Улица Большого счастья

— А холодильник можно трогать?

      Июнь. Суббота. 12:37. Страна? Чёрт с ней — Город Незабудок — Улица Юпитера       Неделя быстро подошла к концу. Время летело, оно бежало, спотыкалось, но потом бежало ещё быстрее. Вечерние встречи с Рино проходили с ещё большей скоростью, казалось, что за долгие прогулки по улице они не успевали обменяться и несколькими фразами, даже словом. Но альфа откуда-то знал, что любимый цвет Рино сиреневый, любимые цветы — луговые, что он любит читать постапокалиптическую романтику и когда-то сам пытался писать, что его любимое время года — весна, что... Так много «что», а Рино рассказывал так много, будто до того очень долго молчал, боясь открыть рот.       А когда сам омега уставал, то с удовольствием слушал такие детские мечты такого взрослого альфы. Рино едва ли не засмеялся, услышав, что до двадцати трёх лет Эрик жил с родителями и потом только съехал в наследственную квартиру. Рассказал Эрик и о своей влюблённости из колледжа, и о своей сложной любви из того же места. Неловко они обсуждали любимые фильмы, скандальные романтические новеллы с нетрадиционным уклоном, но почему-то это так нравилось. Раскрывая тайну за тайной, они всё равно не чувствовали вины за свои увлечения, просто зная, что ещё немного и разойдутся, забывая друг друга. Но это «разойдутся» всё откладывалось и откладывалось, словно бы стремилось за пресловутым «завтра», которое останется «завтра». В этом было что-то по-своему волшебное, волшебное и глупое.       Сегодня Эрик шёл к кафе с мыслью, что и в этот раз они чудесно поговорят, ведь вчера не закончили, простояв у подъезда до полуночи, но так и не договорив. Вообще, альфа немного опаздывал: у Рино уже минут пять как закончилась смена. Однако омега ещё не позвонил, по-видимому, дожидаясь Эрика. Да, так и было. Он сидел на краю кадки с незабудками и что-то читал. День выдался жаркий, потому на омежке была белая объёмная блузка, такая тонкая, что под солнцем немного просвечивала. Рваные джинсы и кеды, а рюкзак стоял рядышком, тоже подле кадки.       Лишь через минуту заметив Эрика, Рино поспешно сунул книгу в рюкзак и поднялся, скорее обнимая альфу. Опустив руки на талию омеги, Эрик прямо до мурашек ощутил, какая же блузка тонкая. Ласково проведя ладонью по спине Рино, он даже прикрыл глаза, просто наслаждаясь невероятно особенным прикосновением. — Так и знал, что тебе понравится, — усмехнулся Рино, а потом добавил: — Ты, кстати, тоже неплохо выглядишь. Водолазка огонь, так бы и изнасиловал. — Меня или водолазку? — пошутил Эрик. — Тебя, кого ещё.       Оба засмеялись. Рино отстранился и присел на корточки, зашнуровывая кеды получше. Он взял рюкзак, а потом протянул альфе ладошку. На запястье омеги красовался тонкий красный браслет и чуть более толстый, кожаный. Эрик, принимая ладонь мальчика, с некой неловкостью отметил, что прихорашивался омега именно для него. Даже обычно непослушные белые волосы лежали куда более аккуратно в любимом хвостике.       Рино, кажется, понял, что творится в голове у альфы, и яркий румянец наполз на бледное личико. Закусив губу, он отвернулся, сжав ладонь альфы и потянув его вниз по улице Юпитера, чтобы выйти в парк, где они планировали погулять сегодня и поговорить. И до парка они шли молча, а заговорили лишь ступив на его мощёные дорожки. — На чём мы вчера остановились?       Рино задумчиво нахмурился, сделав губки бантиком. — Кажется, что мы не могли выбрать между чипсами с крабом и сырными, — глубокомысленно сказал он, но потом помотал головой. — Не-не-не, это мы решили. Чипсы со сметаной и зеленью. — И всё гадость, что ни возьми, — усмехнулся Эрик. — Ты говорил, что хочешь сделать пирсинг. — А, ну да, точно. Хочу проколоть губу и уши в трёх местах. Буду носить серёжки и цепочку от губы до уха, думаю, что мне пойдёт. А ты, мой якобы будущий муж, что думаешь? — спросил Рино.       Эрик приподнял брови и несколько раз быстро кивнул, открывая планшет и скорее роясь в папке с эскизами. Рино с удивлением обнаружил, что там очень много образов, сделанных специально для него. И ещё с большей неловкостью уловил он любовь Эрика к родинке в форме половинки сердечка, которая уютно устроилась на шее Рино, чуть ниже ушка. Нашлась она и в последнем образе, который Эрик показал Рино. Там как раз был пирсинг, который так хотелось омеге. И ведь ему бы очень пошло: личико у Рино было худенькое, изящное. — Ты всё же очень красиво рисуешь, — тихо сказал омега, беря планшет в руки и смотря на образ. — Ой-х, стараюсь, — неловко улыбнулся Эрик. — Вчера перед сном сделал. Хотя не уверен, что тебе захочется такие серьги. Ты говорил про серьги-кресты. — Просто они дешёвые, а эти... такие дорогие я себе позволить не могу, — посмеялся Рино, прикасаясь к своему ушку, потом и родинке. — И это уродство тебе тоже нравится... удивительно. — Это не уродство. Родинка очень красивая.       Рино вздохнул и отвёл глаза, выключив планшет, и, закрыв чехол, обнял его. Но стоило Эрику прикоснуться пальцами к родинке, как омега вздрогнул и закрыл шею ладонью, тихо шикая на альфу: — У меня шея очень чувствительная, а тут людей много, я же буду стонать сейчас. — Прости, я не удержался, она слишком милая.       Рино что-то смущённо пробурчал, а потом схватил альфу за руку и скорее потянул к лавочке в тени черёмухи. Время было жаркое, потому посидеть в тени грезилось настоящим блаженством. Прижавшись к боку Эрика, омега вновь включил его планшет и уставился на свой образ с пирсингом. Даже не пирсинг нравился, а то, что альфа рисовал именно для него. Невольно заулыбавшись, Рино нехотя вернул планшет, обнимая руку Эрика и кладя голову ему на плечо. Необычайная нежная атмосфера легла на волосы, на кожу. Рино закрыл глаза и просто расслабился, как никогда до того.       И они вновь говорили о всякой чуши: о любимых фильмах и книгах, о любимой еде и кухне, о бренности жизни и её стереотипах, об одежде и глупостях моды, которая не нравилась Эрику, о мечтах и безумных желаниях. Они говорили, но говорили и слушали. Эрик сходил за лимонадом в какой-то момент, потом ещё раз. И он не взял с мальчика денег, хотя тот настойчиво предлагал заплатить, чувствуя себя как омежка на свидании. Возможно, что это и было свидание. Но тогда нужно считать каждый вечер, каждую их встречу свиданием. Хотя, разве в этом есть что-то плохое?       Возвращаясь на улицу Юпитера, как после настоящего свидания, альфа и омега молча держались за руки. Рино допивал лимонад, предаваясь собственным мыслям. А Эрик просто смотрел куда-то далеко, дальше, чем город, чем горизонт. Мысли его не слушались, а всё спускались под рёбра, к сердцу. — Эрик, я снова всё откладываю на последний момент, — вздохнул Рино, когда они остановились возле его подъезда. — Но, мне кажется, что спать в твоей одежде... уже не помогает. — Ну, это должно было случиться. Он немного привык, и всё заново. — Эрик закусил губы, чуточку сжав ладонь омеги. — И что будем делать? — А какой следующий пункт? — Да тут только со мной в кровать ложиться.       Рино приподнял брови, но вскоре нахмурился и отвёл взгляд. Взяв руку альфы, держа за большой палец и ребро ладони, омега смотрел на его ладонь, на линию жизни, а потом вдруг ткнулся лицом прямо в неё. Рука невольно сместилась, опускаясь на щёку, немного прохладную, бархатную. Что-то невнятно прошептав, Рино зажмурился и прижал ладонь альфы к своему лицу, ощущая её тепло и спокойную искреннею ласку. И Эрик всё понял.       Он аккуратно поднял омегу на руки, держа под спину и колени. Рино тихо обматерил альфу, ведь мальчик был не совсем задохликом и порядочно весил, а кроме того у него с собой не было даже зубной щётки и запасных трусов. Это Эрика посмешило, и он поцеловал Рино в нос, от чего тот сразу смущённо замолчал, уткнувшись носом в шею альфы. Краснея, Рино с улыбкой отметил, что его редко носили на руках. А сейчас это было так приятно.       Эрик, разумеется, геройствовал в этот момент, зная, что до его дома тут две минуты ходьбы. Хотя свои силы он явно плохо рассчитал, потому вошёл в свою квартиру на седьмом этаже, едва ли дыша, но всё равно виду не подавая. Рино, взволнованный тем, снова альфу попытался тихо обматерить, но отвлёкся на квартиру Эрика. Трёхкомнатная, она была очень светлой и чистой. Омега всей кожей ощутил, что у альфы действительно есть тонкий вкус. Ведь недорогой ремонт смотрелся красиво и стильно.       Бежевая, с тёмными вставками мебель, с зеркалами, расширяла пространство. На полу лежал кафель. Разувшись и поставив кеды в обувницу, Рино прошёл чуть вперёд, стеснительно осматриваясь и заглядывая во все двери. Сначала обнаружил уборную, потом ванную комнату, где стояла большая акриловая ванна. Полочки с различными баночками и флакончиками омегу очень порадовали, ведь он пользовался хозяйственным мылом. Встретилась омеге небольшая комната, оборудованная под кабинет. Потом большая комната-студия, где всё лежало в творческом беспорядке: лоскуты, ленты, бабины ниток, листы с набросками и образами.       Следующей комнатой оказалась кухня, довольно просторная, с новой индукционной плитой, ещё и с сенсорным управлением. В целом на глаза попалась различная техника, но больше всего впечатлила кофемашина, которую омега полюбил с первого взгляда. — Квартира мечты, — прошептал Рино. — Я просто ремонт три года назад сделал, — усмехнулся альфа, а потом взял Рино за руку, ведя его в спальню. — А тут мы будем спать.       В спальне, тоже довольно просторной, стояла стенка шкафов, посредине которых уютно устроилась кровать королевских размеров с не менее королевским бельем, ярко белым, пусть и не застеленным. Эрик оказался настоящим эстетом, хотя Рино всегда его в этом подозревал. Напротив кровати стоял телевизор и шкафы с книгами. Рино даже растерялся, не зная, чему отдать своё внимание. — Вот это траходром, — прокомментировал он всё-таки кровать. — Ты реально один спишь на ней? — Ну да, вдруг мне захочется поперёк лечь. — Эрик пожал плечами. — Ты пока погуляй, только в студии ничего не трогай. — А холодильник можно трогать? — Только если приготовишь мне ужин, — с улыбкой ответил Эрик. — Только если ты дашь мне свою футболку. — Отличный договор.       Рино сразу освоился в доме Эрика, запомнив, где у него что и как стоит, будто бы прожил здесь добрый месяц, а не гулял десять минут. Он даже без инструкции и Эрика разобрался, как управлять сенсорной плитой, хотя было немного боязно. И кофемашину Рино тоже обуздал, потому ужин готовил с чашечкой чудесного кофе, а готовил он неплохо. Единственно, что к нему вскоре присоединился Эрик, воруя вкусные кусочки и всячески мешая. Но он принёс свою футболку, в которую Рино сразу же переоделся, сняв блузку и джинсы.       Потому Эрик весь вечер созерцал полуобнажённого омегу, что спокойно гулял по его квартире: готовил ужин, собственно, ужинал, зависал в ванной (Эрик дал ему запасную зубную щётку, которую даже не распечатывал) и, в конце концов, уже забрался в постель. — Что мне делать нельзя? — стягивая штаны, спросил Эрик. — Домогаться, — посмеялся Рино. — Не дают схватить за жопу, ая-я-яй, а что же ты так на меня пялишься, а? — Альфа приподнял брови.       Рино тоже приподнял брови, а потом сел на кровати и стянул с себя футболку, а потом и трусы начал снимать. Альфа тогда броском взгромоздился на кровать, поймав Рино за руку и не давая стянуть боксеры. Глаза карие и глаза цвета звезды встретились, но никто из них не покраснел, только расплываясь в ухмылке. — А кто-то тут ещё возмущался, что я смотрю, а сам не хочет, — съехидничал Рино. — Я за себя не ручаюсь, если ты будешь светить своими прелестями. Я вообще-то живой. — Живой и бессовестный? — спросил Рино и медленно поцеловал альфу в губы.       Эрик сощурился и увалил омегу на кровати, нависнув над ним, почти полностью обнажённым и действительно бессовестным. Рино знал, что альфа помнил о его словах и ничего ему не сделает, потому было сейчас так весело соблазнять его. Однако, Эрик сдержался. Он взял футболку и надел её на омегу, потом же вовсе аккуратно распуская хвостик мальчика и откладывая резинку на тумбочку. — Спать. Мы ложимся спать. И вот только сунь руку куда-нибудь не туда, — пригрозил он, ложась под одеяло и приглашая Рино к себе в объятия. — Уже и пособлазнять нельзя. Зато я точно уверен, что ты меня ночью не изнасилуешь.       Рино поправил ворот футболки и тоже скользнул под одеяло, а потом и в руки к альфе, ложась к нему спиной. Сразу стало так тепло и уютно. Матрас и одеяло оказались такими мягкими, а объятия Эрика — такими нежными, но крепкими. Ощутив собственную безопасность, Рино закрыл глаза и от привычки поджал ноги к себе. — На сколько ты поставил будильник? — На половину восьмого. — Отлично. Успеем позавтракать и выпить кофе.