Luxe

Быть другим – это значит быть всегда одному, Выбираешь что тебе: суму, или тюрьму, Никому просто так не дается свобода Из неё нет выхода и в неё нет входа.

Ленинград -"Свобода"

Настоящее время... София сделала небольшую паузу и потянулась к стакану с водой. В горле пересохло, после столь продолжительного диалога. Все это время репортер молчал, пристально слушал и внимал ее истории. В комнате повисла многозначная пауза, только за стеной слышны звуки и речь сотрудников психиатрической лечебницы. - София, право, я не знаю как и что сказать. Работа в Luxe, вампиры, убийства? Сама история интересна и частично поучительна, только остаются вопросы: что стало с таинственным гонщиком? Почему члены Бонтена позарились на Вас, если изначально хотели убить? Слив информации с социальных сетей. Звучит, как хорошо подстроенная афера, и само собой, Вы - жертва обстоятельств. Мне бы хотелось побольше узнать, каким образом выбрались из заключения, что там происходило, почему оказались тут? - Мужчина приподнял взгляд, пока девушка качалась на стульчике. Казалось, Блек совсем не с ним, либо так воспоминания подействовали, либо девчонка действительно начинает сходить с ума. Ее состояние трудно описать. Почти не моргает, пустым взглядом изучает стены комнаты, плотно зажимает губы. - В этом мире ничего не достается просто так. Я была ослеплена глупым желанием кому-то что-то доказать. Гналась за мнимым богатством и меркантильно мерила бывшую жизнь с настоящей. Тогда у меня было много перспектив и возможностей. Подмастерье директора, знакомая всей верхушки комплекса, каждый Божий день ездила на дорогих тачках, обо мне заботились и лживо оказывали добродушные услуги. Знаете, мне казалось, что руководство ухлестывает за мной - настолько звезду словила. Дозволенность и самоуверенность подскочили до небес, а чем выше взлетишь - больнее падать. - Мимо палаты прошла медсестра и заглянула в окошко, проверяя состояние пациентки и ее гостя. Весь медицинский персонал с опаской относился к репортеру. Его не обыскивали на предмет оружия. - Я сделала прекрасное шоу, многие были в восторге и Luxe зазвездился по телевидению. МОЯ заслуга, только моя! Но, вместо похвалы и купания в лучах славы...Я заслужила Ад, попасть на обратную сторону медали, никакого поощрения, ежедневная борьба за выживание и свое достоинство. Ха-ха...Ха-Ха! - Засмеявшись, Софа поднялась на ноги и начала ходить по комнате, подбираясь к стене с надписями. Ее пальцы скользили по выцарапанным буквам, обводя контур. - София? - Я продолжу рассказ и многие Ваши вопросы отпадут сами по себе. Но прежде, хочу признаться кое в чем. - Внезапно пальцы сжимаются в кулак и девушка с размаху бьет по стене, совершенно не меняясь в лице. Безразлично, без признаков боли, так опустошенно. На костяшках появляются алые капельки крови, где стерлась кожа о грубую поверхность. Алый цвет вводит в некий транс, где Блек забывает об окружении. В капельках мелькает вся прошлая жизнь, как той казалось. Через багровый цвет крики, истязания, мольбы, множественные убийства и лики ее похитителей. - Все в порядке? Вы поранились, может позва... - Не стоит. Я в порядке, не ощущаю никакой боли. Они...Отняли у меня возможность...Я не чувствую боли, когда наношу сама себе увечья. Что может быть страшнее, чем человек без чувств? Бонтен состоит из бездушных монстров, им не ведома боль и страдания. Пытались слепить из меня что-то между их непоколебимостью и сломанной игрушкой. Естественно, все пошло не так. Нельзя сломать и слепить личность заново. Наш характер развивается с рождения, в нас это заложено на генном уровне. Можно повлиять, можно попытаться изменить, зависимо от методов. Но я уже не была ребенком, который и являлся "пластилином", из которого можно лепить человека. Можно было только ломать... Измученно улыбаясь, вновь вспомнился один единственный взор, от которого и по сей день по спине шел холодок. Воспоминания болезненно отдавались в сердце, ей было очень грустно и одиноко. Брошенная в этом мире девушка, что некогда грезила светлым будущем. - Вы работали с психологами? - Прослеживая, как девчонка вновь перемещается по комнате, Хилл прокрутил ручку в руке. - Я скептически отношусь к психотерапии и психотерапевтам, психологам, любым врачам. Да, я работала и общалась, неоднократно изливала душу и рассказывала. Но знаете, это работа любого специалиста, которая привита и разработана автоматом. Психологи, люди, что слушают проблемы и боль других, а сами никогда не были в подобных ситуациях. Несомненно, они изучали материалы, готовились, решали проблемы и сумбурно помогали нуждающимся. Но, давайте вспомним. Психолог - это не Всевышний, это не Бог, не всезнающий человек. Не даст таблетку от всех проблем и мыслей, может направить в правильное русло и разработать программу лечения, даже терапию прописать. А как оно поможет тому, кто давно перестал верить в хорошее? Мои понятия добра и зла сломались. В убийце начала видеть праведника или творца справедливости, нельзя оправдать убийство...нельзя оправдать душевного больного, у кого уже сломан разум. Симпатия к истязателю, романтизация боли? Даже проходя лично, запятнав руки кровью, начала осознавать другой мир и мое детское мышление исказилось. - Останавливаясь возле окошка с металлическими решетками, смотрит вперед, на голубое небо, на медленно плывущие облака. - Убийство - это плохо, убийство - грех. Нельзя устраивать самосуд, нельзя отнимать чужую жизнь в угоду своей. Но что...если, если это убийство во благо? Спасение? Самозащита? Попытка сохранить свою собственную. После этого теряешь лицо, теряешь часть души и многие загоняются чувством вины - я не исключение. Меня настолько коробило, настолько мучило и преследовало мерзкое чувство вины. Я не смогла спасти саму себя....Не смогла спасти никого...По сей день призраки прошлого терзают, приходят во снах, я вижу лица тех, кого погубила собственными руками, даже в лицах пациентов. Это расплата за грехи, мой личный круг Ада, а каратель - я сама. - Мимо окна пролетела птица, широко раскрыв крылья, София не смогла отвести взгляда от свободно парящего орла. *** Главное здание Luxe, подземные помещения. Девушку привезли обратно, насильно затаскивая вниз, на подземные этажи. Софа знала о существовании подземной парковки, знала о цокольных этажах, только стало огромным сюрпризом - обнаружение сети туннелей. В планировки это не указывалось, данные помещения были тайной комплекса. Они находились настолько глубоко, что за стенами слышны проезжающие поезда метрополитена. В бессознательном состоянии доставили, заперли в темной комнатушке и оставили на неопределенное время. Помещение напоминало карцер: несколько столиков, стулья, к стенам прибиты кандалы - в каком веке это актуально? Пружинная кровать с грязным матрасом, небольшая раковина и по полу разбросаны всевозможные инструменты. Будь то шприц, бутылка или ножницы. Пахло сыростью, плесенью и чем-то кислым. Освещение от одной единственной лампочки, из-за проезжающих поездов стены тряслись. Полное предназначение комнаты загадочно, но Блек начинала потихоньку понимать. Заприметив засохшие следы крови и окровавленные инструменты на столике. Тело подвесили за грубую веревку, обвязывая оба запястья, намертво закрепив вместе. Ее собственный вес приносил только боль, в расслабленном состоянии тянуло вниз, от чего кожа терлась и после веревки оставались синяки. Когда пришла в себя, попыталась нащупать ногами что-то острое, что смогло бы разрезать крепление. Но любые попытки дотянуться или ухватить лишь дальше отталкивали вспомогательные предметы. Дергаться и пытаться оборвать путы не вышло, от этого стерла сильнее кожу, где появились ранки. Чертова веревка крепка и на ней раскачиваясь, хотела зацепиться за край кровати, но опять же собственный вес казался чем-то нереальным и боль была нереальной. После побоев от Сано, все ломило и тошнило. Хотелось чертовски пить, желудок урчал, а после потери крови надо подкреплять организм. Но кто бы ей все на блюдечке преподнес? - Черт, черт, черт! - Рычала обессиленная Блек, потуги достать осколок стекла не увенчался успехом. Тогда в голову пришла идея закинуть ноги вверх и подтянуться на веревке, хоть зубами попробует перегрызть преграду к свободе. Лучше лишиться зубов, чем жизни. Именно с подобным остервенением вялое тело раскачивалось в попытках закинуть ноги и подтянуться. Первые несколько попыток не увенчались успехом и тело дернулось, от чего мышцы напряглись и София завыла. Подобные трюки могли увенчаться растяжением, а то и вовсе переломом. - Блять... Последующие попытки аналогично, но уже менее резко дергалась и просто опускала голову. Сколько тут провела времени? Сколько дней прошло? Под землей неизвестно, который час сверху и как долго была без сознания. Вампиры не появлялись, пленницу будто забыли или еще не время ее полноценных истязаний? Так даже лучше, было время обдумать все и попытаться выбраться. София даже мысленно сложила план, как найдет дверь ведущую в метро и под свой страх, попытается выбраться через темные туннели, если ее не убьет электричеством или проезжающий поезд. Иногда вслушивалась и считала количество проезжающих мимо машин, значит еще день или вечер, а может утро? Ночью поезда прекращаются двигаться по веткам и это самый лучший способ сбежать. Но спустя непродолжительное время дверь в комнату открылась, а из мрака показались фигуры мужчин. Главным вышел сам Санзу Харучиё, после братья Хайтани. Рана она знала и старалась не смотреть в глаза мужчине, а вот второго видела однажды и так не получилось познакомиться ближе. - Доброе утро, малышка София. Как спалось? О, так ты начала прибираться в комнате? Какая умничка! - Мурлыкающим тоном произнес розоволосый и плавно подобрался к Блек, осматривая вокруг тела. Девушка настолько увлеклась попытками освободиться, что в радиусе нескольких метров, пол действительно избавился от мусора. Стиснув зубы, выглядывала исподлобья. Отвечать на колкости не стала и подавать виду, насколько не рада видеть мерзавцев. Но мужчины все ощущали, ее жгучую ненависть и желание скорее сбежать. - Сегодня ты менее разговорчива. Что случилось? Тебя кто-то обидел? Может не комфортно от звуков? Прости, но данные апартаменты только для звездных гостей, персонально для тебя ~ Голос ублюдка низок, взгляд жадно изучал тело пленницы. Братья Хайтани разбрелись, Ран поставил на стол небольшой чемоданчик, который Софи не заметила сразу. Открыв крышку, ее взгляд с ужасом осматривал набор инструментов. Это точно не предназначалось для обычной беседы, набор для пыток не иначе. - Знаешь, я бы с радостью проигрался, но Король велел вытянуть из тебя всю информацию и пока не убивать. - Подбираясь к чемоданчику, Харучиё извлек ампулу и шприц. Новая волна страха и паники, что ей собираются вколоть? Яд? Наркотики? По ошалелому взгляду и судорожным дерганиям мужчины видели, девушка отрицательно качала головой и даже отбивалась ногами. Но вампирам это не помешало. Риндо резко обхватил со спины тело Блек, фиксируя в одном положении. Шприц наполнился неизвестным препаратом и Санзу подобрался опасно близко. - Не дергайся, ты же не хочешь пострадать? Или, тебе нравится боль? Давай все узнаем сейчас. - Руки обхватывают подбородок, заставляя смотреть в глаза, а игла вонзается в плечо. Девушка с ненавистью рыкнула, собирая последние остатки воли и плюнула в лицо мужчины. Моментально использованное средство отлетает в сторону, а сам бьет девушку по лицу. Жгуча боль обдает щеку, уже знакомое ощущение унижения. - Думаешь, что твое бесстрашие тебя спасет? Наивно, София, тебе никто не поможет. - Оставляя слабеющее тело девчонки, оба вернулись к импровизированному столу пыточной. Неизвестный препарат странно влияет на подсознание бедняжки. Перед глазами пелена, тело пробирает жаром и на щеках появляется румянец. Конечностей почти не чувствует, дыханием замедляется, как и сердцебиение. Было жарко, очень жарко и первый этап пыток наступил. - А теперь, расскажи нам, София. Откуда у тебя пистолет? - Само собой, ответ все знали, но требовалось детально изучить, чей косяк и где притаилась крыса. - Пистолет...кабинет...стул. Случайно нашла... У девушки почти получались полноценные предложения, с заплетающимся языком. Ран скептически посмотрел на товарища, какую же тот ввел дозу, раз Блек едва выговаривает односложные слова. - Умничка. Значит ты нашла пистолет в клубе? Для чего он тебе понадобился, ты как-то связана с Черными Драконами? - Харчиё присел на стульчик и сложил нога на ногу. - Нужен...Преследователь в маске...Машина, погоня...Оборона. - София бы лучше откусила себе язык, чем все выкладывала. Но ее отголоски здравого рассудка и машинально работающий язык, будто не взаимосвязаны в данной ситуации. - Черные Драконы? - Напомнил стоящий Риндо. - Не знаю...кто такие...только оборона. Все это они знали и девчонка не давала нужных ответов. Первым заводился Санзу, постепенно хмурясь и выходя из себя. - Значит ты просто так таскала оружие с собой? Ха-ха, как это мило! А теперь расскажи, что тебя связывает с водителем в маске, твой герой-спаситель? - По сей час тот горел желанием сорвать злосчастную маску, желательно, вместе с лицом выродка. - Страх...Преследователь, не знаю кто это. Спас меня...обещала отдать свою жизнь. - А вот тут, наконец пошли членораздельные звуки и Софа прикусила губу, что металлический привкус наполнил рот, едва отрезвляя. Опустив голову, мир вновь кружился и тянуло в сон. Первым подобрался Хайтани младший и ухватил за длинные волосы, поднимая обмякшую. - Еще не время спать, говори дальше. Из приоткрытых губ капала кровь, три пары глаз устремились на несколько соблазнительных следов, пол как произведение искусства, когда на нем появлялась кровь пленницы. Риндо не отпускал, но глубоко дышал, он первый поддался соблазну и наклонился к ничего не понимающей Софи. Кончиком языка прошелся по приоткрытым губкам, слизывая сладостный для них нектар. - Братец, не будь таким нетерпеливым. - Ран отвлек младшего, еще секунда и девушку пришлось бы переливать кровь, ведь Риндо готовился вонзиться клыками в шею. София и без того ее достаточно потеряла, повторную процедуру не выдержит организм и в лучшем случае кома, в худшем, откинется. - Понял. Интересно было попробовать. - Отпуская, мужчина вернулся на прежнюю позицию, будто ничего не произошло. - Так-так, малышка, ты еще с нами? Моргни что ли? - Смотря в пустой и полный непонятного желания взгляд, главный истязатель наклонил голову в бок. Блек замерла и даже не дышала, что творилось в ее голове, даже сама не могла ответить. Внезапные мысли посещали ее поехавший рассудок, некоторые заставляли губы растянуться в улыбке и девичьем смехом наполнилось помещение. Безмолвно переглядываясь, члены Бонтена ждали, пока прекратится приступ истерики. - Санзу... Знаешь что... - Мм? Пришла в себя? - Заинтересованно поинтересовался. - Пошел...на дьявольский хуй, все вы, а в особенности...Манджиро Сано. - Довольная своим высказыванием прикрыла глаза и даже не боялась последующей участи. Кто сказал, что нельзя вывести из себя бессмертное существо? Вполне можно, этим Блек и занималась, даже не так, ее тайные мысли выливались из-за препарата. Она просто физически не могла сдержать гадости и желчь внутри поломанной души. За такое ее не оставят в покое, за такое будет наказание - она это понимала. - Сучка, забываешь свое место... И без того взвинченный Харучиё подрывается, откуда-то позади достает пистолет. Холодная сталь касается подбородка, сейчас ее верный напарник и защитник был использован против нее. А этот холод приятен, охлаждая распаленное тело, подкидывая и без того зашкаливающего адреналина в кровь. - Узнаешь? - Шепчет розоволосый мучитель, скользя стволом по шее, медленно опуская оружие в район ключиц. Мнимая пытка казалась вечностью. Санзу вырисовывал на открытых участках непонятные узоры, а София судорожно глотала воздух. Ее слишком сильно вело от ощущений, кофта мешала проникнуть ниже, оружие скользило по небольшому вырезу, прямо по ложбинке груди. Сам мужчина не изменялся в лице, сосредоточенно наблюдая, как девушка получает удовольствие. Вторая рука легла на бедра, скользя под мешающийся предмет одежды. Холодные пальцы ощущали жар кожи, тактильные ощущения пленницы зашкаливали и стоило Харучиё коснуться ребер, как с губ слетел тихий стон. - Уже лучше, малышка. Тебе это нравится. - Даже его тон стал хриплым, выдержка потихоньку заканчивалась. Власть над телом Блек заводила, ее изученный вид разжигал натуру жадного до спаривания зверя. Если бы, Софа не наслаждалась этим, внутри ее головы боролись две стороны. Одна принимала и хотела тактильных ощущений, больше прикосновений. Другая же отчетливо вопила - это не правильно, заткнись, не наслаждайся. Пока истязатель развлекался, на лице той расцвела гаденькая улыбочка. Очередной приступ или в целом состояние стало хуже? Софию окутала ненормальная ненависть вкупе с наслаждением происходящего. Прикрыв глаза, очередная порция гадостей слетает с губ: - Получать удовольствие от трупа, я не настолько конченная. Я возбуждаюсь от пистолета, Санзу, он куда приятнее чем ты... Победа, настолько была уверена в своей шалости, что вновь сошло с рук. Но члены Бонтена не дают второго шанса. Мужчина грубо стискивает талию, оружие отлетает в сторону и тело притягивают ближе, от чего веревка впивается, мышцы в руках, как струны натянуты. - Какой грязный язычок. Может его отрезать? Или... - Приближаясь к лицу пленницы, губы Харучиё едва соприкасаются с ее. Пронзительный взгляд направлен в ее душу, это гипнотизировало и подавляло чувство неприязни. Грязные приемы кровососов, он не побрезговал подчинять себе, поэтому рассудок Блек махал ручкой и ретировался далеко. Санзу полностью убил желание сопротивляться, ментально внушая желание. - Если тебе это так противно, почему сама прижимаешься? Малышка, твое тело красноречивее тебя. - Довольствовался сломанной, все было кончено, так просто обуздал девчонку, пускай та и накачена наркотиками. - Гори в Аду ублюдо... Закончить последнее предложение не позволил поцелуй. Мужчина резко заткнул, сминая пухленькие губы Блек. Глаза широко раскрылись и тело качнулось в протестующем жесте. Как же это было неправильно, как же было отвратительно из-за данного насилия. Мычания и кусания не помогали, лишь позволили чужому языку проникнуть в рот, изучая запретную территорию. Девушка зарычала и выло стукнула ногами обидчика, пока его клыки не коснулись губ. Вот теперь было действительно страшно. Шеей не могла прочувствовать масштаб беды, а вот губами. Они просто огромные, как толстые иголки, эти монстры точно не саблезубые тигры? Как живется с такой пастью? На протесты мученницы откликнулись братья Хайтани, коим уже надоело наблюдать за игрищами товарища. - Мы вам не мешаем? - С улыбкой произнес Ран. София первая протестующее замычала, подобно червяку извиваясь в хладных лапах монстра. Напоминания о себе не помогали, ведь розоволосый сам себе на уме, а останавливаться на достигнутом не собирался. Руками разрывая на теле Блек кофту, отбрасывая куски ткани в сторону. На данный жест девушка начала истошно вопить в чужой рот и вновь забилась в припадке, да так, что умудрилась сильно сомкнуть челюсть. Харучиё замер, отстраняясь от девчонки и слизал с губ собственную кровь. Зато Блек начала отплевываться, когда гадость попала в рот. Загнанному зверю подобна, дрожала от холода подземелья, без окон и света. Измучена, унижена, побита, но пока не сломлена. Сквозняк охлаждал разгоряченную кожу, грудь часто вздымалась, кислород наполнял легкие. София упрямо отрицала происходящее, не хотела быть изнасилованной, а дело шло к чему-то страшному. Неужели, пытки настолько бесчеловечны? Лучше бы ее розгами стегали и ногти вырывали, чем изнасиловал вампир. - Достаточно. Все присутствующие оглянулись, в дверях стоял Манджиро и некоторое время наблюдал за происходящим. Бесчеловечно слушал и смотрел, видел ее страдания и попытки, насколько мерзко и страшно - но ничего не предпринимал. Они ведь его подчиненные, он главный и позволяет такому свершаться? ОН - настоящий монстр. Даже не Харучиё или братья Хайтани, а независимый наблюдатель, на лице которого мускул не дрогнул. Жестоко? Бесчеловечно? Правильно, они не люди вовсе. Глава зашел в помещение, бегло бросив взгляд на подчиненных. Братья Хайтани первыми удалились, вот Санзу с легкой неохотой отошел от Блек, последний раз усмехнувшись девчонке. - Еще увидимся, малышка София. - Показательно облизнувшись, вышел следом и запер дверь. Теперь в комнате повисло молчание, Майки не двигался, все еще находясь достаточно далеко от нее. Выглядел скудно, еще хуже чем раньше, бледнее обычного. Потухший взгляд прикован к подвешенной пленнице, но никто не собирался нарушать тишину.