед Микото появился величественный лев. Не сказать, что он был удивлен такой формой Патронуса; ему нравились эти звери, и его, бывало, сравнивали с ними.       Суо был доволен результатом, был благодарен Татаре, за то, что он создал это воспоминание, которое помогло ему освоить заклинание. «Теперь осталось только закрепить и отточить.»       Следующие пару часов Суо отрабатывал заклинание Патронуса. Он, конечно, делал небольшие перерывы, но все равно устал. Это заклинание вымотало его достаточно, чтобы он захотел спать.

***

      Дальше всё пошло своим чередом. Уроки, квиддич, получение и отработка новых навыков. Грейнджер и Уизли он всё так же держал на расстоянии от себя, только делал это осторожно, чтобы те ничего криминального не заподозрили. Микото всегда был одиночкой, но однажды в его жизни появился Изумо, позже привязался Татара и была создана Хомра. «Хорошее время было…»

***

      Зима. Прекрасное время года, куча праздников, особая атмосфера и всё такое. Пора радости и счастья для всех, но только не для Микото. Почему? Да потому что ему все равно; на Новый Год они всем кланом просто напивались и шли драться со Скипетром 4, который тоже был навеселе. Ох, как Красному Королю было жаль Мунакату: бедолага на ногах еле стоял, а ему ещё и пришлось разгребать всю эту кашу после всех.       — Мистер Поттер, куда вы направляетесь? — женский голос вырвал его из относительно весёлых воспоминаний. МакГонагалл. Сам Суо шёл в Хогсмид, чтобы развеяться и, может быть, чего-нибудь купить.       — В Хогсмид, мэм, — ответил парень.       — Разрешение от опекунов, будьте добры, — произнесла профессор.       «Засада.» Никакого разрешения у Суо не было, а может и было, но он его благополучно где-то проебал. Так спешил уйти из дома на Тисовой, что забыл пригрозить огнём попросить у «родственничков» подпись.       — Наверное, я его забыл в башне. Профессор, я могу за ним сходить? — предложил парень.       — Исключено, мистер Поттер. Все студенты уходят сейчас, и вы не успеете. Поэтому вы остаётесь в замке, — произнесла профессор и ушла.       Малфой, вместе со своей свитой слышавший этот разговор, хотел было подойти и позлорадствовать, но, увидев предупреждающий взгляд Суо, передумал. Вскоре коридоры Хогвартса опустели. Немногие остались в замке.       Микото направился в башню, чтобы взять мантию-невидимку и с её помощью пройти в Хогсмид: дементоров уже можно было не остерегаться, а ему хотелось прошвырнуться по деревеньке, приметить что-то полезное для себя.       — Гарри, — кто-то тихонько позвал его, когда он шёл по коридору четвертого этажа. Суо обернулся и увидел за статуей горбатой одноглазой ведьмы Джорджа и Фреда, близнецов, своей смелостью и безбашенностью походивших на раздвоившегося Яту.       — Почему вы здесь? — спросил парень. — Я думал, вы ушли со всеми в Хогсмид.       — Мы хотим сделать тебе праздничный подарок, чтобы ты не скучал, — лукаво ответил Фред и заговорщицки подмигнул. — Иди сюда, — и он кивнул на открытую дверь пустого класса.       Микото вошел вслед за близнецами, Джордж тихонько закрыл дверь и хитрыми глазами взглянул на Суо.       — Вот тебе наш подарок на Рождество! — он вытащил из-под мантии большой квадратный лист старого пергамента и торжественно протянул королю.       Пергамент был совершенно чист, на нём не было ни единой строчки, и Микото решил, что это очередная шутка близнецов.       — И что же это такое?       — Это, Гарри, секрет нашего успеха, — ответил Джордж и нежно погладил пергамент.       — Нелегко с ним расстаться, — сказал Фред. — Но мы решили, что тебе он нужнее.       — Мы-то его наизусть знаем, — прибавил Джордж. — Поэтому и вручаем тебе. Нам он больше ни к чему.       — И что я буду делать с куском старого пергамента?       — С куском старого пергамента?! — Фред зажмурился и скорчил рожу, как будто Гарри Микото смертельно его обидел. — Объясни ему, Джордж.       — Когда мы учились на первом курсе, Гарри, мы тогда были совсем еще зелёные, беззаботные и невинные… — парень хмыкнул.       — Во всяком случае, более невинные, чем сейчас. Ну так вот, мы как-то рассорились с Филчем.       — Взорвали в коридоре грязевую бомбу, а Филч почему-то на нас разозлился…       — …затащил в свой кабинет и, как водится, стал грозить…       — … наказанием…       — … четвертованием…       — … мы слушали, слушали и вдруг заметили особый ящик с табличкой: «Конфисковано, очень опасно».       — И вы туда полезли? — просто ускорил течение разговора Суо.       — Ну, а как бы ты поступил на нашем месте? — пожал плечами Фред. — Джордж кинул еще одну бомбу, и, пока Филч суетился, я открыл ящик и взял вот этот кусок пергамента.       — Что тут плохого? — прибавил Джордж. — Филч не знал, как с ним обращаться. Хотя, раз отобрал его, наверное, догадывался, что это такое.       — И вы знаете, что с ним делать?       — Знаем, — Фред самодовольно улыбнулся. — Этот свиток научил нас такому, чему не научит ни один учитель.       — Чему же?       — Что, интересно стало?       Фред достал волшебную палочку, слегка коснулся ею пергамента и произнёс:       — Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость.       Тотчас на пергаменте, в том месте, которого коснулся Джордж, одна за другой стали появляться тоненькие чернильные линии. Они соединялись, пересекались, паутиной расползались по краям пергамента, и скоро наверху распустились, как цветы, выведенные зелёными чернилами слова: «Господа Лунатик, Бродяга, Сохатый и Хвост!       Поставщики вспомогательных средств для волшебников-шалунов с гордостью представляют свое новейшее изобретение — КАРТУ МАРОДЕРОВ.»       На карте были видны все до единого закоулки замка и территория на много миль вокруг. Но, что самое удивительное, по ней двигались крошечные чернильные точки, каждая была подписана. В левом верхнем углу профессор Дамблдор вышагивал в своем кабинете; миссис Норрис, кошка завхоза, шастала на четвертом этаже. Были там еще закоулки и потайные ходы, где он никогда не был. Некоторые из ходов вели…       — Прямо в Хогсмид, — Фред указал на один из них. — Таких ходов семь. Филч знает об этих вот четырех, об остальных — только мы. В тот, что за зеркалом на пятом этаже, можешь не ходить. Мы сунулись было прошлой зимой, а там потолок обвалился. И вот сюда тоже лучше не ходить: прямо над выходом Гремучая ива. Зато этот ведет прямо в подвал «Сладкого королевства». Мы этим ходом частенько лазаем, он, кстати, начинается в горбу старой карги за дверью.       — Верно. Да, Гарри, не забывай стирать карту… — предупредил Джордж.       — … а то кто-нибудь еще узнает её секрет, — закончил за Джорджа Фред.       — Дотронься до нее волшебной палочкой и скажи: «Шалость удалась!» — и карта исчезнет.       — Ну, дорогой Гарри, — сказал Фред голосом Перси, — веди себя хорошо.       — Увидимся в Сладком королевстве, — подмигнул на прощанье Джордж. И близнецы, довольные собой, удалились.       Оставшись в одиночестве, Микото побрел по одному из ходов в Хогсмид. Было темно, настолько темно, что Суо зажёг свою руку, чтобы осветить себе путь, который был настолько запутанным и длинным, что можно было легко врезаться в стену, если не следить за тем, куда идёшь.       Некоторое время спустя перед немного раздражённым Микото появились ступеньки, которые были вырублены прямо в земле. Некоторые из них уже обвалились. Микото стал подниматься, глядя под ноги, — как бы не упасть и не наделать шуму. Он принялся считать ступени, но после двадцатой сбился со счету — столь частыми они были, — и вдруг стукнулся головой обо что-то твёрдое.       — Блять, — выругался король.       Чуть позже оказалось, что Суо врезался в люк, который вел в «Сладкое королевство». Прислушавшись и поняв, что никого не было рядом, парень открыл люк, быстро вылез из него и закрыл его. Крышка легла так плотно, что никто бы не догадался о скрывавшемся под ней проходе.       Дальше парень двинулся к двери, чтобы выйти к прилавку. К его везению, в «Сладком королевстве» было много студентов, и на него не обратили внимание, так что Микото мог спокойно бродить по магазину. Взглянув на прилавок со сладостями, Суо удивился: он нечасто видел такое разнообразие и обилие товара. Не сказать, что парень был большим любителем сладостей, но даже когда он заглядывал во «вкусные» отделы магазинов, там было гораздо меньше сладостей.       Взяв себе мороженое (даже зимой огонь жёг его изнутри), он стал искать свободный столик, и нашёл его, к своему удивлению, в дальнем уголке магазинчика. Только принявшись за ледяное лакомство, он был прерван.       —Можно присесть? — спросил девичий голос. Микото кивнул, не глядя на спросившую и отстранённо отметив, что где-то уже слышал этот голос. Скрипнул отодвигаемый стул, глухо стукнуло блюдечко.       — Мороженое зимой? Ты серьёзно, Поттер? — всё та же личность. Микото поднял глаза. Это была красивая голубоглазая и золотоволосая девушка, чуть ниже его ростом.       — Просто захотел. Ты кто?       — Дафна Гринграсс, — представилась его собеседница.       — Ледяная Королева Слизерина?       — Можно и так.       Дальнейшее время они провели, наслаждаясь выбранными лакомствами и изредка перебрасываясь малозначащими фразами. Так бы и сидели дальше, если бы к их столику не подошли две студентки, одну из которых Микото знал: это была Трейси Дэвис. А вторую он видел лишь раз, когда заступился за неё и Дэвис в коридоре Астрономической башни.       — Поттер? — удивилась Дэвис компании своей подруги.       — Дэвис, — поприветствовал парень девушку. Трейси приветственно кивнула и подсела вместе со спутницей к ним.       — Дафна, у тебя свидание? — в лоб задала вопрос вторая девушка, немного походившая на саму Дафну. Названная подавилась горячим шоколадом, которым в тот момент лакомилась, и ошарашенно посмотрела на — как казалось — свою сестру. Суо остался невозмутим.       — Астория, не глупи. Это был единственный свободный столик, и Поттер оказался не против моей компании, — пояснила девушка, чуть порозовев.       — Вот как, а я-то уже обрадовалась, что ты себе парня нашла, — смеясь, произнесла младшая Гринграсс. — Кстати, Поттер, спасибо, что помог в тот вечер, — поблагодарила Астория.       — Да, спасибо. Мы действительно не ожидали, что ты вмешаешься, — поблагодарила Дэвис.       — Почему ты так думала? — с едва заметным интересом спросил парень.       — Ну… как минимум потому, что ты с ними учишься на одном факультете, как максимум — из-за Малфоя, он ведь с нашего факультета, — объяснила свою точку зрения Трейси.       — Дэвис, если бы я не любил Слизерин, ты не получила бы пару хороших оценок по Зельям, потому что я мог портить каждое твое зелье, и я прошел бы мимо тогда, — Микото посерьёзнел, вокруг него слабо, но довольно ощутимо потеплело. — Мне плевать на разногласия факультетов, я общаюсь с теми, с кем хочу. Если кто-то попытается мне помешать, он проведёт остаток года в больничном крыле.       Девушки задумались. На их памяти Поттер был первым гриффиндорцем, который не был предвзят к ним из-за факультета, и с которым они спокойно общаются.       — Почему ты использовал только Экспеллиармус? Я имею ввиду, ты должен знать и другие заклинание, но ограничивался лишь одним, — с интересом спросила Астория.       — Кулаки быстрее языка. Считай, я немного размялся.       — Размялся?       "Что же для тебя не является разминкой?"       — Да. В детстве много дрался.       Дальше Микото просто общался с девушками о разном: об отношениях на факультетах, о семьях девушек; как оказалось, Астория и Дафна и правда сёстры, а Трейси их хорошая подруга. У всех полные семьи и довольно могущественные, — и ни одна из них не является последователем Тёмного Лорда.       Микото мог бы и дольше беседовать (скорее слушать), но ему хотелось успеть осмотреть Хогсмид, поэтому он стал прощаться.       — Кстати, ты так и пришёл? — спросила Дафна. Да, Микото действительно был одет не по погоде: лёгкая черная куртка, футболка, джинсы с кедами. Одежда больше подходила летнему или осеннему периоду, но никак не концу декабря.       — Да.       — И тебе не холодно?       — Нет.       — Как так?       — Согревающие чары, — соврал Суо. На самом деле его грел огонь, чуть ослабивший давление после исчезновения Дамоклова меча, но всё равно с трудом укрощаемый.       — О, я поняла. Умно, Поттер, — похвалила Дафна. — Но энергозатратно. Лучше всё-таки одевайся потеплее.       Дальше Суо встал из-за стола, попрощался с девушками, поблагодарив их за компанию и заказав им по горячему шоколаду. Выйдя из Сладкого Королевства, он пошел вглубь Хогсмида и решил зайти в паб под названием «Три Метлы». В пабе было людно, шумно и дымно. За стойкой расположилась компания весельчаков, они смеялись и громко разговаривали, прихлёбывая горячительное; полная миловидная женщина едва успевала наполнять бокалы.       Заказав себе сливочного пива и сев за стол, чтобы подождать свой заказ, Микото стал незаметно наблюдать за людьми. К его удивлению, пиво принесли довольно быстро, за что он поблагодарил разносчицу. Напиток был превосходным на вкус и распространял волны приятного тепла от макушки до кончиков пальцев. Вдруг входная дверь отворилась, и сквозняк взъерошил волосы на голове парня.       В бар вошли МакГонагалл и Флитвик, за ними — Хагрид с министром магии Корнелиусом Фаджем, толстячком в темно-зеленом котелке и полосатой мантии. Все четверо увлеченно о чем-то беседовали. Суо сразу накинул капюшон куртки, чтобы декан Гриффиндора не заметила его. К счастью, та прошла мимо него и направилась к стойке.       Компания села за столик, который стоял довольно близко к столу Микото, и Фадж быстро осмотрелся, чтобы проверить пространство на предмет подслушивающих ушей. Даже если они и были, свирепый взгляд МакГонагалл заставил всех уткнуться носами в свои кружки. Первым заговорил Фадж; он повествовал о Сириусе Блэке, о том, каким он был в прошлом. Оказывается, он был лучшим другом отца Гарри и его шафером на свадьбе, напарником по розыгрышам в Хогвартсе. «Удивительно что такой человек предал родителей Гарри, — мрачно подумал парень, слово в слово повторяя сокрушения Фаджа.       Дальше уже перемывали кости Блэку. Суо уже допил пиво и хотел уйти, но прозвучала занимательная фраза: «…Сириус Блэк — крёстный отец Гарри Поттера.» «Вот тебе раз, — удивлённо подумал парень, выходя на улицу. — Крёстный — крестника? Зачем? Или это не он? Пофиг. Разберусь.» И Король направился в сторону замка, попыхивая новой вытащенной сигаретой. Хорошо, что в этом мире не было Изумы. «Мамочка всея Хомры» живенько изъяла бы всю пачку.