Попытка исправить усугубила положение

Где начинается пиздец? А он, великий и могучий, начинается там, когда ты заражаешь любимого человека СПИДом, а этот любимый человек лишается своей мечты и не просто мечты, а любых путей к её исполнению. Лера не говорила что хочет детей? А она хотела. Хотела до комочков в животе, до посинения пальцев и судорожного стучания сердца. Она хотела вырастить здорового физически и ментально ребенка, стать лучше своей матери и быть просто счастливой рядом с тем кто её любит. Антон об этом узнал ...минут 5 назад, когда его маленькая бывшая пациентка проснулась и ей сообщили последние новости. Когда она заплакала и слезы лились не переставая, когда захлебываясь солёной влагой из глаз, она еле слышно выдавила: - Я хотела детей... Когда не слушая ничего про детские дома и суррогатное материнство, она отвернулась к железной стене, свернулась калачиком и молча сотрясалась в рыданиях. Ну, почти молча. Она кусала угол простыни, подушку: пыталась сделать так, чтобы её никто не слышал. Но эти отчаянные завывания, будто мать потеряла уже существующее дитя, слышали все в этой комнате. Медсестры, некоторые, сами тихо плакали, кто-то просто сочувственно смотрел. Старые, опытные, явно уже поработавшие в свое время в хосписе, смотрели на истерику неодобрительно и бубнили что-то под нос, звучавшее как: радоваться надо, что живая. На таких шикали соседки. Это было так невыносимо. Особенно Антону, который с радостной улыбкой ей сообщал, что она жива и все будет замечательно, что она отделалась лёгким испугом и маткой. Он надеялся, что эта шутка заставит её улыбнуться, но лёгкая улыбка, игравшая до этой фразы на её губах вдруг исчезла и началось...это, то, что происходит сейчас. В итоге Антон в попытке отвлечься достал телефон. Черт, Арсений. Ещё сотня непрочитанных, прилетевших в последний час. Тоша открывает чат и тихо пребывая в культурном шоке от огромного количества новых матерных слов в словарном запасе пролистывает переписку и прочитав последнее: "ДА ЧТОБ ТЕБЯ ДИКОБРАЗЫ ИЗНАСИЛОВАЛИ, АНТОН! ГДЕ ТЫ?!" Отвечает максимально коротко и ясно: "В больнице. Все живы. Лере сделали переливание моей крови и она бесплодна." Он был уверен, что этой информации Арсению хватит, чтобы сделать все выводы о состоянии Антона, ибо он уже не собирается ни на что отвечать, убирает телефон и, абсолютно устав слушать эти завывания, решает сходить наверх: посмотреть насколько все плохо и можно ли выходить. Кажется, его пытаются отговорить, но он бескомпромиссно заявляет: - Взрывов больше не было примерно час. Мы не можем сидеть тут вечно, - и что странно? С ним соглашаются и вместе начинают потихоньку вылезать. Леру перемещают в нормальную реабилитационную палату, подключают ко всем необходимым аппаратам и оставляют отдыхать, предварительно выдав кучку разноцветных таблеток. Вот так и получается...гонорею вырезали, хотя надо было лечить антибиотиками, а теперь спид лечат...таблеточками. Доперло до них что-ли? Антон доходит до своей палаты, поглощает свою дозу таблеток и просто пытаясь не думать, ложится спать. Сейчас он уснул быстро и крепко. *** А Арсений весь извелся от нервов. Не успел он ответить на вопросы о девочке-Алёне, которая кажется уже понравилась Антону, как прогремел взрыв. Достаточно далеко от дома, но..ОКОЛО БОЛЬНИЦЫ. Эта мысль била набатом по голове, кружилась по ней и не собиралась никуда деваться. И он писал и писал Антону, тот не отвечал...и не заходил в сеть..короткий ответ, что все хорошо... И снова тонны непрочитанных, снова нервы и извождение себя. Он не знал что он может сделать поэтому, очень логично, пошёл погулять по ночному городу. Да. Сразу после взрыва. Когда его любимый почти в эпицентре. Когда его симпатия вообще непонятно где, потому что свой номер она не давала. Просто гулять. Каков шанс встретить кого-то знакомого в огромном Питере поздней ночью? Как оказалось огромный. Ведь как только он вышел и задрал голову к небу, чтоб посмотреть на звезды...он увидел тлеющий огонёк сигареты в окне 3 этажа и резко развернувшийся силуэт со взметнувшимися чёрными волосами. Он готов поклясться, что увидел Алёну. В его доме. На 3 этаже. Но ему могло померещиться? И пока он думал, дверь подъезда открылась и ОНА вышла. Черт, действительно она. Немного дергано подошла и просто ...тоже задрала голову, пока Арсений смотрел на неё... - Давно куришь? - неожиданно громкий вопрос в ночи - Около получаса, - тихо усмехнувшись ответила девушка и опять затянулась - Я имел ввиду.. - Я поняла. Около получаса. Ты не слышал взрыв? - Слышал... - Она там. - Погоди, кто? - кажется девушку начало раздражать тормознутость мужчины - Лера. Она там. И ночью ей стало резко плохо - Аа...ох, черт. А откуда ты знаешь? Они все ещё думают, что ты её мать? - Нет, я была там. Встретила странного длинного Антона. Видимо, того самого твоего "друга", - она показала кавычки пальцами, - он очень переживал о моей девочке. Она не выделила никак слово "моей", но оно будто так и повисло в воздухе невидимым туманом, пробиралось в уши, крутилось по кругу вокруг них. - К черту всё, - и только Арсений хотел спросить что "всё" и почему, как она выбросила сигарету в урну рядом с лавочкой, резко развернулась и наклонив мужчину за шею, поцеловала его. И он, не задумываясь ни секунды, ответил. Он уже позже решил, что это правильно. Это называется нормой. Это приветствуется обществом и не осуждается родителями. Просто произошло то, что когда-нибудь должно было произойти. Что произойти, спросите вы? Ну...вот это например: ... ответил. Она целовала жадно, будто он стал её кислородом, ну или она хотела забыться. К слову, и то и то терпимо. Она оторвалась от столь занимательного занятия и тяжело дыша и смотря затуманенными глазами прямо в омуты напротив прошептала: - К тебе или ко мне? И стыдно признать, Арсений - взрослый состоятельный мужчина - растерялся. Поэтому она просто молча кивнула и схватив Арсения за руку, чтоб ненароком не остался на улице с такой его решительностью, пошла к подъезду, доставая свой ключ - Ко мне, - пробурчала она себе под нос, уже поднимаясь по лестнице. До 3 этажа дошли молча, слышно было лишь лёгкое пыхтение Алёны от быстрой ходьбы. Чуть трясущимися руками открыла ключом дверь и втолкнула в квартиру нежданного гостя. Без предисловий и просто лишних в тот момент слов, будто все уже сказано, будто не было этого странного напряжения между ними, будто они не записали друг друга в телефоне как "кабель" и "сучка". Нелогично? Иррационально? Очень. Они сами немножечко в шоке, поэтому Алёна, как самая решительная и отчаянная девочка берет инициативу в свои руки и в тесной прихожей однокомнатной квартирки, прижимает ранее подающего большие надежды психиатра - Арсения. Как там говорится? "Пассив может быть таким доминантным, что актив охуеет". Только что произошло именно это, когда Арсению, уже собирающемуся взять себя в руки и начать действовать, Алёна коленкой прижала пах. То есть буквально. Прижала к стене, придавила своим хрупким телом и подперла ещё снизу коленкой, будто он на ногах не устоит. Арсений очухался, ура. Он без особого труда поднимает девушку на руки и не переставая жадно целовать идёт куда-то вперёд. В маленькой квартирке сложно заблудиться, однако за первой дверью, которую он открыл, оказался туалет. И Алёна, прислонив голову к шее, жарко выдохнула почти в самое ухо: - Крайняя дверь слева. И Арс идёт. Ноги подгибаются, мурашки табунами бегают по телу, а стояком в штанах можно ломать стены, кажется, но идёт. Чувствует ответственность за тельце в руках. Как и за Антона ответственность чувствует. Резкое воспоминание о предмете своей влюблённости, буквально на секунду его останавливает. Он чуть более осмысленным взглядом оглядывает девушку на своих руках, но как только останавливается на лице, все мысли опять как сносит тайфуном. Хочется...выебать эту сучку, которая так призывно закатывает глаза, облизывается и тянется покусать его за шею, тут же закрывая укусы поцелуями. Ощущение чужого взгляда. Давление, мешающее наслаждаться моментом. Резкая вспышка головной боли. Мимолетное наваждение проходит, за исключением ощущение взгляда на себе, и Арсений наконец доходит до злополучной комнаты. Ему конечно говорили, что в жизни будут препятствия, но он не ожидал, что простая прогулка с девушкой на руках по её квартире окажется сложнее многих других. Целое приключение, описанию которого достойно посвятить целую страницу. Интересно, а если бы описывал Толстой, он бы как всегда умудрился не сказать ничего за 20 страниц, и обошёлся бы сухим: "они уединились", а остальные 99% текста абсолютно точно были бы деепричастные обороты с детальными уточнениями о каждой вещи в комнате. А почему собственно он об этом думает? Перед ним большая кровать и разгоряченная ничего не соображающая девушка: долой мысли о Льве Николаевиче, хотя, кажется, они пришлись тут очень кстати..все! Цыц. И когда в голове наступила священная тишина: слышно, что где-то на подкорке катается "перекати поле", Арсений отпустил себя. Абсолютно и полностью: расслабился, отдался ощущениям. Не думать ни о чем... Вы думайте так не бывает? Спросите у любого парня и он вам ответит: бывает. У девушек же все немного иначе, и хоть о чем-нибудь, но думать они будут. Например Алёна сейчас думала, что у неё в комнате бардак, а на кухне, на полу, валяется грязный носок и пустая бутылка вина. Так же она самовнушала себе, что абсолютно не пьяна. Просто Арсений настолько хорошо целуется, что голову сносит. К слову, она уже лежит на холодной, так и не разобранной кровати, опираясь локтями на матрас и разводя ноги. Арсений на секунду завис, осматривая такую девушку. Не боевую и готовую любой ценой защищать свою подругу, не грязно матерившуюся на него, не плачущую, обнажающую свою душу, а вот такую: открытую, готовую, горячую. Сам, если честно, поражается своим мыслям. Некомфортно. Опять ощущение взгляда, жжение в районе грудной клетки. Тошнотворный запах, который кажется чувствует только он. Что это, если не предупреждение? Он мог мы поверить, что ему показалось раз, но когда это уже становится закономерностью..а может просто за самой квартирой Алёны кто-то следит? Он резко останавливается...ложится на спину рядом с Алёной и шепчет: - Ты уверена? Может когда будешь трезвой и не такой расстроенной? - гневный выдох рядом, девушка быстро и довольно проворно для пьяного человека буквально перетекает на бедра Арсению, наклоняется к его лицу и шепчет тёплым перегаром прямо в губы, отрывистой, не очень связной фразой: - Бесишь. Своей принципиальностью, - и снова сама его целует, одновременно с этим стягивая рубашку, точнее пытаясь это сделать, ибо пальцы не слушаются, а пуговки требуют особого внимания. И Арсений, наплевав на все свои убеждения...отдаётся игре. Стягивает свою рубашку и мешковатую футболку Лёны, нежно ведет кончиками пальцев по бокам вверх, обводит все так же, еле касаясь, грудь по контуру, и от этого ведёт уже девушку. Она просто с громким стоном, какой обычно издают люди, наконец добравшиеся до кровати после сложного дня, откидывается на кровать, изгибается, подставляясь под осторожные и горячие касания. Такая уж особенность рук Арса - они всегда горячие...и почти всегда красные. У Лёны руки наоборот всегда холодные, почти ледяные, поэтому когда она их вскидывает и проводит ладонями по животу вниз, мужчина вздрагивает, но не останавливается: контраст по своему приятен. Арс стягивает с девушки домашние свободные штаны и почему-то думает о том, что это второй его в жизни секс с женщиной. А первый закончился тем, что дама убежала из его дома в истерике. Но сказав себе: "Успокойся, сейчас тебе не 18, и дама немного пьяная. Как говорится: под пивко сойдет" В общем, он наконец берет инициативу полностью в свои руки и стягивает наконец, в данный момент ненужный, атрибут одежды. Кажется, одно слово повторяется слишком много раз, но что уж поделать. В голове Арсения вообще теперь крутится только оно: "Горячо, тепло, жарко, горячо, обжигающе, и ещё тысячу раз горячо" Подтягивает девушку к себе, закидывает её ноги себе на плечи и одним движением заставляя подняться член приближается ещё ближе. Вдох выдох И мы опять играем в любимых Вдох выдох Я мог что-то забыть? Вдох выдох Как перед соревнованием каким-нибудь Вдох выдох Я так не могу Вдох выдох И он приставляет розовую головку члена к ложбинке Алёны, надеется, что попадёт и наваливается всем телом с опорой на руки. На самом деле это все такой смущающий процесс, когда нет, как в фильмах, музыки, когда картинка перемещается выборочно, показывая красивые ракурсы и искусственные стоны. В настоящей жизни ты слышишь только как яйца бьются об промежность девушки, только тяжёлые дыхания и только напряжение, возникающее, когда ты понимаешь, что не в состоянии заглянуть ей в лицо. Да, это тоже можно услышать, а не просто почувствовать. Поэтому давайте мы с вами отойдем за дверцу и понаблюдаем за этим как любопытный ребенок: частично. Гм, мы немного отвлеклись на интересные сравнения, а Арс уже заканчивал, если можно так сказать. А кто запретит? Можно, разрешаю. С гортанным хриплым звуком, он навалился на Алёну и наступила тишина. Он понял, что он забыл.