Flower fantasy

Проходит неделя, и Джэхён так и не узнаёт секрет Хуна. Сынхёб, к его удивлению, ничего не говорит, а Хун оказался не таким уж и простым человеком. Но одно знать можно: у него не самое лучшее терпение, и в какой-то момент, он сам расскажет. Так долго терпеть Хун не может, и Джэхён это прекрасно знал, сложнее было терпеть самому. Но он ждал, ждал уже вторую неделю. — Ты ему так и не сказал? — как-то поинтересовался Сынхёб одной ночью, когда они снова вместе пили чай, и разумеется же, Хун покачал головой, — и что же тебя останавливает? — У меня кроме Джэхёна никого нет, — честно сказал Хун, — если он решит что я странный, у меня никого не останется. — Джэхён Ким, — усмехнулся старший, — решит что ты странный? Парень, который считает великим талантом способность засунуть кулак в рот? — Одно дело кулак в рот засунуть, другое дело мальчиков целовать… — Хун, Джэхён тебя любым видел. Смотри, я же никак не отреагировал на то, что тебе мальчики нравятся, так ведь? — спросил старший, на что Хун просто кивнул, — потому что ты для меня как брат, и я просто хочу чтобы ты был счастлив. Мне не важно, как это будет выглядеть. В худшем случае, Джэхён отреагирует так же, и вы продолжите дружить. Данные слова каким-то чудом придали Хуну уверенности, и теперь, когда они с Джэхёном в очередной раз договорились погулять, Хун наконец-то решил рассказать ему свой секрет. Перед этим, он купил букет, самый дешёвый, но не совсем страшный, и побежал встречать товарища. Они должны были встретиться в заброшенном здании, где хотели погулять сегодня, и Хун отправился именно туда. Джэхён уже ждал его там, так как жил ближе. В здании отнюдь не романтичная обстановка, разумеется, если вы не из тех, кто находить романтику в бесконечных граффити в виде половых органов, матерных слов, и всяческих обзывательств в сторону неопределенных Вась и Петь, а так же в немысленном количестве людей которые здесь были, и посчитали своим обязательством об этом написать на стенах, и, конечно же, стандартных надписей по типу «имя плюс имя равно сердечко». — Джэхён Ким! — крикнул старший, уже замечая своего друга. Тот, в свою очередь, посмотрел на него в недопонимании, увидев букет, и наклонил голову в сторону, пытаясь понять что происходит, — Джэхён, — повторил Хун, уже стоя напротив друга. — Что за праздник? — спросил младший, широко улыбаясь и рассматривая букет, который, как он понял, был именно для него. Хун сделал глубокий вдох, затем выдох, и посмотрел в пол, молча протягивая букет Джэхёну, и делая достаточно большой но тихий шаг назад. Тут наступает ответственный момент, и на протяжении почти минуты, Хун физически не мог ничего сказать. Для него всё это происходит впервые, и это такое странное ощущение, когда тот человек, над которым он по дружески смеялся столько лет внезапно стал самым красивым парнем в его глазах. Неужели он никогда не обращал внимания, или был слепой всё это время? Что бы это ни было, Хун не знал как сейчас себя вести. — Короче, это касается секрета, о котором я тебе говорил, — наконец-то начал он, уже жалея о том, что вообще поднял эту тему, и что деньги на цветы потратил, — дело в том, что когда мы с Сынхёбом говорили, я кое-что понял. И вот, наверное, я должен тебе об этом сказать. Смотри, — продолжил он, наконец-то поднимая голову, но зрительный контакт он продержал всего лишь на пару секунд, — ты для меня самый важный человек в этой жизни, так ведь? — Джэхён кивнул, — и ты для меня единственный. Мы с тобой уже дружим почти тринадцать лет, мы через многое прошли, ты знаешь обо мне всё… Ты всегда был рядом со мной, помогал мне, утешал меня, ты делал для меня всё. Ты дополнил меня, Джэхён. Благодаря тебе, я так часто начал улыбаться, я стал чувствовать себя свободнее, я как будто стал совсем другим человеком. И я так тебе благодарен за это всё, — просто сказал он, всячески пытаясь не переходить к самому важному. — Ты… в порядке? — спросил Джэхён, — тебе, типа, пару дней жить осталось или что? — пошутил он, хотя на самом деле, он именно этого больше всего и боялся. Наступила неловкая тишина, и старший понял, что нужно было переходить к делу. Он посмотрел Джэхёну в глаза ещё раз, и как всегда, не мог удержать зрительный контакт. Да что уж контакт, он в одну точку смотреть не мог, где бы эта точка не была. Он и стоять спокойно не мог, что уж говорить о зрительном контакте. Джэхён, по всем параметрам, был совсем обычным мальчиком. Он не был сверхъестественно красивым, у него были самые обычные карие глаза, на одном из которых было немного чётче заметно складочку века, чем на втором. Когда он улыбался, а улыбался он всегда широко, вокруг них появлялись морщинки. Но сейчас, Джэхён стоял абсолютно спокойно, и его губы были слегка приоткрыты, он совсем не понимал, что происходит, и именно для Хуна, он являлся самым красивым человеком. Он сам не знал, почему его так привлекала самая обыкновенная внешность Джэхёна, особенно учитывая тот факт, что все эти годы, он называл его полным уродом. — Да нет, — тихо ответил Хун, — дело в том, что… ну… Мне кажется… Я люблю тебя, Джэхён Ким. И я сам не знаю почему, но я не могу представить себе жизнь без тебя, — тут Джэхён открыл рот, чтобы ответить, но Хун продолжил, — я хочу провести с тобой остаток жизни, я хочу повзрослеть и умереть с тобой, я хочу всегда быть рядом, помогать тебе во всем, быть первым, кому ты будешь рассказывать важные новости, источником твоей улыбки, — парень посмотрел вниз, уже понимая, что зря это всё говорит, но всё же решил позориться до конца, — я хочу держать тебя за руки, прижимать к себе, защищать от всего плохого… Я понимаю, что это странно! И тебе не обязательно отвечать взаимностью, но… Пожалуйста не уходи, это всё, что я у тебя попрошу, — он тяжело вздохнул, всё ещё отказываясь поднимать взгляд. — Погоди, я чёт не понял, — сказал Джэхён, — то есть, я тебе нравлюсь? — Я люблю тебя. — Любишь? — Люблю. — Как маму, как товарища, как колбасу или как мальчик девочку? — Ну, наверное как мальчик девочку… или девочка мальчика… Как мальчик мальчика, получается. — И что мне с этим делать? — спросил младший, глядя на потолок и думая над словами друга, — ты меня любишь… — Очень, — ещё раз сказал Хун, — тебе не обязательно как-то на это отвечать. Давай просто сделаем вид, что я тебе ничего не говорил. Всё. Пойдём гулять. — Так, влюбленный, ты никуда со мной гулять не пойдёшь, пока я сам всё не понял. А я совсем не понял, — честно признался Джэхён, — стой тут. — Стою. Джэхён молча посмотрел на Хуна секунд десять, затем сделал два маленьких круга вокруг него, и снова просто посмотрел на него и вздохнул. — Ладно, я не знаю, что тебе сказать. Гулять будем? — Пойдём.