Flower fantasy

Выпускной вечер проходил самым обычным способом, слишком скучным для наших героев. В спортзале были накрыты столы, все оделись максимально по-парадному, девочки в светлых платьях, мальчики в костюмах, которые были весьма неудобными, если честно. Ни Джэхён ни Хун не любили людные места, хоть младший из двоих и считал себя экстравертом, а тут собрались все учителя, ученики и родители, в зале было шумно, и слишком тесно, хотя помещение было достаточно большим, что сильно напрягает обоих парней. Джэхён с Хуном, как они и планировали остались лишь на первые пару минут, чтобы посмотреть выступление школьного ансамбля, и пока девочки кричали парням из ансамбля как они их любят, они достаточно быстро и незаметно сбежали, держась за руки и тихо смеясь, и успешно покинули пределы школы. Найдя достаточно тихое место, они наконец-то сняли эти дурацкие пиджаки и галстуки и сели, чтобы отдышаться. — Поздравляю, — просто сказал Хун, устраиваясь поудобнее на полу, где он постелил пиджак, чтобы не испачкать брюки (как бы иронично это не звучало), — мы закончили школу, получается. — Получается что так, — усмехнулся Джэхён, — даже не думал, что доживём до этого, если честно. — Всмысле не думал? Ты же обещал, — в шутку возмутился старший. — Мы молодцы, — спокойно ответил Джэхён, — хоть как-то закончили. Хун лишь кивнул, и, недолго думая, крепко обнял друга, который, разумеется, обнял его в ответ. — Даже не знаю, как у тебя это получилось, двоечник, — усмехнулся Хун. — Ой, кто бы говорил, — ответил Джэхён, — как будто ты лучше. Дальше они сидели почти в полной тишине, и просто наслаждались компанией друг друга, что уже давно не было некомфортно для них. Они достаточно часто так сидели, просто ничего не говоря. Иногда, именно такие моменты помогали им успокоиться, и были как раз самыми комфортными. — Погоди, вспомнил, — сказал Джэхён, доставая что-то из кармана и протягивая Хуну. Это было похоже на скомканный кусок бумаги, вырванный из тетради в линейку, — это тебе. — И что я должен с этим делать? — спросил Хун, глядя на комок, и уже был готов его куда-нибудь кинуть. — Ну, для начала, разверни, умник, — предложил Джэхён. Старший закатил глаза, но всё же развернул бумажку, где корявым почерком Джэхёна был написан достаточно длинный текст, покрывающий обе стороны листа. — Ну и зачем ты мне книгу тут написал? У меня их и дома полно, — ответил Хун, рассматривая бумажку. — Так ты прочитай, что там написано, — сказал младший, вздыхая. — Обязательно прямо сейчас? — Обязательно. — Ладно, — согласился Хун, затем приблизился к листу, — и так. Дорогой Хун Ча, — начал он, — батюшки, какие мы вежливые стали, — добавил он от себя. — Очень, там дальше интереснее, давай читай, — ответил Джэхён, широко улыбаясь, с нетерпением ожидая реакции друга на записку, или же письмо, он сам не до конца понял, что именно написал, но это не особо важно. Важнее содержание. — Дорогой Хун Ча, восемнадцатого апреля, когда мы вместе гуляли, ты рассказал мне свой секрет, — продолжил Хун, уже чувствуя себя неловко от первых строчек, вспоминая тот день, но всё же читал дальше, — я не знал как ответить, так как сам не до конца понял, что к тебе чувствую, но теперь, я готов ответить на твоё признание, — тут Хун сделал паузу и зажмурил глаза. Он уже был готов к худшему, вот именно здесь Джэхён наконец-то скажет ему, какой он странный, или даже противный, за то, что признался ему в любви, но он немного успокоился, когда почувствовал руку своего друга на своём плече. — Читай дальше, дальше интереснее, — ещё раз сказал Джэхён, всё ещё улыбаясь, что придало старшему уверенности, ведь он знал, что в любом случае, Джехён точно его не хочет обидеть, и через пару секунд, Хун всё-таки собрался с мыслями и продолжил. — Пару недель назад, сидя в своей комнате, я думал о тебе, и о том, что хочу дальше делать в жизни. И тут я понял, что не могу представить своё будущее без тебя. Ты стал такой огромной частью моей жизни, что я ни за что не смогу тебя отпустить. И совсем недавно, я осознал, что эти мысли о тебе далеко не дружеские. Так же как ты, я хочу держать тебя за руку- Джэхён! — Ну что? — усмехнулся младший. Хун ничего не сказал, просто крепко обнял Джэхёна ещё раз, близко прижимая его к себе, как будто его сейчас не станет. — Ты… Любишь меня? — наконец молвил Хун, чуть ли не плача, после примерно минуты молчания. — Ещё как люблю, — ответил Джэхён, всё ещё улыбаясь. Листок бумаги, на котором оставалось ещё полторы непрочитанные страницы, уже лежал на полу, и Хун всё ещё обнимал Джэхёна. — Правда? — переспросил Хун, на всякий случай, всё ещё не веря происходящему. — Конечно, с чего же мне тебе врать? — Джэхён Ким, ты… Самый лучший, просто самый лучший, — тихо сказал старший, почти шепотом. — Ты тоже, — ответил Джэхён, — ты тоже самый лучший. — Пока ты не передумал, — начал Хун, наконец отпуская парня и глядя ему в глаза, а затем снова вниз, — можно я тебя поцелую? — С такими успехами, я точно не передумаю, — ответил Джэхён, тихо хихикая, — целуй. Один раз живём, всё-таки. Хун сделал глубокий вдох, после чего аккуратно взял Джэхёна за обе щеки и приблизился, пока их носы не соприкасались. Затем, он сделал ещё один глубокий вдох, закрыл глаза, и наконец, его губы буквально на пару секунд коснулись губ Джэхёна. Хун никогда не думал, что это случится, но по всем параметрам, это было великолепно. Целоваться ни один из них не умел, и разумеется, для обоих из них, это был первый поцелуй, но честно говоря, они могли представить свой первый поцелуй только с друг другом, ведь только с друг другом они бы смогли почувствовать искренностью и тепло, нежели с любым другим человеком. Хун широко и гордо улыбнулся, зная что наконец-то, он поцеловал того, кого любит больше всего на свете, после чего наконец посмотрел Джэхёну в глаза. Тот точно так же широко улыбался, глядя на друга, хотя друзьями их уже сложно назвать. — Как тебе? — тихо спросил он. — Супер, — честно ответил Джэхён, обнимая Хуна ещё раз. — Я столько этого ждал… — прошептал Хун, — но так рад, что дождался. — Да куда б ты делся, — усмехнулся младший. — Тоже верно, — сказал Хун, — ну что ж, получается… мы поцеловались. — Да? А я даже не заметил, — ответил Джэхён, саркастически. — Ага, есть такое, — неуверенно молвил старший, — и кто же мы после этого? — Как кто? Самые крутые люди в мире, Джэхён и Хун, два идиота, лучшие поцаны из одиннадцатого «Б», надо продолжать? — А друг другу мы кто? — А вот про это я не подумал. Сам решай, раз ты умный. Хун слегка улыбнулся и посмотрел Джэхёну в глаза, положив руку на его плечо. — Тогда, — начал он, — Джэхён Ким, будь моим молодым человеком. Если ты не против, конечно же. — С чего же я буду против? Это ж ты, в конце концов. — Ну вот, тогда вопросов нет, — уверенно сказал старший, уже который раз за день прижимая парня к себе, — спасибо тебе, за всё… — И тебе спасибо. Хун делал практически всё возможное, чтобы не поцеловать Джэхёна второй раз за день, так как не хотел заходить слишком далеко, но, к сожалению или к счастью, Джэхён был гораздо менее терпеливым, и пару секунд после последней фразы, снова соединил свои губы с губами нового возлюбленного, и кто же Хун такой, чтобы не ответить на поцелуй самого лучшего мальчика. Поцелуем это назвать было сложно, скорее, длинный чмок более правильное определение для данного явления, ведь, опять-таки, они понятия не имели как вообще выглядит поцелуй. Но одно они знали: им это безумно нравилось. Даже когда они сидели у Джэхёна в комнате, пока бабушка с мамой пили чай ночью на кухне, Джэхён уже занял своё перманентное места у старшего на коленях, пока тот шептал ему всякие короткие фразочки между поцелуями. — Какой же ты всё-таки странный, Хун, — усмехнулся младший, — неделю назад я у тебя был идиотом, а теперь я самый лучший парень… — Заткнись, это был последний поцелуй, — ответил Хун, — всё, спать. — Ну как я сейчас буду спать, если со мной такой красивый мальчик лежит? — пошутил Джэхён. — Постараешься и уснёшь. Овец считай, или что там ещё люди делают. — Сам ты овец считай. Хоть на ночь поцелуй, обнаглел совсем. — Обойдешься, я тебя и так раз десять поцеловал сегодня. — Давай одиннадцать, в честь окончания одиннадцатого класа, — предложил Джэхён с улыбкой, — двенадцать за двенадцать лет нашей дружбы. — Мы больше не дружим, умник. — Тогда хоть одиннадцать. — Господи, как я тебя все эти годы терпел, — вздохнул Хун, но всё же поцеловал парня в щёку, — спокойной ночи, Джэхён. — Спокойной ночи, Хун.