Улица Большого счастья

— Да, все омеги врут

      Июнь. Понедельник. 20:01. Страна? Чёрт с ней — Город Незабудок — Улица Юпитера       Вечер выдался необычайно свежий и тёплый, несмотря на то, что днём шёл дождь. Идя по влажным хмурым тротуарам, Эрик вновь обнимал планшет, а не нёс его в сумке, что сиротливо болталась у бока, повиснув на плече. Мечтательный альфа снова чуть не забыл её в ателье не потому что витал в облаках, а потому что торопился. Сегодня он хотел навесить Рино, чтобы узнать, решились ли его проблемы с менеджером. В целом, после встречи с омегой у Эрика случился творческий прилив: он целую ночь работал так, как никогда до того не работал. Ощущать переизбыток вдохновения было чем-то до безумия приятным и согревающим.       Друг Эрика, не знающий о существовании Рино, посоветовал погулять где-нибудь, развеяться, но альфа пришёл к небольшому кафе, вновь останавливаясь перед ним и смотря, что происходит внутри. Снова было несколько запоздалых посетителей, между которыми изредка мелькал Рино. Белые волосы омеги были вновь зачёсаны в неаккуратный хвостик, отчего выбивались некрупные пряди у лба. И ведь ему шло. Даже в обычной форме официанта Рино выглядел симпатично и нежно.       Заметив Эрика, омега мгновенно расплылся в улыбке и расцвёл, быстро хлопая тёмными длинными ресницами, обрамляющими серебряные глаза. Поняв, что его ждали, Эрик невольно улыбнулся и вошёл внутрь. Запах васильков прикоснулся к дыханию, горьковатый, но приятный. А пока альфа вешал пальто явился и сам Рино. Метку на шее он частично прикрыл лёгким шарфом, но явно всем её демонстрировал, чтобы никто не зарился на омегу. — Кофе без сахара, но с корицей? — Рино легко залез в объятия альфы.       Эрик пробубнил что-то положительного значения в ответ и аккуратно обнял омегу, проводя тёплой ладонью по его спине. Ощущение, что Эрик скучал по этим объятиям, ударило в голову, заставляя почувствовать себя таким же маленьким, как Рино. Эрик всё ещё очень сильно придавал значение разнице в возрасте. Конечно, он понимал, что ещё лет десять и это не будет так остро чувствоваться, но сейчас он был так молод, а Рино был ещё моложе. Но как тяжело было об этом думать, когда игра в отношения была такой приятной. — Ладно-ладно, я ещё на работе. После смены пообнимаемся. — Омега нехотя выпутался из объятий, оставляя такого взрослого альфу в таких растрёпанных чувствах.       Присев за столик, Эрик сложил руки в замок и секунду смотрел в стол, мысленно смеясь над собой. Но его внимание вновь привлёк Рино, что мило общался с посетителями. Эрик задумчиво наклонил голову вбок, представляя, какой бы образ подошёл ему больше всего. А цвета? Чёрный? Или, наоборот, белый? Задумавшись о том, Эрик взял планшет и стилус, сначала делая зарисовку самого Рино, а потом примеряя ему образ за образом. Примерив едва ли не два десятка, Эрик с удивлением понял, что сейчас Рино выбрал свою тихую сторону.       Он ведь мог быть ещё лучше, ещё ярче, ещё прекраснее, ещё выразительней, ещё... Так много «ещё», а омеге ничего не стоило поразить альфу в самое сердце, но Рино выбирал неприметные образы, тихие, словно бы прятался и врал. И это нравилось. Тайна, которая в мгновение ясно поднялась перед Эриком, потянула его к себе. — А ты чудесно рисуешь. Из тебя будет отличный дизайнер, — сказал Рино, заставив Эрика от испуга свернуть программу.       Обои на планшете тоже оставляли желать лучшего. Пусть там и не было откровенных сцен, но Эрику внезапно стало стыдно из-за поцелуя между двумя омегами. Он скорее выключил планшет и отвернулся, неудержимо краснея. Рино тогда посмеялся, задвигая стулья под стол рядом и протирая его. Эрик возмущённо глянул на омегу, а потом опять отвернулся. — Между прочим, это мой любимый фильм, — сказал Рино. — И в целом мне нравится режиссёр, который его снял. У него много таких фильмов, просто этот выстрелил. Всем понравились романтизированные отношения между омегами, пусть их и не принимало общество. А на самом деле это всё глупо. Всё это не правда, а красивый... красивое вранье. — Потому все омеги врут? — Да, все омеги врут. — Рино посмеялся, снимая фартук и потягиваясь. — Скорей бы отработать и свалить отсюда. Видеть это место не могу.       Эрик поднялся, помогая омеге с уборкой, а тот продолжал: — Вообще, всем нравятся фильмы и книги с красивым враньем. Либо красивое враньё, либо крайняя жесткость. Честно, поражает, что раньше снимали всякие пострелялки и драки, а теперь резко кинулись на романтику. Её словно не существовало в то время, — говорил Рино. — Вот скажи, ты же старше почти на десять лет, неужели тогда правда ничего такого не было? Секса ради секса не было? — Почему? Всё это было. Просто время шло медленнее. Отношения ведь... это очень долгий процесс, сейчас ни у кого нет времени на долгие ухаживания, разговоры под луной и так далее. Без хорошей карьеры ты просто стухнешь в канаве. Тогда искали богатую вторую половинку, сейчас всё то же самое, — ответил Эрик, потом же улыбаясь: — Но однополые отношения не принимались точно. Это и сейчас экзотика. Хотя, кому какая разница, кто с кем спит. Главное, чтобы все выспались.       Рино засмеялся, протирая следующий столик. Ему нравились такие разговоры. Он в целом не очень-то любил разговаривать с людьми. Это сильно утомляло, и потом омега долго отдыхал, собирался с силами. А сейчас он понимал, что пройдёт время, немного времени, и они с Эриком просто разойдутся, забудут друг друга. Словно прохожие, что столкнулись плечами в толпе, они разойдутся и навсегда растворятся в мире, больше не встретившись. — Между прочим, моим первым был омега, — беззаботно рассказал Рино. — Вообще, было бы смешно, будь мой первый поцелуй с тобой, но нет. Честно, вы с ним похожи, волосы чёрные и глаза карие. А ещё он тоже очень любил рисовать. — Кхм... омега? Занимательно, — неловко сказал Эрик, — очень. — Ты покраснел. Хочешь, могу показать тебе потом фоточки, которые мы делали, когда были вместе. Омегой он был очень красивым, а ещё резким и сильным. Вот я альф боюсь на самом деле. Да и людей в целом тоже, — говорил омега, продолжая уборку. — А вот он не боялся. Когда в школе учились, то он постоянно дрался, родителей в школу вызывали. Мне проще было, у меня родители в школу никогда не приходили. Папа днём спал всегда, а отец к бутылке прикладывался. — Значит вы со школы дружите? — Агась. С первого класса. Случайно подружились. Он мальчиком из хорошей семьи был, а я... я вот такой, как есть. И говорят же, что противоположности притягиваются, вот и нас притянуло. — А сейчас он где? — спросил Эрик. — За границу уехал... он там в меде учится. Вроде. Мечтал протезы бионические разрабатывать. Какая большая мечта. Но ему подходит. — Рино остановился, смотря на своё отражение на стекле. — Вот говорят, что в жизни ты встретишь только три любви. Первая — глупенькая, юная любовь. Вы будете счастливы, но слишком молоды, чтобы отличать хорошее от плохого, и глупый случай, глупая ссора разделит вас. И вы потеряетесь в толпе, никогда больше не встретившись. — И он был твоей первой любовью? — Да. Иногда кажется, что это были детские глупости, но это была первая любовь из трёх. Затем идёт вторая любовь. Это любовь, сделанная из слёз. Она научит, как могут быть жестоки люди, научит, что такое предательство, а потом оставит собирать себя по частям. Самая жестокая любовь. — Омега посмеялся, посмотрев на Эрика и спросив: — А как думаешь, какая третья любовь? — Та, которая навсегда? — Альфа подошёл к Рино, задвигая стулья, но смотря только на мальчика. — Любовь до конца жизни? — Именно. Грустно только, что до третьей любви мало кто дотягивает, все стопорятся на второй. Встречают её снова и снова, не желая учить, что хорошо, а что плохо. — Знаешь, это ведь уникальная мысль... — Не-не-не-не-не-не-не, это не мои слова, — поспешно сказал Рино. — Не нужно хвалить меня за то, что я где-то увидел.       Эрик удивился, но кивнул. В задумчивом молчании они прибрались в кафе и вскоре покинули его. На улице было немного сыро из-за дневного дождя и прохладно, потому альфа снова отдал Рино своё пальто, чтобы омежка согрелся и не заболел. Идя по улице, под цветущей черёмухой, Эрик задумался, с какой любовью встречался он. Сказочная любовь? Он был слишком стар для неё, а свою сложную тоже давно пережил, после которой остался один. И это альфу устраивало. Он шёл к своей мечте.       В бордюр рядом врезался скейт, заставив вздрогнуть. Выдохнув в сторону, Эрик скорее осмотрелся, ища его владельца, пока Рино интересовал только скейт. Омега поставил на него ногу, немного покатал скейт из стороны в сторону, а потом постарался на него встать, пусть и безуспешно. Однако тут подбежал владелец скейта. Это был какой-то школьник. Коленки его были разбиты, джинсы порваны, налокотник съехал вверх по плечу, на носу вовсе отклеился пластырь, а в русых волосах были репяхи. По-видимому, мальчик нырнул в куст, свалившись со скейта, а тот себе дальше покатился в неизвестном направлении. — Спасибо, что поймали его! — отрывисто выпалил мальчик, упираясь руками в колени и стараясь отдышаться. — Уф. — Надо быть аккуратней, держи, — тихо сказал Рино, поднимая скейт и возвращая его владельцу. — Я думал всё, что потеряю его. Спасибо! — снова поблагодарил незнакомец, ставя скейт на асфальт и катая его ногой.       Мальчик хотел было ещё что-то сказать, но ему позвонили. Он скорее поднял трубку и, сильно толкнувшись правой ногой, покатился вниз по улице, говоря: «Да, пап, да-да-да, я тут уже, около дома. А? Нет-нет-нет-нет, я просто упал. Ой, да не сильно, не сильно». Провожая его некоторое время взглядом, Эрик посмотрел на Рино, тот всё ещё глядел на скейтера. Однако потом отвернулся и пошёл дальше по улице. — Рино, ты внезапно погрустнел, всё хорошо? — Да, всё в порядке, — ответил омега и добавил: — Просто вспомнил, что в детстве хотел на скейте научиться кататься, но, как видишь, не научился. — Может, попробуешь сейчас? — Это сильно вряд ли. — Он посмеялся и посмотрел на Эрика. — Не беспокойся. Я не из-за этого расстроился. Я просто устал. Мне тяжело долго с людьми общаться, хотя поболтать я люблю. — Вот как. Хочешь молча пройдёмся? — И снова поиграем в... фик... а, как их там, ну на «ф». Браки ещё такие бывают, — задумчиво сказал Рино. — Фик... фект, бля, подскажи, ты же умный. — Ты имеешь ввиду «фиктивные»? — спросил Эрик, и омега кивнул. — А, снова поиграть в отношения. Понятно.       Эрик ещё несколько раз кивнул и подал омеге ладонь. Рино тихо посмеялся, но потом быстро поймал руку альфы, легко переплетая их пальцы. Ощущая, какая же у альфы тёплая ладонь, какое приятное чувство защиты и уюта она даёт, Рино невольно улыбнулся, ощущая приходящую к щекам красноту, невероятно неловкую и приятную. Он словно в первый раз держал за руку кого-то. Это смешило, но в тоже время вызывало детскую стеснительность. Придерживая пальто, чтобы не скатилось с плеч, омега сжал ладонь Эрика, побоявшись, что тот вдруг выпустит, прекращая эти игры в любовь.       Почти до самого дома Рино они шли молча, смотря по сторонам и друг на друга, смотря на черёмуху и на изъяны кожи, вдыхая запах цветения и собственные тона. И Рино, который редко уделял внимание запаху альф, как не уделяют время чему-то надоевшему, но с чем приходится жить, внезапно понял, что он чувствует. Он слышит чужой запах, и это нравится: мягкие, даже сладковатые тона сандалового дерева приятно оседали на плечи, на волосы тонкими неострыми щепками. Неповторимое чувство, которое так и оседает на сердце. — Знаешь, мне нравится твой запах. Никогда не слышал такого раньше, а то всё вокруг одни цветочки и листочки ходят, — посмеялся Рино, взглянув на альфу ясными серебряными глазами. — Цветочки, листочки, а я бревно, — хмыкнул Эрик, снова рассмешив омегу. — И в постели тоже? — Ты хочешь проверить? — Не-а. Сегодня не хочу.       Эрик тоже засмеялся. Они остановились перед подъездом, просто несколько секунд смеясь и держась за руки. Альфа остановился первым. Аккуратно высвободив руку, он поправил угольные волосы, чтобы лежали ровненько на две стороны, и посмотрел, как Рино неохотно вылезает из тёплого пальто. Омега ещё более неохотно вернул одежду альфы и нервно поёжился. — Не хотел об этом говорить, но... Этот мудак ускоглазый не очень-то верит нашей афере, — выдохнул омега. — Метка его сильно отпугивает, но лапищи он тянет, и не только их, чтоб у него отсохло. — Вот как. Видимо он не такой уж и задохлый, да и запаха на тебе моего не очень много, — сказал Эрик, наклоняя голову вбок. — Чтобы сильнее был... да тут только трахнуться. — Нет, это уже совсем край какой-то. Как альтернатива: ты можешь спать со мной, просто спать, уточняю для озабоченных. — Кто ещё тут озабоченный, — фыркнул Рино, но затем хлопнул ладонью о ладонь. — Снимай рубашку, мой недо-парень. — Да здравствует стриптиз на улице? — Именно. Надену твою рубашку и буду в ней спать, почти что с тобой. — Омега довольно ухмыльнулся и потянул Эрика за рукав. — Отдай.       Эрик посмеялся, но, оглянувшись, быстро расстегнул пуговицы и стянул рубашку, протягивая её Рино. А Рино смотрел куда угодно, но не рубашку: его оценивающий взгляд блуждал по торсу альфы. Приподняв брови, Рино вовсе протянул руку, прикасаясь пальцами к груди Эрика. Закусив губу, он провёл вниз, но, коснувшись ремня штанов, руку отдёрнул, схватил рубашку и, оставив Эрику прощальный поцелуй, быстро сбежал домой, отчаянно краснея и вновь матеря альфу.       Тот скорее накинул пальто, со смехом застёгивая пуговицы. Рино ведь завтра при встрече будет отчаянно краснеть, пусть и с наглой улыбкой на лице. Представляя подобное, Эрик тоже улыбнулся и вслух подумал: — А казалось, что я слишком стар для таких игр.