Flower fantasy

Хун, к сожалению, жил не один. Он не любил большие компании, не любил громкие звуки, его всё это невозможно бесило. С ним жила не только его семья, состоящая лишь из так себе матери и отца, но ещё две: пожилая женщина, которая во всех отношениях была приятной, кроме отношений с Хуном, как на зло, и конечно, как и у любой уважающей себя бабушки, у неё были свои невыносимые моменты; её дочь, которая редко была дома, как и её муж; курящий дед и маленький внук, с которым они с Хуном учились в одной школе, правда мальчик был в первом классе, а Хун в одинадцатом; так же была молодая пара, оба студенты и молодожены. Хоть все были весьма причины в общении — бабушка была в целом доброй и часто рассказывала истории о том, как она работала на заводе на войне, когда её дочери было лет шесть, дедушка так же рассказывал каково было служить в армии, студенты, хоть и вечно торопились куда то, были весёлые, особенно парень — Сынхёб, который разделял интерес Хуна в музыке, маленький мальчик Донсон был очень мил, и Хун нередко с ним играл в свободное время… Но всё же, парень ненавидел утро в квартире, когда все суетились и шумели пока он просто пытался сделать зарядку. Из кухни были слышны разговоры всех — и матери Донсона по телефону, и нежности молодой студенческой пары, и ворчание бабушки с дедушкой на своего зятя, разумеется и своих родителей, которые бесконечно звали его на завтрак, как будто мальчик в свои семнадцать лет уже потерял слух, да что уж скрывать, даже соседей было прекрасно слышно из-за тонких стен старого здания. По утрам, Хун был не из приятных: он вечно не высыпался, а занятий так много. Честно сказать, школу он не особо любил, и если бы не его лучший товарищ Джэхён, он бы каждый день прогуливал. Джэхён буквально противоречил всему, что только что было сказано о Хуне. Парень был громким всегда и везде, его не волновало где они: на уроке, на улице, дома, где стены чуть ли не из картона, Джэхёна можно было услышать хоть где. Поэтому Хун и удивился, когда зашёл в подозрительно тихий класс. — А что, Кима сегодня нет? — спросил Хун у одноклассника. — Болеет он, простудился видимо, — ответил тот. — Ну и зачем я пришёл тогда? Ладно, если что, я не приходил в школу вообще. И с такими словами, наш герой спокойно вышел и направился навестить лучшего друга. Образование для него значило почти ничего, поэтому данный поступок для него был чуть ли не повседневными. Джэхён жил на пятом этаже. Его дом на вид был гораздо приятнее, подъезд был чище и не вонял. Хун, у которого был ключ от дома друга, быстро поднялся и спокойно зашёл в квартиру. — Ну и чего вы тут, товарищ Джэхён, лежите? — спросил старший парень, максимально наигранно, глядя на своего друга, который чуть ли не присмерти лежал на диване, — вставай давай, я тебе вот апельсины купил. Джэхён лишь улыбнулся, медленно приподнимаясь с места пока его друг резко достал из портфеля авоську с апельсинами и так же резко чуть ли не швырнул фрукты на столик возле дивана. Сама квартира парня была почти такая же как и у Хуна, но по непонятным причинам, там было гораздо уютнее чем у старшего. И обои в полоску такие же, и коврики похожие, да и мебель почти одинаковая, и по радио играет то же самое… Но у Джэхёна всегда были конфеты в маленькой стеклянной мисочке, и дома не пахло сигаретами и цветочными духами. У Джэхёна было тихо и спокойно, ведь он жил только с родителями, бабушкой и собакой. Ну и в конце концов, тут жил Джэхён. Сам по себе парень не особо отличался умом, да и в целом был самый обыкновенный городской пацанчик. Хун порой сам не понимал, что он в нём нашел, но каким-то чудным образом, они дружат с самого детства. По сути, старший должен был ненавидеть в Джэхёне всё: он терпеть не мог приставучих, назойливых типов, старые анекдоты, рассказанные тысячу раз, любые громкие звуки… Но всё это вместе в одном Джэхёне заставляло ему показывать какую-то новую сторону себя — такую же весёлую и беззаботную. Может мать Хуна и права, Джэхён и правда оказал на бывшего отличника плохое влияние. Тем не менее, вся семья, включая и бабушку с дедушкой, к которым они ездили в деревню, обожали младшего парня, всё же что-то очаровательное в нём было: во первых, Джэхён был весьма приветлив, и с ним было легко общаться. Мальчик, хоть и ненавидел правила, был вежлив и хорошо общался со взрослыми, даже если не всегда слушался. Он почти всегда улыбался, и мог вести беседу о чем угодно, поэтому хоть кому было легко с ним дружить, и это было правдой про всех дома у Хуна. Сам же Хун тоже давно стал чуть ли не сыном для родителей друга, ведь почти каждый день ходил к нему в гости. Он просто терпеть не мог находиться дома, поэтому всё свободное время либо ходил в гости либо гулял с Джэхёном. — У меня мать скоро из магазина придёт, что ты ей скажешь? — спросил Джэхён. — Придумаю. Что ж я с тобой больным делать буду? — В карты сыграть хочешь? — предложил младший, доставая старую коробку с картами из ящика. Хун лишь кивнул, понимая что сегодня у них обойдется без дебильных приключений как обычно, раз один из них еле как сидит, так что по гаражам прыгать он точно не сможет. Так они и посидели, играя в карты, затем в лото, ведь Джэхён не очень хорошо играет в карты и обижался всякий раз, когда проигрывал (да и в лото он не сильно хорош, так что все игры ему быстро надоели). Мама Джэхёна и правда вернулась скоро. Хун не растерялся, и вместо того, чтобы придумать отговорку, побежал встречать её и помог донести сумки до кухни. — Здравствуйте, я вот решил вам помочь, раз Джэхён сегодня болеет, вам должно быть так тяжело делать всё самой, не так ведь? — спросил он, пока младший пытался не засмеяться из-за ужасной актерской игры своего друга, — я ему домашнее задание принёс, мы с ним стихи учим, да ведь? — Ага, стихи, — ответил Джэхён, кивая. — Ой, какой ты молодец, Хун, — ответила мама, поглаживая парня по голове, — ну ладно, сидите учитесь, я пока вам чай поставлю. Но тут Хун не сдавался, и решил позориться до конца. — Я вам помогу продукты разобрать, а Джэхён нам стих прочитает! Джэхён, который никаких стихов не знал, посмотрел на Хуна таким взглядом, будто готов его убить здесь и сейчас. — Ну, давай, который про войну! — продолжил Хун, хотя сам не знал ни одного стихотворения про войну, — мы ж его только что с тобой повторяли. — Да чего ты! — воскликнул Джэхён, максимально хриплым голосом, — у меня же горло болит, я вслух читать не могу! Понимая, что его друг такой же умный (лишь в некоторых обстоятельствах), он всё же оставил его в покое и направился в сторону кухни помогать маме с продуктами. Мама Джэхёна была такая же как её сын, такая же добрая и приветливая, с таким же чувством юмора, хотя будучи в школе, она была отличницей и закончила с золотой медалью. Сын же её был двоечник и второгодник, но это не волновало её, и она уже перестала с ним заниматься, просто надеясь что он женится на умной девочке. Хотя и тут единственный кто его интересовал был Хун — его одноклассник и друг детства. Конечно, у него были и другие друзья, но ни с одним он так хорошо не общался. Всегда, стоило бы сыну упомянуть в беседе женское имя, мать так сильно радовалась, и пыталась всё выяснить об этой девочке, но ни с одной девочкой Джэхён так хорошо не общался как с Хуном. С матерью Хуна была такая же ситуация, только у Хуна кроме Джэхёна друзей не было совсем. — Мальчики, садитесь чай пить с конфетками! У Хуна никогда не было дома конфеток, у него и еда не всегда. Может это была одна из причин, почему он так не любил находится дома. Столик на кухне был маленький, покрытый пластиковой скатертью, но сверху всегда стоял старый чайник на вязаной подставочке, красивая, расписная деревянная сахарница, и конечно же, стеклянная миска с конфетами. Пока наши герои пили чай, мама уже готовила обед: вкусный суп, который мама Хуна готовила гораздо хуже. В общем, тут и жил Хун, хоть и неофициально.