Красный король в Хогвартсе

      День второго испытания приблизился довольно быстро. Микото был к нему готов. В течение последних нескольких дней Король размышлял над решением задания. Перебрав множество вариантов, он остановился на жаброслях.       У волшебника, съевшего это растение, вырастают жабры, на руках появляются межпальцевые перепонки, а ноги становятся подобны ластам. Жабросли перестают действовать через час-полтора после употребления, в зависимости от того, когда съевший их выйдет на сушу. Самое то для второго испытания.       Парень понял своё задание так: ему нужно будет за час достать то, что для него дорого или кого-то, кто для него дорог, при этом ему будут, возможно, мешать обитатели озера. Все знали, что там живут русалки, огромный кальмар и ещё не встреченные учениками существа. Вступать в бой с ними не хотелось: под водой это было бы крайне неудобно. Хоть Суо и был неплох в невербальной магии, но его запас способных сработать в подобных условиях заклинаний был невелик.       Итак, второе испытание начиналось. Приготовившись, Король пошел в сторону озера. Когда он добрался, то заметил, что за ночь вокруг «арены» были построены несколько трибун для жадной до зрелищ толпы магов. Суо, однако, сомневался, что там будет на что посмотреть — вряд ли маги озаботились камерами в озере. Среди собравшихся были журналисты и другие люди, которых Микото не знал, но, вероятно, это были чиновники из министерства, судя по форме, и простые маги.       Юноша присоединился к трём другим чемпионам и судьям, прибывшим до него, не обращая внимания на вспышки фотокамер и разговоры, которые начались после того, как его заметили. — Все в порядке, Гарри? — поинтересовался Бэгмен. Суо молча кивнул и стал рядом с другими чемпионами. — Сонорус! — голос Бэгмена тут же понесся через озеро к высоким трибунам. — Добрый день, дамы и господа! Наши участники готовы ко второму испытанию. За час они должны найти в озере то, что у них отобрали. Итак, на счет «три» ныряйте: раз… два… ТРИ-И!       Холодный неподвижный воздух рассёк пронзительный свист, трибуны взорвались криками и рукоплесканьями. Король, не глядя, что делают другие участники испытания, скинул одежду, достал из кармана комок жаброслей, сунул в рот и побрел в озеро. Вода была ледяная и жгла ноги, как огонь. Юноша усердно жевал скользкое, как щупальца осьминога, будто резиновое, растение. Зайдя в воду по пояс, он остановился, проглотил жабросли и стал ждать. Суо охватило смешанное чувство тревоги и решимости. Вкус растения был отвратительным, и Король почувствовал, как его горло сжимается от неприятного ощущения, будто бы проглотил живую слизь. Одновременно он ощутил холодок, пробежавший по спине, и засомневался, сработают ли жабросли так, как должны. Микото собрался, сделал глубокий вдох и приготовился окунуться в ледяную воду, доверяя волшебству, чтобы справиться с предстоящим испытанием. Вдруг Король почувствовал, будто ему на лицо наложили невидимую подушку, зажав рот и нос; он судорожно вздохнул, и у него закружилась голова. Легкие опустели, а слева и справа на шее словно полоснули бритвой… Микото схватился ладонями за шею и почувствовал под ушами широкие щели, которые открывались и закрывались, словно хватали воздух — жабры! Без дальнейших раздумий Суо сделал то, что только и можно было теперь сделать — нырнул в воду. Глоток ледяной жидкости показался глотком жизни. Голова перестала кружиться, второй глоток плавно прошел сквозь жабры, и мозг насытился кислородом. Король оглядел себя: руки в зеленой озерной воде казались принадлежащими мертвецу, а между пальцами выросли перепонки; голые ступни вытянулись и тоже сделались перепончатыми, став похожими на ласты.       «Твою мать…» — подумал юноша. Ледяная вода вдруг стала просто прохладной и приятной, и удивительно легкой. Микото вытянул руки, сильным гребком рассёк жидкое пространство, толкнулся ногами-ластами и рванул вперёд. Видел он теперь ясно и далеко, и можно было не моргать. Скоро Король заплыл так глубоко, что уже не мог различить поверхности озера, и направился прямо ко дну. Он поплыл вдоль дна. Тишина давила на уши. Вода у дна была мутная, и видел Суо теперь совсем недалеко, футов на десять вокруг. Под ним расстилался удивительный мутный пейзаж, новые виды словно выскакивали из темноты, по мере того как он быстро плыл вперед. Перед ним возникали то заросли черных трепещущих водорослей, то широкие илистые луга с редкими валунами. Микото заплывал все ниже и ниже; к середине озера он широко раскрыл глаза и попытался заглянуть дальше, туда, где за серой пеленой воды смутно маячили тени.       Длинные светло-зелёные сорняки поднимались со дна озера, колыхаясь, как летняя трава на ветру. «Логово гриндилоу». Король держался высоко над растениями. «Никто не хочет быть схваченным этими уродливыми существами». Зелёные сорняки уступили место густой чёрной грязи, когда юноша проплывал мимо затонувшего корабля. «Как в озере мог утонуть корабль?» Выпуклая туша гигантского кальмара плыла между двумя половинами разбитого судна; его щупальца тянулись по дну озера. «Лучше сторониться этого чудовища».       Плывя дальше, Суо услышал звуки боя. «Интересно». Подплыв ближе, он увидел Флёр Делакур, отбивавшуюся от стайки гриндилоу. Девушка явно проигрывала, но Суо не стал ей помогать и двинулся дальше. Это были соревнования, а не дружеские посиделки. Делакур была ему никем. Когда парень отплыл на изрядное расстояние от «побоища», он услышал голос диктора, который сообщил, что француженка выбыла из второго этапа. «Лучше бы я ей помог», — подумал Микото, сообразив, что ему теперь придется спасать еще и заложника Делакур. Правда, он мог оставить его другим участникам.       Проплыв еще дальше, юноша увидел причудливой формы, похожие на витые раковины строения, окружившие огромную грубо высеченную из камня статую, изображавшую, вероятно, бога или правителя. Вероятно, это было поселение русалок, где находились заложники. Последних он разглядел привязанными к статуе. Не раздумывая ни секунды, Король поплыл к ним. Внимательно оглядев подростков, покачивающихся в воде, Суо нахмурился. Четвёртый пленник был явно взрослым мужчиной, имел черные вьющиеся волосы и подозрительно знакомое лицо. Сириус! Так вот, кого подсунули ему! И где только нашли? Покачав головой, Микото принялся разрезать верёвки, удерживавшие крёстного, но внезапно почувствовал, что не может шевелить руками. Быстро обернувшись, он увидел Седрика, который виновато улыбался и уже был готов уплывать со своим заложником. Он связал его самого! «Подлец!»       Быстро избавившись от верёвок, движимый желанием победить и попробовать на вкус навыки старшекурсника, Суо решил действовать жестче. Он направил свою волшебную палочку на Седрика и Экспеллиармусом разоружил его.       Ошеломленный, но не испуганный, Седрик сообразил, что Четвёртый Чемпион настроен серьезно. Он призвал свой инструмент обратно, выполнив простейшее заклинание без палочки, и направил в сторону Микото мощный поток воды. Король быстро, насколько это было возможно, среагировал, и отразил заклинание. Под водой движения противников были замедлены, и им обоим пришлось адаптироваться к непривычным условиям. Микото использовал свою маневренность, обеспеченную жаброслями, сделавшими его более подвижным в воде, в отличие от Седрика, чьи движения сдерживались Головным Пузырём.       Более опытный в бою Микото отвлек Седрика и замедлил его «Импедиментой», затем сверху приложил еще и «Ступефаем», оглушая. Видя, что противник повержен, Микото… оставил его. Пусть, когда очнётся (через пару секунд), хватает свою пленницу и катится на все четы… шесть сторон.       Король подплыл к удивительно похожей на Флёр Делакур девочке и стал перепиливать и ее веревку, сообразив, что, если и следующий Чемпион будет так себя вести, то она останется в озере.       Его тут же схватили несколько пар мускулистых рук. Пять или шесть тритонов тянули его прочь от девочки и со смехом трясли головами. — Забирай одного пленника, — сказал один из них, — и плыви… — Этого не будет, — выпустил пузыри Суо. — Ты должен забрать только своего друга… другие останутся… — Уйдите, — рыкнул юноша. — Прочь, иначе пострадаете. Тритоны лишь рассмеялись на его заявление. Не выдержав, Суо отшвырнул недорыб мощным отталкивающим, приложив к нему и силу своего Пламени. Перерезав, наконец, удерживавшие Сириуса и девчонку верёвки, Микото стал всплывать. После подсчёта баллов судьями Суо стал победителем испытания благодаря «быстроте и решимости». Подобную оценку маги дали ему скрепя сердце. Некоторые восхищались его решимостью, а другие осуждали за агрессивность и отсутствие спортивного духа. Но когда Королю было не плевать? Его против воли заставили участвовать в турнире, почему он должен соблюдать правила? Стоило Микото зайти в медицинскую палатку, как к нему сразу же подлетела мадам Помфри, школьная медсестра. Она обеспокоенно и быстро осмотрела заложников, выглядящих истощенными после пары часов под водой, и участников. Флёр Делакур, ранее выбывшая из испытания, увидев, что Суо вытащил не только своего ещё и её сестру, мигом сорвалась с места и кинулась на юношу с объятиями. — ‘Арри! Месье Потте’г! Я… я даже не знаю, как вы’газить свою благода’гность! Вы спасли мою маленькую сест’гёнку! — её голос дрожал от благодарности и облегчения. — Не стоит. Девушка обнимала Короля, по её лицу текли слёзы, а сама она перешла на шёпот. — Вы — настоящий ге’гой, Гарри. Я не могла доб’гаться до неё, эти г’гиндилоу… Но вы, вы её спасли, несмот’гя на всё. — Это был не героизм, просто… Это было правильно, — ответил Король. — Я не мог позволить ей остаться там. Она ведь всего лишь ребёнок. Эта девочка напомнила ему Анну. И это была еще одна из причин, по которой Микото спас Габриэль. Юная француженка же начала приходить в себя. Флёр, заметив это, резко бросилась к сестре, справляясь о её самочувствии. Младшая что-то пробормотала, оказавшись в объятиях Флёр, и внезапно задрожала. Смекнув, что к чему, юноша подошел к Габриэль и положил руку ей на плечо. Под недоумевающие взгляды медсестры и Делекур-старшей Микото пустил свой огонь в тело девочки. Спустя пару секунд Габриэль перестала дрожать и окончательно пришла в себя. Оценив результат действий юноши, Флёр опять начала говорить:       — Ты не только сильный волшебник, ‘Аарри, но и человек с большим се’гдцем. Я надеюсь, что однажды смогу отплатить тебе за доб’готу.       — Не нужно. Я просто так захотел, — ответил Суо, высушивая себя. Флёр кивнула, но продолжила стоять на своём с той же тёплой улыбкой: — Но, если тебе когда-нибудь понадобится помощь, ‘Аарри Потте’г, знай, что у тебя есть д’гуг в Ша’гмбатоне. Можешь на нас рассчитывать.       — Спасибо, для меня это многое значит.       — Сколько раз мне придется говорить! Этот турнир — чистая глупость! Погружать детей на дно озера, где их может утащить какая-то мерзость вроде гриндилоу? Кто вообще решил, что это хорошая идея? — возмущалась медсестра, укутывая Габриэль в дополнительное одеяло. Микото был полностью согласен с ней. Но ярость женщины, кажется, только набирала обороты и не нуждалась в его поддержке. — Это не испытания, это безумие! Подводные чудовища, смертельные заклинания, а теперь ещё и дети как заложники! Как будто дементоров в прошлом году было мало. Разве в Хогвартсе не должно быть безопасно? Или я что-то пропустила на уроках здравого смысла? — продолжала свой монолог мадам Помфри подходя к Сириусу, который постепенно приходил в себя. Проделав с Блэком те же манипуляции, что и с Габриэль Делакур, юноша оделся и стал ждать появления других чемпионов. В палатке были только он и Флёр, как самые первые. Прошло пятнадцать минут. Микото сидел на одной из кроватей в медицинской палатке, опустив голову и скрестив руки на груди, будто не замечая волнения вокруг. Он выглядел спокойным, но суетящиеся рядом колдомедики прекрасно ощущали закручивающееся вокруг него, подобно пламенеющим волнам, напряжение. «Какого чёрта произошло?» Он чувствовал неудовлетворенность дракой. Не удалось выплеснуть большую часть своей силы, только напрасно раззадорился. Теперь приходилось сидеть и успокаиваться, уговаривать свой огонь уснуть. Помощь Сириусу и француженке вернула его мысли под воду, к статуе. Вдруг полог палатки резко распахнулся и вошел Седрик Диггори с перекошенным от гнева и обиды лицом. Он подлетел к Микото, совершенно не обратив внимания на странный жар, и воскликнул:       — Поттер! Что это было? — Видя, что его собеседник никак не реагирует, хаффлпаффец уточнил: — Почему ты бросил меня под водой? Хотел выиграть это чёртово испытание? Я для тебя никто?! Микото поднял глаза, не меняя позы; его голос был спокоен, но в словах таилась угроза.       — Я сделал то, что счёл нужным. Не понравилось — твои проблемы.       Седрик скрипнул зубами, пытаясь сдержаться. Как же его бесил в этот момент черноволосый четверокурсник! Хамло малолетнее! Ведет себя, как взрослый и авторитетный мужчина, хотя ни тем, ни другим не является; бросает его, Седрика, в озере, хотя именно хаффлпаффец все дни с момента выбора Чемпионов удерживал, как мог, своих барсучат от расправы над Потером. Да, Диггори тоже сплоховал, замедлив парнишку в воде, но тогда они соревновались!       — Ты поступил, как предатель! Ты думаешь, что можешь просто пройти по головам, чтобы победить? Это не соревнование между врагами, Поттер! Мы все здесь, чтобы доказать свою силу, но не таким способом! Микото одарил Седрика холодным, безразличным взглядом.       — Ты жив, Диггори. Будь благодарен. Я не играю в дружбу. Здесь побеждают сильнейшие, и я не собираюсь уступать кому-то, кто слишком медлителен.       Седрик, не сдерживаясь, поднял руку и толкнул Микото в грудь, повышая голос. — Слишком медлителен? Ты называешь это силой? В том, чтобы бросить товарища ради победы? Я думал, ты выше этого. Но ты просто эгоистичный ублюдок!       Микото медленно поднялся. От напускного спокойствия не осталось и следа, и только то, что он находился в палатке колдомедиков, удерживало его от немедленного мордобоя. — Отвали, Диггори.       Седрик словно наяву услышал непроизнесённые слова: «Ты слабее. Не зли меня», — и, чувствуя, как атмосфера вокруг стала более напряжённой, отступил. На шаг. «Знаешь, что, Поттер? Ты можешь быть сильным, но ты ничего не знаешь о чести. Ты можешь выиграть этот турнир, но ты уже проиграл что-то более важное. Надеюсь, что когда-нибудь ты это поймешь». Седрик Диггори мысленно произнёс эти слова, наслаждаясь их правильностью и чувствуя себя увереннее. — Ты поступил бесчестно, Поттер. Недостойно ученика факультета Гриффиндор. Его собеседник безразлично пожал плечами. — Честь? Она тебя не спасет, если противник сильнее. Запомни это, Диггори. В реальном мире нет места для слабых. Так что, если ты хочешь выжить — забудь про свои глупые идеалы.       Седрик сжал кулаки, но затем медленно расслабился, повернулся и покинул палатку, не говоря больше ни слова. «Ты поймёшь это, Поттер. Когда будет слишком поздно», —подумал Седрик. «Говорит, как будто старше меня», — мысленно рыкнул Суо.       В палетке ненадолго воцарилось молчание, ровно до тех пор, пока Людо Бэгмен не начал объявлять баллы участников за второе испытание. — Обсудив с судьями все важные моменты, мы решили выставить следующие оценки, — начал он, привлекая внимание толпы. — Не сумев вернуть своего заложника и став жертвой стаи Гриндилоу, Флёр Делакур получает двадцать пять балов.       — Мистер Крам, прибывший вторым и успешно вернувший своего заложника, используя неполную, но эффективную трансфигурацию, получает сорок баллов. — Толпа рукоплескала чемпиону Дурмстранга, и никто не хлопал громче, чем Каркаров. — Мистер Диггори с большим успехом использовал заклинание головного пузыря, но прибыл на две минуты позже назначенного времени из-за стычки с мистером Поттером. Ему присуждается тридцать пять балов. — Толпа ещё раз вежливо похлопала чемпиону Хогвартса.       — Наконец, мистер Поттер. Он первым прибыл к финишу и вернул сразу двух заложников, используя жабросли и показав высокий уровень чар и дуэльного мастерства в сложной обстановке. Большинство согласно с тем, что его действия должны быть вознаграждены максимальным количеством баллов, однако мистер Поттер получает сорок три балла. «Не поставили максимальный балл за «жестокость»? Я даже не удивлен», — подумал Суо, слушая. Впрочем, он и так был на первом месте по общему количеству баллов.

***

Жизнь Суо вернулась почти в привычное русло. После того, как он победил Седрика на втором испытании, Хаффлпафф начал опять нападать на юношу. И король вновь занимался привычным делом. Отправлял людей на больничные койки кулаками и волшебной палочкой. Правда, на этих идиотов он не обращал особого внимания и не стремился разобраться с первопричиной такого отношения. Его мысли занимала девушка, которая недавно заявила на него права и теперь избегала его. Дафна Гринграсс. После того, как они сходили на свидание в Хогсмид, она его поцеловала перед гостиной Слизерина и спряталась за портретом. Теперь она избегала его всеми возможными способами. Во время приемов пищи, занятий и просто во всех коридорах. Стоило ему оказаться замеченным, как Дафна уходила или притворялась увлечённой беседой с подругами. А он не бегал, пуская всё на самотёк.       Сейчас его больше интересовала дуэль с Ноттом, который выпал ему в жеребьевке. Король стоит на одной стороне арены, спокойно держа палочку, которую он начал использовать два года назад. Его боевые навыки с заклинаниями выросли с тех пор, как он начал изучать магию рода Поттеров и Блэков — две древние и мощные магические линии.              Теодор Нотт, наследник славного рода дуэлянтов, стоит напротив. Он понимает, что Микото — грозный противник, но в то же время верит в магию своего рода, отточенную десятками поколений. Его взгляд холоден и полон решимости. Судья даёт сигнал к началу дуэли, и оба волшебника одновременно выпускают заклинания. Теодор первым кидает в Суо Stupefy, но Микото без труда и слов отражает его красноватым щитом. Молниеносный контратакующий выпад Суо — Expelliarmus — заставляет Теодора уклоняться, но его палочка остаётся у него в руках. «Он не просто сильный. Его реакции очень быстры… Нужно быть предельно точным и хитрым», — проскакивает мысль в голове слизеринца. Теодор делает резкий шаг в сторону, выпуская сразу несколько заклинаний, одним из которых является Incarcerous, пытаясь поймать короля в магические верёвки. Суо кромсает их на мелкие клочья прежде, чем они касаются его. Теперь Король решает взять инициативу в свои руки. Взмахом палочки он кастует заклинание Ventus, вызывая сильный порыв ветра, который сбивает Теодора с ног. Нотт быстро встаёт, но Суо уже готовит новое заклинание.       — Confringo. — Яркий луч стремительно летит в Теодора. Но он, зная, что это мощное атакующее заклинание, быстро применяет Protego Maxima. Сила взрыва разбивается о его щит, но её остатки ударяют в пол, заставляя помост задрожать.        — «Это было близко», — нервно подумал Нотт. Он начинает контратаковать с новой мощью. Его заклинания следуют одно за другим: Bombarda Maxima, Sectumsempra, Diffindo. Эти чары направлены на то, чтобы выбить Суо из равновесия и пробить его защиту. Однако Микото уклоняется и блокирует атаки, посылая в ответ свои заклятья, приправленные огнём. Они долго кружат так по залу, но наступает момент, когда Теодор решает использовать одно из фирменных заклинаний своего рода — оно передавалось в главной ветви семьи. Он произносит его быстро и чётко, пытаясь поразить Суо силой, которую не могли бы отразить обычные маги. Это заклинание предназначено для изнурения противника, захватывая его магическую энергию и медленно её истощая.       — Ombra Exhaurire! Темная тень заклинания летит в сторону Суо, но тот не смущается. Тихое «Protego Horribilis», и его палочка вспыхивает, а вокруг короля возникает мощный щит. Модификация стандартного защитного его семьей. Заклинание Нотта сталкивается с барьером Суо и бесследно исчезает. Теодор понимает, что его попытка не удалась. Микото не медлит. Он использует заклинание, которое учил недавно, — Incendio Tria, тройное заклинание огня. Однако этот огонь магически направляется на определённые точки вокруг Теодора, формируя огненный круг, из которого сложно выбраться. Теодор, оказавшись в ловушке, пытается найти выход, но огонь не пылает в буквальном смысле, он магически сдерживает его движения. Суо поднимает палочку и направляет её на Теодора.       — Expelliarmus! — с холодным спокойствием цедит он. Палочка Теодора вырывается из рук хозяина и приземляется на пол арены, оставляя его безоружным. Судья поднимает руку. — Победитель — Гарри Поттер! — объявила мадам Максим.       Теодор, потерявший палочку, спокойно подходит к Суо. Несмотря на поражение, он проявляет уважение, которое редко показывают потомки чистокровных семей. — Спасибо за бой, Поттер. — сдержанно говорит Тео. — Ты был силен. Но победу определяет не только сила, — кивает король. Они обмениваются коротким рукопожатием. Хотя Теодор проиграл, он признал, что Микото Суо — достойный противник, владеющий магией древних родов с непревзойденной мощью и изяществом. Король спокойно сходит с помоста и садится на трибуну, ожидая следующего противника. Он признал, что с Нотт держался достойно, и что к нему стоит присмотреться. Дальше дуэли были не совсем интересными. Микото даже умудрился задремать, пока ждал свою следующую жертву. Которой, к его радости, оказался слизеринский «принц». Микото не показывает эмоции и не испытывает их. Его сила, выносливость и опыт дают ему абсолютное преимущество, но он собирается не просто победить, но унизить соперника. Малфой, напротив, чувствует тревогу, но пытается скрыть её за маской высокомерия. — Начинайте! — велел Крауч. Драко первым отправляет в атаку заклинание, но Суо легко парирует его с помощью защитного щита.       — Что, Поттер, боишься нападать? — насмешливо говорит хорёк. Микото не отвечает. Он выпускает мощное заклинание из арсенала Блэков, снося щит Малфоя и отправляя того назад, но не слишком далеко. Драко встряхивается, пытаясь сохранить контроль, но его уверенность уже начинает разрушаться.       — Импедимента! — уже не так уверенно произносит он.       Заклинание вновь не достигает цели. Микото одним движением рассекает луч и в ответ направляет «Конфринго», которое отшвыривает Малфоя на несколько метров назад.       — Ты не понимаешь, с кем сражаешься. — холодно произносит Микото. Драко падает, его палочка выпадает из руки, но он пытается встать, дрожа от напряжения. Микото медленно приближается, создавая эффект доминирования. Он произносит ещё одно заклинание, сбивая Малфоя с ног и окончательно выводя его из строя.       — На колени, Малфой, — едва слышно говорит король. Драко, побеждённый, едва удерживается на ногах, не в силах больше противостоять. Судья объявляет победителя, и толпа замирает, осознавая, что Суо показал Малфою его истинное место.

***

Группа студентов из Хаффлпаффа окружила Микото, намереваясь отомстить ему за унижение их чемпиона. Их палочки готовы, лица полны злости. Суо спокойно стоит, рассматривая их.       — Ты думаешь, что можешь просто так победить нашего чемпиона и уйти? — грубо спрашивает один из барсуков. Микото молчит, изучая каждого из них, словно оценивая их шансы. Наконец, он спокойно вынимает палочку и произносит короткое заклинание. В тот же миг трое подростков оказываются сбиты с ног, а их палочки разлетаются в стороны.       — Я предупреждал вас раньше. Лучше не лезть туда, где вам не место, — все также холодно произносит юноша. Оставшиеся студенты атакуют разом, но их заклинания даже не достигают цели — Суо легко блокирует их. В ответ он заставляет противников корчиться от боли.

***

Дафна Гринграсс стоит в тени, наблюдая за тем, как Микото покидает место схватки. В её глазах вспыхивает холодный свет. Она медленно выходит из своего укрытия.       — Поттер, — холодно и безэмоционально говорит девушка.       Микото останавливается, слегка повернув голову в её сторону, но не отвечает сразу. В его глазах мелькает интерес, но он сохраняет молчание.       — Мы должны поговорить.       — О чём? — чуть приподнимая бровь, ровно спрашивает юноша.       — Мы должны определить, кто мы друг для друга. Я не собираюсь больше бегать. Если ты считаешь, что можешь играть со мной — ошибаешься, — сдержанно, но твёрдо говорит блондинка. Микото делает шаг вперёд, сокращая расстояние между ними.       — А ты решила, кто я для тебя? — спокойно, но с намёком на вызов спрашивает он.       — Ты слишком важен для меня, чтобы позволить тебе уйти. Но я не позволю никому управлять мной. Даже тебе, — поднимая подбородок, говорит Дафна, её глаза холодны, как лёд. Микото приближается ещё на шаг, их лица почти касаются. Его глаза загораются красным.       — Тогда тебе придётся держаться крепче, Гринграсс, — улыбаясь, шепчет он.       Дафна не отступает, её взгляд остаётся твёрдым.       — Я справлюсь. Между ними повисает напряжённая тишина, но это молчание означает гораздо больше, чем слова. Они оба знают, что отныне их отношения переходят на новый уровень — равных, но готовых бросить друг другу вызов в любой момент.