Лёгкие покалывания между нами

её

***

      Сквозь стены, через затянувшиеся коридоры слышны тяжёлые шаги и сдирание слоя краски с самих стен, кто-то намеренно их царапает оставляя за собой следы. Потом слышится голос, рычащий женский голос, который издаётся из искусственного «Адамового яблока», местами прикрикивая, но в основном вполголоса хрипло говоря:       — Грегори-и-и ~ Где же ты? Держу пари, я твоя самая любимая, тогда почему ты не выходишь? — спрашивает волчица Роксанна, и ее слова растворяются в пустоте. Не услышав соответствующего ответа, да и вообще не услышав ничего, она ударяет фиолетовую стену со всей силы, отчего та трескается и образовывается углубление похожее на вмятину. Трещины расползаются, а затем по мере ослабления силы, останавливаются, не давая обрушится самой стене. Роксанна даже не шелохнулась от боли. С ее металлической рукой ничего не случилось, для нее это был удар в «мягкую подушку» Сама она хотела бы ударить что-нибудь покрепче, чтобы почувствовать настоящую, колющую боль.       — Ты — ничтожество! Неужели тебе тяжело, просто выйти и отдаться мне? Грегори, я хочу с тобой поиграть... — говорила она, прищурившись и принюхиваясь. К её великому сожалению, ничего. Вирус «сжирал» её изнутри, отравляя искусственные механические органы. А самое главное — её разум. Тоже самое и чувствовал Монти, когда-то. Аллигатор еще пытался одолеть этот проклятый вирус, он боролся, ну... а Рокси... Поначалу она сопротивлялась, но всё же сдалась, ведь «он» играл на её нервах, и больно «бил» по её слабому месту. А именно, касаемо её страхов, боязни остаться одной, боязни того, что она никем не любима. Поэтому «УФ» подчинил её, сразу же. Янтарные глаза Роксанны поглотила тьма, сама её личность впала в бездонную яму сомнений, в пустоту. Где она, словно ребенок «в утробе матери» лежала свернувшись калачиком, повторяя только одну фразу: «Ты — лучшая, ты... лучшая...» Тьма разносилась и радостно главенствовала над ней, ликуя и предвкушая сладкий вкус приближающейся победы. Есть всего одна проблема, которую надо уничтожить, для осуществления дальнейших коварных планов, это — Грегори и его новые, обретенные друзья. Пораженными этой «электронной инфекцией» являются еще несколько аниматроников. Сейчас они рыскают в поисках мальца на своих территориях. «Гонки Рокси» и зона Чики, находятся очень близко, так что, не удивительно если Чика повстречает Роксанну, якобы, «чисто случайно» Волчица притихла, и начала прислушиваться к тишине, ведь только так, она смогла на расстоянии пяти километров услышать, как кто-то полез в мусорные баки. Мелькнули сразу две мысли, либо это Грегори там, хотя зачем ему мусор, a возможно, и даже скорей всего, это — Чика. Иногда эта курица не брезгует полакомиться мусором. Это так противно, фу. Рокси побежала на звуки и да... Это — Чика. Грязная, роющаяся в хламе, поедающая остатки пиццы, на которых лежали дохлые мухи. Отвратно смотреть на это зрелище.       — Чика! Что ты творишь?! — хватаясь за нос, чтобы не чувствовать это зловоние с ее стороны, говорит возмущающе Рокси. Аниматронику пришлось приостановить свою увлекательную трапезу, и прервать свой взгляд на «зелёной» волчице. Зелёная от того, что к ней подошёл рвотный рефлекс, ну, а инженеры наделили ее яркими эмоциями, чтобы она больше походила своими «выходками» на персонажей из мультфильмов, чем привлекала бы больше детей. И это сработало, её любили абсолютно все, и дети, и родители.       — Роксанна? А ты что здесь делаешь?! Ищешь Грегори, небось? — спрашивает Чика. С клюва аниматроника выпал кусочек заплесневелой пиццы, издавая хлюпающий звук, вместе с тем было видно как сыр с горкой плесени расстекся по полу.       — Фу! Да, я искала его, а ты... я вижу... наслаждаешься своим «изысканным» обедом? — отвечает с неприязнью в голосе Рокси.       — Отстань, самовлюбленная волчица!       — Это ты, отстань! Проникла на мою территорию еще и меня обвиняет меня в чем-то! Грязная курица!       — Эгоистичная стерва!       — Вонючая и гнусная сучка! После небольших, но всем давно привычных ссор между ними, эти двое наконец пришли к единому мнению. Их сплотила общая цель, до которой заставляет дойти — вирус, и это — Грегори.       — Ну же, пойдем вместе искать этого мальца! — прокричала Рокси, злорадостным рыком. На что Чика ответила тем же. Теперь они обе принялись искать нас. Судя по острому слуховому аппарату волчицы, нам стоит найти куда более скрытное убежище, иначе... как бы она не загрызла нас своими клыками.

***

      — Фредди, куда ты нас ведешь? — успеваю спросить я, держа за руку и тянущего меня в неизвестность Фредди, и стараясь не отпускать руку Грегори, который еле успевает за нами, но отчаянно пытается бежать. — Фредди, Грегори не успевает, замедлись немного, у меня рука болит, ты её сильно сжал и я устала бегать по коридорам.       — А? Звездочка, прости... Я сам не чуствую, просто слишком нервничаю, — с дрожью в голосе проговорил Фредди. — Потерпите немножко, мы близко, моя комната... До нее осталось совсем немного. Там мы будем в безопасности, обещаю... Пройдя пару тройку коридорчиков, перед нами стояла та самая дверь ради которой мы столько времени бежали. У Фредди в руках пропуск, как он сказал это последний из всех что есть. А значит, что никто не сможет проникнуть к нам. Аниматроник был очень обеспокоен, на все мои попытки узнать от него что-то, он невнятно бубнил себе что-то под нос. Железная дверь открылась, и в помещении царила кромешная тьма, слегка настораживающая и заставляющая мозг «включить» те самые защитные рефлексы, дабы в случае чего, обороняться.       — Я пойду первым, — отрезал Фредди, проникая внутрь. Грегори хотел было пойти за ним, но я остановила его своей рукой, взглянув и холодно сказав:       — Нельзя. Тот послушался меня, и крепко схватился за мою руку, сжимая ее. От смелого мальчика который, только что хотел пуститься в темноту ничего не осталось, когда мы вдвоем услышали из обволакивающей тьмы, как кто-то упал запутавшись в проводах. Внезапно включается свет, пронзая наши частично привыкшие к мраку глаза, яркой вспышкой. Когда глаза наконец-то сфокусировались и картинка стала четкой мы лицезрели, как милашка Фредди лежал на полу, а вокруг него всеразличные провода которые окутали его всю и вся. Всё-таки какой же он неуклюжий, но это так... Одновременно завораживающе.       — Стой, Фредди, не двигайся! А то сделаешь только хуже, я тебе помогу! А ты... Грегори, закрой дверь, — сказала я, подбежавши к аниматронику. Робот был в замешательстве, слишком много за сегодня случилось. Его заряд чересчур низкий, поэтому ему нужно подзарядиться.       — Хорошо, спасибо, прости за мою неуклюжесть, — ответил Фредди, наблюдая за моими резкими, но быстрыми движениями.       — Вот, всё, ты — свободен, — говорю спокойно я. Мальчик стоял рядом и наблюдал за нами, пока аниматроник не задал вопрос который напряг нас обоих, я буквально застыла.       — Грегори, слышал, что ты будешь нашим сыном, когда мы выберемся отсюда, — сказал тот, улыбнувшись, стараясь скрыть свою внутреннюю боль и утрату друга. Я чувствую как дикция нарушается, язык заплетается, мысли путаются, образуя бесконечно переплетающиеся нити, которые вряд ли кто-то распустит. Я начинаю заикаться.       — Нашим сыном? Фредди, я чего-то не знаю, хм? — курьёзно проговариваю я. Он стараясь как можно тише произнести, говорит что объяснит всё чуть позже, когда «сын» уснет. Я сразу же встав, и якобы стряхивая с себя невидимые нитки с одежды, волнуясь, обращаюсь к Грегори:       — Слушай, ты наверное дико устал за сегодня, что за безумный день, не находишь? Вот, возьми поешь, и ложись спать на эту кровать. Думаю, Фредди не будет против, если на его месте поспишь ты, — сказала я, запинаясь и передавая пиццу в руки ребенка, глядя одновременно на объект моего обожания, который уже разгадал все мои намерения. Поэтому он кивает.       — Да, Грегори, слушай то, что говорит тебе твоя мама, — добавил тот, скрестив руки в области груди и самодовольно улыбаясь мне. Смущение неизбежно, да еще и перед ребенком! Ох, уж этот аниматроник! Грегори поел, и послушно лег спать, уснув очень быстро, по его бедному личику видно, что он вымотался. Я сидела рядом с кроватью и поглаживала его «вьющиеся» волосы, убирая их с его лица. Я вспоминала мою Милли, как я видела ее в последний раз, чувства и страх за нее «горели» изнутри, превращаясь в пламя, которое вот-вот вырвется наружу. Неожиданно моего плеча касается рука Фредди, снимая меня с того состояния. Он стоял рядом, заряжаясь. Сказал, что минут через пятнадцать, мы выйдем «прогуляться», под этим имеется ввиду, поговорить за дверью, чтобы не разбудить сладко спящего дитя.       — Всё, я зарядился, пойдем, — промолвил тот, одной рукой отрывая зарядный шнур со спины, а другой хватая меня за руку, выводя из комнаты, заперев за собой дверь, предварительно не забыв о пропуске.       — Что же это всё значит, Фазбер? Объясни, что между нами происходит? — начала засыпать его вопросами я. Аниматроник оглядывается по сторонам, убеждаясь, что ничего опасного поблизости нет, и решается продолжить разговор.