На струнах судьбы, или Как за полтора месяца собрать идеальную группу и влюбить в себя даму сердца

      Влюблённость - это самое странное чувство, что приходит в жизнь человека. Никто не может до конца разобраться в том, что это такое, и никто не может до конца понять, насколько искренняя эта влюбленность. Иногда это чувство сваливают на простую мимолётную симпатию, но в какой-то момент такое оправдание становится ложным.       В тот момент, когда ты радуешься каждой секунде, которую находишься рядом с ней. Когда ты смотришь ей в глаза и видишь в них самый яркий свет. Когда ты видишь её улыбку и твоё сердце тает, будто состоит изо льда. Когда ты слышишь её голос, и понимаешь что не хочешь слышать больше ничего кроме него. Когда она обращает на тебя внимание, и тебя пронзает чувство, что в этот момент ты можешь свернуть горы.       Но ты не можешь это сказать. Легче подойти и сказать всё это незнакомцу. Но намного сложнее это сделать, когда понимаешь, что все эти слова могут разрушить какие-либо зародыши дружбы, а ты не хочешь этого. Но держать это в себе тоже сложно. Остаётся только ждать: или пока это чувство пропадёт, или пока вы не перестанете с ней видеться, и ты сможешь снять этот камень с души, не побоясь всё испортить.       Почему природа так несправедлива? Что происходит в голове у Лоурен Всевышней, когда она делает что-то подобное со своими собственными творениями? Почему из-за каких-то химикатов в мозге приходится страдать мне, а не мистеру Мозгу собственной персоной? Да, я знаю, что в каком-то смысле я и есть мозг, но вы не понимаете, это другое. Почему я должна каждый день спрашивать саму себя, что я чувствую, и взаправду ли всё, что говорят мне мои мысли?       Почему такой человек, как я, решил влюбится именно в неё? Почему Я — одна из самых известных девушек школы, совсем не из-за хорошего поведения и оценок, человек, который всегда за любой движ, влюбилась в замкнутую в себе девчушку, которая общается только с теми, кому по-настоящему может доверять (чего добиться очень сложно), а с другими, дай Лоурен, может, парой слов перекинется, той, которая обходит шумные сборища стороной, и которой лучше посидеть дома одной и глядеть в окно, чем гулять с кем-то в прекрасную погоду. Я уважаю её выбор, не все должны быть в каждой жопе затычкой, как я, но сам факт, что именно такой человек понравился мне.       Раньше я её здесь почти не видела, хотя знала почти всю школу. Моя подруга Рарити иногда упоминала её в наших разговорах, но она не задерживалась на рассказах о их времяпровождении надолго, ведь намного важнее было рассказать, какое ужасное было обслуживание в кафе, в которое они ходили после школы, и какие секреты местных посетителей она смогла услышать краем уха. Иногда мы пересекались с ней в коридоре, но я не обращала на неё какого-то особого внимания.       Но с каждым кругом, проходя вокруг коридоров с кучкой шумных друзей, замечая эту самую обычную девушку, смотрящую в свет экрана телефона, я всё чаще заостряла свой взгляд на ней. С каждым разом, приближаясь, я всё больше чувствовала нарастающее чувство, которое не могла объяснить. Что-то притягивало мой взгляд на её опущенное лицо, что-то притягивало меня саму проходить хоть немного ближе к ней. Я видела, как Рарити ходит с ней, но почему-то мне было страшно резко взять и присоединиться к их компании, хотя я знала, что Рарити была бы не против. Даже звучит глупо: чтобы Я ещё и боялась к кому-то подойти и впустить в свой круг общения. Но так это и было. Я любила практически незнакомку и сама не могла понять, что именно тянет меня к ней.       Всё было так, я просто пугливо смотрела в её глаза, на её лицо, слушала хоть какие-то рассказы Рарити о ней, но боялась сделать что-то сама — эта чёртова девушка была моей единственной слабостью. Мне не представляло проблемы взять и урыть по фактам незнакомого школьника, услышав краем уха, как он называет Вондерболтов дерьмом, но для меня было огромной проблемой взять и сказать этой розововолосой милашке «Привет, я Рэйнбоу Дэш, за свою жизнь я видела много необычного, но никогда не думала, что встречу ангела *пальцы-пистолеты*».

      Но всё очень поменялось в один роковой момент, который я называю «клей-момент».

      Обычный день в школе, ничего такого странного, лысый семиклассник опять спиздил у меня пенал, пока я шарилась в своём портфеле возле кабинета химии. Я, как любой уважающий себя человек, решила пойти в атаку и забрать то, что по праву принадлежит мне. Пробегая за три шага ступеньки на третий этаж и уже почти приблизившись на критическое расстояние до мелкого негодника, я услышала крик тонкого голоса:       — Остановитесь!       Я послушно остановилась. Единственной проблемой было то, что остановилась я между ступенькой и воздухом. Одна нога здесь — другая там, и таким образом спустя секунду я уже лежала выше ступеньки, больно ударившись коленом. Голова раскалывалась. Семиклассник был уже далеко, мне его было не догнать, да и не очень хотелось это делать в данный момент.

Голос.

      Я никогда до этого не слышала её голос. Хоть она и вскрикнула, её голос всё равно казался тихим и нежным. Возможно, из-за магии этого голоса я смиренно послушалась приказа дежурного, хотя до этого на меня такие приступы покорности не нападали. Боль немного успокоилась, и я приподняла голову, чтобы попытаться подняться на ноги. Изображение в глазах было немного размыто после падения, но я видела, что кто-то перекрывает свет из окна напротив. Глаза наконец сфокусировались, и я увидела болтающийся перед глазами бейджик, свисавший с чьей-то шеи.

«Флаттершай, 11 класс, дежурная»

      Я подняла взгляд выше и увидела её лицо. Я никогда не видела её глаза так близко, и в тот момент я думала, что, возможно, падение на холодный пол стоило того. Её голубоватые очи смотрели прямо в мои и будто сияли на округлом лице, в некоторых местах покрытым свойственным для подростка акне. Её тускло-розовые волосы нависли надо мной. В последнюю очередь я заметила, что надо мной нависла и её рука. Я застыла, смотря в её глубокие глаза, выражающие встревоженность.       — Всё в порядке? — прозвучал мягкий голос из её тонких уст.       Всё было более чем в порядке, но я не могла пошевелить губами, чтобы сказать это. Вдруг я почувствовала сильнейшую боль в колене и поняла, что всё не совсем в порядке. Я наконец вышла из транса очей одиннадцатиклассницы, и, в надежде на спасение, потянула свою руку к её. Она взяла её в свою теплую ладонь и помогла встать на ноги. Конечно, это помогло, но ненадолго. Почти сразу адская боль в колене усилилась, и я чуть вновь не упала. В таком случае, я потянула бы Флаттершай с собой вниз по ступенькам, но, благо, я удержалась рукой за стену.       — Тебе нужно в медпункт. — догадалась Флаттершай, забрасывая одну из моих рук себе за плечо.       Мне определено нужно было в медпункт. Конечно, я не могла точно определиться с причиной: или из-за сильных ушибов, или из-за сердца, которое начало колотиться со скоростью младшеклассника, бегущего в столовку. Но, в любом случае, мы вместе с Флаттершай медленно, но верно потопали на первый этаж. Девушка хоть и была старше меня, но сил, чтобы нести меня таким образом, ей было вовсе не достаточно.       Спустя какое-то время, я уже не могу вспомнить, сколько мы так хромали вниз, помню только ощущение своей руки на её плече и то, что каким-то чудом ей удалось меня донести и даже ни разу не уронить, мы подошли к медпункту. Она была очень осторожна со мной, будто если я сейчас упаду, сломаю и второе колено, и третье, и всё остальные. Она посадила меня на скамейку возле медпункта и подошла к двери, чтобы проверить обстановку.       — Опять её нет. — устало выдохнула Флаттершай, увидев, что дверь закрыта на ключ.       Делать было нечего — оставалось сидеть и ждать постоянно бегающую по всей школе медсестру Зекору. Я думала, что вот, на этом и всё — Флаттершай оставит меня здесь ожидать медсестру, а сама дальше пойдет дежурить на третьем этаже, чтобы ещё какая-нибудь десятиклассница не решила устроить гонки с детишками.

      Но я ошибалась.

Не люблю ошибаться, но это происходит слишком часто, да и эта ошибка была самой приятной в моей жизни. Флаттершай аккуратно, как могла, усадила меня на лавку возле двери и присела рядом. До меня не сразу это дошло, я просто сидела и смотрела в стену, разглядывая узоры из небольших трещин. Но я чувствовала на себе взгляд Флаттершай, будто она смотрит, чтобы я, не дай Лоурен, снова не упала и не ушибла что-то.       Одна часть меня хотела повернуться и снова посмотреть ей в глаза, другая же этого боялась. Возможно, в глубине души я боялась, что если повернусь, то увижу её осуждающий взгляд, и она отчитает меня за то, что случилось. С другой стороны, понятно, что если бы она и хотела меня отчитать, то сделала бы это и без зрительного контакта со мной.       — Ты как? — её тихий голос послышался рядом с моим ухом, вытаскивая меня из раздумий.       Каждый сантиметр моего тела вздрогнул. Ого, это что-то новенькое, такое мы ещё не проходили. Ну, а дальше всё по старым добрым традициям — в горле ком, в сердце пулемёт, в жопе страх. На лице переменилось десяток разных выражений, пока лотерея не остановилась на глупой улыбке. Я не отводила взгляд от стены. На самом деле, я даже не видела самой стены, мои глаза просто смотрели в пустоту, на месте которой удачно расположилась стена.       — Могло быть и хуже. — выдавила я со слабым смешком.       — Нога не болит? — заботливо спросила Флаттершай.       Ой, я даже уже забыла, почему мы здесь сидим. Боль в ноге уже мало меня беспокоила, особенно по сравнению с моральным давлением. Ну, как сказать, прямо на меня Флаттершай не давила, больше всего это делал мой собственный мозг.       Я наконец-то решилась отвести взгляд от стены — теперь я увлечённо разглядывала впечатляющие взгляд узоры на полу. Флаттершай же, кажется, не снимала свой взгляд с меня.       — Уже не так сильно — жить буду. — я шутливо ответила на вопрос девушки.       Кажется, я услышала, как после этих слов Флаттершай ухмыльнулась. Мой мозг наконец-то начал собираться по кусочкам в черепной коробке. Голова всё ещё побаливала, колено вновь начало болеть. Наверное, оно и не переставало, просто я этого не замечала.       — Хорошо, что на ступеньки ты коленом приземлилась, могла и головой. Впредь будь осторожнее, пожалуйста. — заговорила Флаттершай на удивление вежливым тоном, будто она и вправду заботилась о моём здоровье, а не просто ругала меня за неприемлемое поведение.       Похоже, ей правда было не всё равно, хотя об этом можно было догадаться по тому, что она помогла мне добраться сюда, а не бросила на ступеньках хромать к медсестре. Возможно, это просто был её долг как дежурной — оставь она меня на произвол судьбы, её бы точно наругали за то, что дежурный из неё так себе. Да, я всегда слабо верила в искреннюю доброту незнакомцев, искала какие-то лазейки, чтобы доказать себе, что всё это лишь из вежливости или для собственной выгоды.

      Тишина.

      Мы сидим так близко друг к другу, это такое странное чувство. Наверное, нужно что-то сказать, как-то разрядить обстановку. Хотя, для начала не помешало бы оторвать свой взгляд от пола, только на этот раз действительно посмотреть на Флаттершай, а не внезапно заинтересоваться какой-то частью интерьера. Впрочем, этот цветок в углу выглядит крайне привлекательно. А знаешь, кто ещё выглядит привлекательно? Ну, вообще-то, я, но не только. Да, это был намёк посмотреть в сторону от себя, Дэш, сделай это. Не ссы в компот, там повар руки моет.       Я подняла голову и посмотрела на Флаттершай. Я была готова ко всему, но не к тому, что девушка тоже будет смотреть мне в лицо.

Загрузка…

      Так, соберись, не из таких ситуаций выбирались. Всё бы ничего, но я чувствовала, как мои щеки наливаются красным цветом из-за произошедшего. Её прекрасные глаза смотрели прямо в мои, я абсолютно не могла пошевелиться, не могла выдавить ни слова, и, тем более, не могла отвести свой взгляд. Блять, Дэш, ты что, настолько ссыкуха? Не, ну серьезно, я что, Рарити, чтобы сопли на кулак наматывать? Или там не знаю, Рарити, чтобы сопли на кулак наматывать? А ну давай, руки в ноги, ноги в руки и действуй — это твой шанс.       — Часто тебе приходится людей в медпункт водить? — спросила я первое, что пришло мне в голову.       Флаттершай задумчиво посмотрела на стену. У меня появились хоть пара секунд, чтобы перевести дыхание и прийти в относительно спокойное состояние.       — Не так уж и часто, обычно сами доходят. — девушка пожала плечами.       — Видимо, я особенная. — я потёрла ноющее колено.       — Видимо. — Флаттершай отвернула голову в сторону двери.       Видимо, она посмотрела на дверь в безнадёжном ожидании, что Зекора скоро придёт, и ей больше не придётся находиться рядом с надоедливой мной. Куда делась вся моя самовлюблённость? Я продолжала смотреть на Флаттершай, хоть она отвернулась, и я скорее смотрела на её щёку. Мне в голову пришла гениальная мысль сморозить что-то, чтобы все испортить.       — Знаешь, ты можешь опять пойти дежурить. Я и сама смогу в кабинет зайти. — выдала я.       Флаттершай резко повернулась ко мне.       — Точно? — переспросила она, посмотрев на моё колено.       — На все сто. Я и не такое переживала! С такой мелочью как-нибудь сама справлюсь. — напыщенно ответила я.       Флаттершай кинула на меня удивленный взгляд и медленно встала со скамьи.       — Ну, — она замешкалась. — Тогда я пошла, наверное? — с вопросительной интонацией сказала она, после чего быстрыми шагами удалилась.       Осознание пришло ко мне только после того, как я перестала слышать эхо от шагов одиннадцатиклассницы.

Тупица! Чем я только думала?

Это же был просто идеальный шанс с ней разобщаться, идеальный шанс хоть для чего-нибудь! Все было будто на блюдечке: она была рядом с тобой, она была не против с тобой говорить, и у вас, по факту, и не было другого выбора, кроме как заговорить друг с другом. А я, не собравшись до конца с мыслями, выкинула на Флаттершай свою уверенность в себе. Я же вся такая крутая, с больным коленом могу пройтись пару шагов до двери. А вот посидеть и пообщаться с дамой сердца я не могу. Не такая уж и крутая ты, Дэши. Что-то я сама не своя от этого всего…       — Дэш? Что на этот раз? — услышала я над головой знакомый голос Зекоры.       Оторвавшись от самоунижения, я подняла голову, после чего кое-как встала, держась одной рукой за стену.       — Больное колено и терминальная стадия тупости.