Попытка исправить усугубила положение

В маленькой душной комнатке - операционной, мерно пищали приборы. Совсем немолодая медсестра и юный врач студент делали операцию обычной девушке, совсем не подозревая, что в за несколько следующих многвений лишат её всего. Земля вздрогнула, столы, стулья и приборы поскакали по полу как во время землетрясения и рука врача со скальпелем...дернулась. Почти незаметно, почти, должно было, без последствий...вместо белоснежной кожи с аккуратным разрезом, перед врачом лежала пациентка со вспоротым изнутри животом и хлещущей оттуда кровью. Секунда Непонимание и воздушная волна от взрыва, откидывающая всех в комнате к одной стене с неимоверной силой. Секунда Врач буквально тонет в крови от тела, что упало на него и придавило, в то время как медсестра потеряла сознание, ударившись об острый угол какого-то стола Секунда Световая волна. Ослепляющая, не дающая даже шанса быстро сориентироваться и сделать хоть что-то. Спасти то, что ещё можно попытаться спасти. Заученные фразы в голове врача, бьющие набатом: потеря крови больше 1,5 литра приводит к летальному исходу. Внутреннее кровотечение. Повреждение половых путей. Но он ничего не видит, не слышит, он лежит в луже чужой крови, пытаясь выкарабкаться из омута собственного сознания Секунда Понимание, что он единственный человек в этой комнате способный хоть что-то сделать. Секунда Нечленораздельное мычание со стороны искалеченного, кровящего тела. Поиск инструментов на ощупь Секунда Зрение все никак не может полностью вернуться. Найден шприц с обезболивающим. И юный врач безошибочно находя вену на сгибе руки на ощупь вкалывает его, молясь, чтобы это было действительно обезболивающее. Секунда Возвращается зрение. Вокруг мешанина из крови, инструментов, стекла и обломков, видимо, тумбы с препаратами. Поиск кровоостанавливающего, мед иглы и шёлковых ниток Секунда Врач переворачивает пациентку на спину и спешно, но чёткими отточенными движениями начинает защищать мусор, попавший внутрь и зашивать запланированные и не очень порезы. Секунды стучат в голове как большие часы со Спасской башни, отсчитывая будто бы секунды жизни этой ещё совсем юной девушки. По спине прокатывается рой ледяных мурашек, когда студент понимает, что не спросил у неё даже паспорта, не говоря о согласии на операцию. Но ведь она нужна была экстренно? Сколько ей лет? Да хоть бы было 18 или её родители знали, что она тут. По-другому и быть не должно. Ещё всего пара минут и из тела девушки перестаёт течь кровь. Быстрое ручное измерение давления и общих показателей тела - удовлетворительные. Капельницу можно поставить и в бомбоубежище, в которое стоит спуститься: вдруг взрыв не единичный. И врач, даже не пытаясь найти в обломках кушетку, несёт пациентку прямо на руках туда, вниз, где безопасно. В голосе рой мыслей, в руках едва дышащее тело. Да, не так он представлял свою первую неделю после практики с наставником. Ногой стучит в железную дверь: открыть её даже одной рукой ни одного шанса, не говоря уже о ногах, с той стороны едва слышится какое-то шуршание, обозначающее, он надеялся, хоть какой-нибудь действие. Дверь со страшным громким скрипом открывается и человек: высокий, кудрявый, что её открыл останавливается как вложенный и тихо ахает. Кажется, он её знает. Врач не показывая ни одним движением волнения, передаёт девушку парню на руки, коротко бросает: - Держи, сильно не тряси. - закрывает дверь убежища, подходит к противоположной стене, тянет за малюсенькую ручку и выкатывает из вставного шкафа каталку, капельницу и половину нужных приборов. Других нет просто возможности тут держать. Оборачивается к пациентке: парень смотрит в её бледное лицо, не моргая и, кажется, забывая дышать. Глядя на них сжимается сердце ...они, должно быть, хотели детей.. Эта мысль отрезвляет и её догоняет другая: я должен сделать ВСЁ, что в моих силах! - Ложи сюда, эй, парень! - но так как тот был явно в ступоре, сам подошел и положил девушку на кушетку, прикрывая простыней кровавое месиво на животе и ниже. Другие, сидя по стенкам в убежище просто смотрели на эту картину. Врач дал другим медсестрам ещё пару указаний, среди которых было попробовать достать из-под обломков ту медсестру, что ударилась об стол в операционной. А сам он, безошибочно находя вену, вводит иглу капельницы. Сзади слышится глухой звук падения: кажется кто-то упал в обморок.

***

Когда Антон очнулся, прошло всего пол часа. Тот самый молодой врач, чьё лицо будто посерело за это время, сидел рядом с ним на корточках с ваткой, которую пихал ему чуть ли не в нос. Фу блин. Нашатырь - очнулся...- даже голос был будто бесцветный, это заставило Антона так нервничать, что в глазах опять начало темнеть, но он заставил себя собраться и глядя прямо в карие глаза напротив, дрожащим голосом спросил: - Ч-что с ней? - голос предатель, млин: скачет, будто он щас расплачется, хотя почему как. Врач чуть встрепенулся, догадываясь какое впечатление производит его траурное выражение лица - Эй, она жива! Все хорошо! Все будет хорошо. - Тогда почему вы...? - Сейчас говорить рано, ещё надо проходить курс реабилитации... - Что. С. Ней?! - он не кричал, пока нет, но кажется был на грани - Тысяча к одному, что она останется бесплодной. Вздох облегчения. В глазах Антона это такая мелочь, Господи. Она будет жить, она будет ходить, видеть и слышать. Врач в недоумении... - А вы..не муж её? - конечно это вне этики, но почему такая реакция...интересно же! Ответом ему стал лишь приглушенный смех - Нет, ей 16. Напряжение резко возникшее вокруг врача можно было резать ножом... - Шестнадцать?...тихий шёпот на грани истерики...- э...ладно, но у меня ещё новость. Пока вы были в отключке, у неё открылось обильное кровотечение и понадобилось переливание. У неё 3 отрицательная группа, у нас на складе такой не оказалось, а это экстренная ситуация...вообщем я для переливания взял вашу. Вы же заполните все документы, что добровольно согласились? Это спасло ей жизнь.. Пришло время смотреть на врача круглыми глазами ...и тихим надломленным шёпотом ответить: - У меня СПИД....