AntiUnder

      — Оу, — вырвалось у Фриск, будто что-то встало на свои места, но всё же она решила убедиться, — так ты спасла меня, потому что считаешь не всех людей плохими? — предположила она.       — Ху‐ху‐ху‐ху‐хуу... — посмеялась Маффет, прикрыв рот ладонью и прищурив глазки, — глупо делить всех на хороших и плохих, дорогуша, ведь у каждого есть две стороны медали, важно лишь то умеешь ли ты пользоваться преимуществами этих сторон.       — Так...Тогда для че‐... — но паучиха перебила человека, как бы продолжая фразу:       — Го‐то очень важного, — затем переместилась обратно к столу, перевернув наконец тот листок лицевой стороной вверх, и положила ручку перед девочкой, — это цена твоего небольшого долга в парке, раз там всего 5 монет, то ты быстро отработаешь и продолжишь путь.              Фриск хотела было пожать плечами, будто тут ничего удивительного и хитроумный план оказался на самом деле предсказуем, но изменившееся лицо Маффет на более коварное и самодовольное намекало, что не всё так просто.       — Понимаешь... Как там тебя?       — Фриск, — с подозрением в голосе ответила девочка.       — Да‐да, Фриск. Если я сдам тебя королевской страже и король Азгор заполучит твою душу, то они, — своими острыми пальцами Маффет покарябала стол на следующем слове и посмотрела на душу в клетке, — заберут у меня его. Снова. А затем король поглотит души 7‐ми людей, станет богом и освободит всех...              Гостье нечего было добавить, она лишь слушала и гадала в чём подвох, медленно сползая со стола, чтобы в случае опасности рвануть к двери. Шестиглазая, однако, заметила это и, щёлкнув пальцами, призвала поле тьмы, которое обволокло весь кабинет.       — Хочешь уйти, даже не дослушав? — устрашающе прищурившись, посмотрела она на девочку, дёрнувшуюся от такого лёгкого разоблачения, — Это, знаешь ли, невежливо.              В тот же момент Фриск заметила два неприятных изменения в себе: после слов о "невежливости" её душа обрела фиолетовый окрас и вместе с этим тело отчасти перестало слушаться. Было ощущение будто ноги сопротивлялись желанию девочки сбежать.       — Как!? — воскликнула в недоумении Фриск и сразу же получила возмутительно очевидный ответ.       — Чай, — пожала плечами виновница с умиляющейся самодовольной мордашкой, — многие говорили, что мой магический яд похож по вкусу на вишню или апельсин...       — Всё-таки ты меня обманула на счёт яда! — перебила заложница и скрыла лицо ладонью, осмысливая совершённую глупость.       — Нет‐нет‐нет, — покачала головой Маффет в такт указательному пальцу, — именно твоё недоверие упростило мне задачу в усмирении твоей души, ведь яда в чашке не было до того, как я отпила из неё, — тонкая линия улыбки растянулась на пол‐лица, — впрочем, даже отпей ты сразу, всё равно бы не заметила, что туда что-то подмешали в процессе нашей милой беседы. Гриллби идеально заваривает чай с любым фруктовым вкусом.              Фриск обречённо вздохнула, пытаясь придумать как выкрутиться из ситуации. В голову стали лезть не самые приятные мысли от угроз, до мольбы о пощаде и даже самоубийстве для возвращения во времени, но она пока решила остановиться на том, что просто потянет время.       — Знаю, уже бессмысленно спрашивать, но что, если бы я просто не стала пить? — Фриск понимала, что ответ не важен, но ей действительно стало немного любопытно насколько у неё не было шансов.       — Скажем так, пришлось бы применить более... — паучиха прервалась на пару секунд, приложив палец к одному из двух выпирающих клыков, — взрослый подход, — и сымитировала чмокающий звук.              Пленницу, после молниеносного озарения, бросило в дрожь от воображения сцены, где её первый поцелуй забирает эта паукообразная взрослая монстро‐дама.       — Вернёмся к долгам, главным из которых является спасение твоей жизни, — продолжила Маффет, понизив тон голоса, словно коллектор, готовый выбивать задолженности, — откупится от него ты сможешь лишь одним путём – принести душу следующего упавшего человека заместо своей.       — Постой! — возразила Фриск, протягивая перед собой роботизированный череп, — По итогу же спасла меня не только ты, без его жертвы мы обе погибли бы.       Душа стала медленно менять оттенок ближе к розовому и тело слушалось чуть лучше. Похоже нужно лишь отстоять свою правоту и точку зрения для нейтрализации яда.       — Отчасти соглашусь, но я всё равно имею долю с твоего спасения, ведь этот робот мог и не успеть пошутить в нужный момент, а благодаря моей болтовне всё просто удачно для тебя совпало, — не переставая улыбаться, парировала паучиха и ещё добавила, — да и вообще, это лишь бездушная, нерабочая железка, ей от тебя уже точно ничего не нужно, в отличии от меня.       — А вот и нет! Я должна восстановить его или хотя бы вернуть создателю, в знак признательности за создание такого замечательного робота, — не сдавалась девочка, будучи абсолютно честной в своих намерениях.       — Я об этом позабочусь, и мои подчинённые вернут его владельцу, не переживай о таких мелочах, — Маффет уже начала постукивать пальцем по столу, намекая, что её терпение подходит к концу, — да и отпустить тебя так просто не могу, ты ведь можешь попросту сбежать или угодить под кинжал Андайн.       У Фриск начали заканчиваться аргументы, голова кипела от попыток придумать план побега, но, как назло, острый язык паучихи продолжал жалить больнее пчелы, не давая времени собраться с мыслями, а её голос казался всё холоднее:       — Под‐пи‐сы‐вай, — членораздельно произнесла Маффет с улыбкой, которая уже не казалась ни насмешливой, ни безумной и точно не безобидной. Словно кукла без эмоций она повторяла одно и тоже слово, стуча пальцем по столу и пристально смотря на девочку, пока та неуверенно пыталась пробурчать что-то себе под нос.              Левая рука Фриск непроизвольно начала дрожать и тянуться к ручке, но правая остановила этот порыв неуверенности и паники, а затем, чтобы взбодриться, она ударила себя по щекам. Это ненадолго прервало нагнетание паукообразной, дав ещё одну попытку пленнице высказаться:       — П‐погоди! Это же не имеет смысла, если я заместо себя приведу к тебе человека, то душ вашему королю нужно всё равно семь, а значит...       — Да, я не гарантирую, что ты выберешься из подземелья живой, но обещаю никак не препятствовать на твоём пути, это как раз прописано в договоре, — уже ничего не скрывая ответила Маффет, — мне что тебя укрывать, что другого человека, разницы нет.       "То есть ей будет плевать помру я дальше или нет, потому что, заполучив другую душу, она может отдать королю ту заместо своей любимой. В добавок хочет заставить меня забрать человеческую жизнь! Я не убийца, чёрт подери!" — мысленно возмущалась Фриск, пока шла в угол комнаты, чтобы положить там роботизированный череп рядом со стойкой фиолетовой души.       — Это уже слишком, — дрожащим голосом произнесла девочка, но не от страха, а от злости, — для меня будет хуже смерти надолго остаться в таком отвратительном месте, особенно с такой подлячкой, как ты.       — И что же ты собираешься с этим делать? — закатила глаза Маффет, понимая, что её заложница ничего не сможет сделать из-за яда. — Попробуешь сопротивляться без веских аргументов - почувствуешь нестерпимую боль и усталость, а как потеряешь сознание, достаточно будет запереть тебя в золотой клетке со всеми удобствами.              Подойдя обратно к столу, казалось, Фриск смирилась с судьбой и была готова подписать этот злосчастный договор, однако вместо этого написала на нём что-то и вернула листок паучихе. После прочтения, Маффет смяла его в клочок бумаги и выбросила в сторону, появившейся из ниоткуда, паутина, которая словно шредер измельчила этот мусор.       — Я, конечно, поняла, что ты ещё совсем ребёнок по людским меркам и подписи у тебя нет, — теперь с нарастающим возмущением в голосе, говорила "подлячка" и начала разминать свои конечности, — но последние слова явно были лишними.       — А по‐моему очень даже уместными, как ты обращаешься со мной, так и я к тебе, как к вещи, — ответила Фриск, сжимая кулаки у груди из-за начавшейся ноющей боли буквально на душе, — ядовитой, фальшивой и бездушной.       Вот, что девочка написала на том листке ранее: "Я ещё не доросла до собственной подписи, а ты до банального сочувствия, пластиковая свинценоска."              Послышался щелчок пальцами и всю комнату заполнили, объединённые в одну большую паучью сеть, неоново‐фиолетовые нити, которые пронзили душу Фриск. Попытки девочки вырваться из сети причиняли ей боль, и потому она могла перемещаться лишь вдоль этой паутины.       Пленница выбрала тактику ничего не делать и в случае чего просто уклоняться от атак паучихи, чтобы измотать её, но та действовала умнее. Из некоторых выдвижных ящиков в стенах повылезали небольшие паучки, которые работали по всему парку. Забираясь на паутину, они становились чуть больше в размерах и гораздо быстрее. Фриск еле успевала перемещать свою душу вдоль нитей, чтобы эти членистоногие не отгрызли кусочек. Во время небольшой заминки со стороны атакующих, девочка попыталась использовать на Маффет старую добрую магию усмирения. Синие цепи сковали тело паучихи, и её голова медленно устало опустилась на стол. Подчинённые паучки остановились в недоумении. Поняв, что это шанс сбежать, Фриск повернулась к робо‐черепушке, чтобы забрать ту и уйти, но вдруг послышались выстрелы. В девочку неожиданно прилетели шары из паутины, которые отбросили и приклеили её к двери. Оказалось цепи подействовали слишком слабо, а Маффет просто притворилась уставшей. Когда паучки поняли это, то сразу рванули к обездвиженному человеку. Повезло, что рука Фриск оказалась достаточно близко к дверной ручке, чтобы опустить её и, оттолкнувшись от пола, распахнуть дверь. Паучки слетели с нитей в зал, а девочка стала пытаться вырваться из паутины.       — Тебе не сбежать из моего же логова, — снисходительно заявила Маффет, пока медленно подходила к человеку, — а если даже и сбежишь, то всё равно в плане магии и силы ты слабее меня, куда тебе тягаться с нашей пираньей? Куда сбежишь? Где спрячешься?       — Я не сбегу, — стиснув зубы пробурчала Фриск, разрывая паутину, — не сбегу пока не освобожу эту бедную, заточённую с тобой, душу! — крикнула она будто не своим голосом.       На секунду улыбка сошла с лица Маффет, а глаза расширились. Её настолько задели и слегка напугали эти решительные слова девочки, что нити распространились по всему залу и задели каждого гостя.       — Все! Кто поймает эту девчонку, тому будут списаны все долги и выплачено 100000 золотых! — после этих слов некоторые монстры в этом зале стали на вид чуточку сильнее и направились в сторону Фриск.              Огромные сосульки и игральные кости, острые карты и перья, обжигающие молнии и огненные шары, и многое другое обрушилось шквалом на одного человека. Полностью освободившись из паутины, девочка прыгнула в последнюю секунду за барную стойку в надежде на достаточную прочность той для укрытия. От стены между комнатой и залом осталась лишь часть с полками, полными спиртных напитков, и само временное укрытие Фриск благодаря стене огня, которую призвал бармен. Монстры начали было возмущаться, но тот лишь безмолвно посмотрел на них поправляя очки. Маффет поспешно вышла из‐за обломков и возмущённо обратилась к гостям, разгоняя руками клубы пыли:       — Идиоты! Я сказала поймать, а не рушить здесь всё! — потом она посмотрела на Гриллби и одобрительно кивнула, — Хоть кто-то заботится о моём имуществе.              Взгляд шестиглазой пробежался по всему залу, но не обнаружил человека. Только бармен заметил куда подевалась виновница суматохи, но не подал виду, чтобы не возникло очередного массового залпа магией. Тем временем она на корточках обошла уцелевшую часть стены с противоположной стороны и передвигаясь вдоль нитей, чтобы не чувствовать боль от яда, направилась к клетке с душой. Рядом с проходом, из которого недавно вышла Маффет, Фриск под ноги неудачно попался обломок стены, и его скрежет не мог не привлечь лишнее внимание. Паучиха мигом направила в сторону звука пистолеты и начала пальбу.       Рывками уворачиваясь от летящих липких шаров из паутины, девочка добралась до птичьей клетки с человеческой душой и схватила её, подняв над головой.       — И что это ты хочешь сделать? — удивилась Маффет, вновь направляя пистолет на человека, — эта клетка, как и капсула внутри неё, не разобьётся от простого удара о пол.       — Тогда воспользуюсь твоими услугами, — ответила Фриск, поднося клетку к крепким волшебным нитям. Сама клетка лишь немного деформировалась, а вот капсула внутри треснула.       — Стой! — испуганно крикнула Маффет, — хорошо, спокойно, погоди, ты победила, только не трогай его!       Все нити быстро скрылись в стенах, усиленные монстры вернулись в нормальный вид, и тьма развеялась.       — А где эти ваши "гарантии", что ты не будешь мне мешать, как только я его отпущу? — теперь с недоверием к каждому слову, спрашивала Фриск.       — Прошу, не надо... — с искренним переживанием в голосе, шестиглазая не сводила взгляда с человека, — я отпущу тебя, уходи хоть на все 4 стороны, хоть к Азгору или даже на суши для той рыбы, только аккуратно положи клетку на землю, а по поводу гарантии, можешь положить клетку у самого выхода из парка.              У Фриск никак не складывалась целая картина в голове. С одной стороны Маффет использует всех как вещи, а с другой очень дорожит этой человеческой душой. "Может она что-то не договаривает? Вернее, у неё могло и не быть повода об этом говорить." — подумала девочка, опуская на уровень груди птичью клетку, после чего задала вопрос:       — Для тебя эта душа – это нечто особенное или всё-таки кто‐то особенный?       — Ты действительно хочешь разворошить мои старые воспоминания и послушать ту печальную историю? — более лицо Маффет ничего не выражало, кроме еле заметной тоски.