Luxe

" - Каждый наш поступок эхом отзывается в десятках других жизней. Каждый поступок других людей изменяет нас. Именно поэтому, прежде чем сделать очередной шаг, подумай о тех, кого ты изменишь, и о том, как ты изменишься сам. Подумал? Шагай!"

"Кухня" Максим Лавров

Шел месяц, за ним другой. Зимнее полотно менялось весенними красками, вокруг комплекса расцветали первые цветы, зеленела трава. Солнце все больше грело и день становился длиннее, мир менялся вокруг, но никак не у героини рассказа. София как была пленницей, той самой птичкой в клетке, вокруг которой бродил голодный кот, так ею и осталась. Отношения с Бонтеном стремительно менялись. К ней заходили братья Хайтани и даже проводили легкие беседы. Коконой частенько проходил мимо и чувствовал потерянность девушки, но после последнего диалога где-то внутри его темного сердца проснулась совесть. мужчине было трудно смотреть в глаза или пытаться извиниться, в целом, гордость не позволяла заявиться на ковер и просить прощения. Санзу был внезапным, как настоящая буря. Врывался когда не ждали, однажды приперся в номер Блек и вальяжно устроился на кровати. Софа же не заметила гостя и спокойно вышла из ванны в одном полотенце. Совершенно не замечала его присутствия, нагинаясь, едва не светив всеми своими потаенными местами. А когда заметила, Харучиё в свой адрес услышал много нового. Начиная с " Страхуилище внезапное " и заканчивая "Хуепутало извращенное". Девушку не подводила фантазия в такие моменты, а вот мужчина хохотал и намекал на излишнюю худобу, что не помешало бы посидеть на мучном. Его спасала Эмма, что постоянно дежурила на этаже Софии. Ну как спасала, стала свидетелем "кровавой расправы". В Санзу летело все, подушки, одежда, даже откуда-то взявшаяся ваза. Благо реакция у того отличная и обошлось без жертв, разбитых вещей и скандалов по всему Luxe. Бонтен буквально разделился на два лагеря. Первый - противник человека, который знает тайну и непосредственно находится под защитой семейства Сано. Второй - что старается держаться нейтралитета и из соображения совести не пытается убить или запугать, ведь девчонка спасла лидера. Не трудно догадаться, кто в каком, первый многочисленный, а во втором лишь Коконой и внезапно взявшийся Какучё. Остальные в гробу видали Блек, ее жалкие попытки выжить и стервозный характер. А вот главная загадка человечества - Манджиро Сано на чьей стороне? На своей собственной, как подумала София, но и его мотивы полностью неизвестны. То целует, то избегает. А началось все очень странно, это было заметно невооруженным глазом. Майки перестал как либо взаимодействовать, избегал этажа с пленницей, даже с собственной сестрой редко говорил. Часто куда-то уматывал и пропадал неделями. Ранее Блек могла следить за верхушкой, из ее окон отлично видна парковка и колоритные руководители приезжали на своих невротебических машинах. Стоит ли говорить, что Софа перестала удивляться и реагировать с открытым ртом на дорогущие спорткары? Для девушки обыденность, ну увидела она сегодня Ламбу, а завтра на Феррари приезжает какой-то неизвестный, комплекс начинает пропитывать атмосферой роскоши и вседозволенности. Ее взгляды меняются, характер и без того с частичкой зависти, но зная на каких правах тут, помалкивает лишний раз и глотает свою гордыню. Возвращаясь к Манджиро, мысли всегда к нему ведут. Это какой диссонанс в параноидальном виде. В прохожих и сотрудниках видит его лицо. Однажды спутала шафера, хотела показать, что вот она - тут, прямо выскакивая из-за угла на манер гопника. Но незнакомый мужчина вскинул брови и схватился за сердце, девчонка едва не довела до инфаркта своими закосами на скримера. Крыша ехала далеко. А София это начала понимать слишком поздно. Когда горничная пришла в номер прибраться с сменить постель, Блек сидела в углу и смотрела на стену. Обслуживающий персонал знал, про отдельные условия для данной особы, но девушки с ужасом обходили Блек. Иногда та засыпала...сидя...и сквозь сон начинала странно смеяться, на странном языке причитать и ее тело беспричинно дергалось, как при судорогах. После таких инцидентов, горничные больше не обращали внимания на пленницу и всегда спешно делали свои дела, не смотря в глаза. Почетный титул прокаженной получила после одного инцидента. В этом было виновато розволосое недоразумение. Санзу к международному женскому дню преподнес подарок. Черный конвертик, в котором находился порошок и 100 долларовая купюра. Блек скептически посмотрела на кокс и хотела выкинуть в мусорку. Даже уже протянула руку, но пальцы отказывались разжиматься, во рту скопилась слюна, а внутренний наркоман требовал веселья. Долго смотрела, пристально, голодно, дико. Искренне посылала на все возможные пики точеные вампира, но опять же, ей настолько было одиноко и скучно, хотелось свободы и приключений, что нюхнуть и кайфануть, не такая уж и плохая перспектива. К ней все равно никто не придет, сотрудникам пофиг, вампирам срать с большой колокольни. Только Эмма могла нагрянуть легким весенним ветерком, замечая обдолбанную подружку. А так как Сано младшая ничего ей не сделает, даже будь у нее член, девушка дала обещание и как дракон над златом. В этот вечер Софи сделала 2 ошибки. Переборщила с дозой, Харучиё явно переоценил людской организм и подкинул столько, что можно человек 10 обдолбать. А жадность фраера сгубила. Девушка не первый раз нюхала кокс, но чтобы такой сильный и качественный. Не зря Бонтен знает все точки наркоторговли Японии, может и сам Санзу заведует этим бизнесом. Просто отменный кокс, просто все лицо в белом порошке. Так резко ее еще ничего не торкало. Мир преобразовался в нечто футуристическое. Девушка упала на пол и раскинув руки в стороны смотрела в потолок. Зрачки нереально расширены, глупая улыбка на лице, маленький след от порошка на кончике носа и под ним. Сначала Софию трясло и она каталась из стороны в сторону, припадок смеха и чрезмерной активности. После стадии эмоционального выгорания. Совершенно ничего не чувствовала и замерла, даже не моргала, от чего слезились глаза. Опять приход с галлюцинациями, но уже негативного контекста. Бросая на кровать, ногами отбивалась от неизвестного существа, картинки которого рисовало сознание. Ее крики были слышны по всему этажу, как смех, так и проклятия. Вновь стадия затишья, но уже с состоянием депрессии и слез. Не понимая где находится, что правда, а что ложь. Слезы текли по щекам, носик шмыгал и громкие рыдания вырывались из горла. Около комнаты пленницы собрались невольные зрители. Все просто стояли и вслушивались в это дикое недоразумение за стеной. Кто-то даже сообщил руководству и предложил вызвать полицию, а лучше дурку. Кульминация сего концерта настала внезапно. В дверь летит что-то тяжелое, потом с грохотом отворяется и в тени маячит качающийся силуэт. Блек медленным шагом выбирается из номера и горничные спешно покидают локацию, они хотели начать с последнего сохранения и забить об увиденном. Охранники хлопают глазами. Мужчины просто не знают что делать с буйной девчонкой, но и беспокоить руководство не хотят. Сегодня в Luxe важная встреча, а Санзу как знал что будет скучно на собрании и прекрасно знал чем оно обернется. Девушка облаченная в кружевную ночнушку, которые ей предоставил Сано младшая, выползла из номера. На ее бледной коже был контраст черного шелка, кружева и алой ленты. Сам пеньюар легкий, хорошо облегал формы и предавал женственности. Волосы растрепаны и свисали на лицо, в глазах не видно радужки, просто сплошной зрачок. Добавляли криповости то, что девушка рвано двигалась, как в фильме ужасов. То неестественно повернется, то очень быстро побежит и резко остановится. Это не было нормальным состоянием, ее сознание было где-то но не на этой планете. Возможно, принимала тайные знаки свыше, ловила волны инопланетной цивилизации, когда села на корточки и залипла на плинтуса. Несколько раз прикоснулась указательным пальцем к золотистым узорам и с ужасом отскочила, как первобытный человек, впервые увидавший огонь. Далее путь лежал по кривой. Несколько раз ломилась в чужие номера и пыталась поймать кого-то в коридорах, но охране был отдан приказ следить, трогать запрещено. Они просто следовали по пятам и пытались отговорить беснующееся создание. Кто бы знал в каком она сейчас состоянии. Перед глазами яркие краски, мир как в замедленной съемке, она хочет быстрее, хочет что-то найти, но заблудилась в себе и трех стенах. Паника постепенно подступала, а руки сжимались в кулаки, даже когда ей один из посетителей отворил дверь, начала нечленораздельно объяснять. Кто-то ей что-то принес, потом некий Майки и что она тут заложница, что гарем главы не хочет отпускать домой и нужно сообщить в полицию других стран. Навела панику, не получив ответа убежала в сторону лестничной клетки. Мужчины долго стояли и смотрели в след, переглядываясь, разводили руками и лишь постояльцы крутили пальцем у виска. Блек сходила с ума. Как брошенный ребенок в огромном магазине игрушек, о ней забыли взрослые. Она совершенно одна в неизведанном мирке, одна борется с мнимой тенью и хочет помощи. Вокруг одно равнодушие и никто не понимал ее отчаянного крика, а она кричала. Правда, стоя на лестнице и смотря в окно. Кричала на все этажи и звала на помощь. А трип все продолжался, пока химическая составляющая наркотика откатывала мозговою деятельность в минус. Каким образом попала на верхние этажи комплекса? Сама хотела бы знать. София несколько раз садилась на ступеньки и залипала, плакала, проклинала и винила во всем Майки, желала смерти вампирской части. Больной разум хорошо откликался на импульсы наркотического воздействия и если бы не сломленная психика, сидела бы в номере и ловила приходы разноцветных картинок. Но нет, даже в таком объебанном состоянии побежала куда глаза глядят, будто вернулась к попыткам сбежать и вырваться на свободу. День сурка не иначе, только убегать надо вниз, а не наверх, где был оцеплен этаж людьми Бонтена. Светловолосое недоразумение пробивает плечом дверь и вваливается в коридор. Зашибив дверью мужчину, который держался за разбитый нос, но его даже не заметила, как и шипения в адрес "сумасшедшей суки". Глаза разъезжались в стороны, рот хватал воздух из-за долгой пробежки, ее легкие горели и голова кружилась. Даже этот разноцветный мир попал под влияние вертолетов и кажется ее могло стошнить в любой момент. Ноги не слушались, руки держались за стенку, а тело будто попало под гидравлический пресс. Размазало не по детски, что ее мнимый образ Титаника налетел на скалы, а внутри сознания начинается паника. Высказывая ошалелым зрителям свой вердикт крушения машины, предложила покинуть и взять по лодке. Даже пояснила за чаек, которые изображены на картине. По ее мнению они громко кричали и когда будет солнце, начнут клевать тела, вырывая изначально глаза. София настоятельно рекомендовала первым напасть и сломать крылья, что мясо птиц поможет продержаться и не сдохнуть от голода. Только, чтобы они набрали соленой воды в козырьки касок и оставили на солнце, там по ее мнению, образуется соль и не так противно будет есть. Мужчины выпали и слушали слишком быстрый бред, не понимали ничего, а когда спохватились, та засмеялась и побежала в запретную зону. Вся команда Бонтена обсуждала деликатные вопросы с делегацией противоборствующей банды. Разговор был очень напряженным, Коконой старался придерживаться дипломатического метода, он деловито расставлял по фактам вопросы и представители слушали, рассматривая бумаги. Несколько человек недовольно высказывались за условия, что большая часть земель переходит под управление группировки Бонтен и что бордели переходят в чужую собственность, денежный поток крутился вокруг подобных мест. Разговор выходил на другой уровень, Манджиро смотрел на теперь уже дочернюю группировку, а мужчины затыкались. Красноречиво лежал пистолет перед Харучиё, что направлен и делегацию. Документы оставалось подписать и пожать руки, но тишину нарушили крики снаружи. Мужчины отборно поливали матом смеющееся нечто, словно маленький ребенок бегал по коридору от плохих дядей. Первым побледнел Коко, узнав голос. Харучиё растянулся в улыбке, он так давно ждал девчонку, что успел прикрыть глаза и уснуть. Остальные члены сидели с нечитаемыми лицами, один только Майки удручающе качнулся на стуле и смотрел куда-то сквозь потолок. - Вам нельзя туда! - Я, Я все могу, плывите сами, лузеры! - Хохоча, София распахивает двери, будто пришла к себе домой и поднимает руки. Гробовая тишина, даже противоборствующая группа с шоком уставилась на влетевшую. Девушку едва не прибило дверью, хорошо ту штормило, после очередного качка отступила в сторону и не схватила меж глаз. - О! А я что не вовремя? Эй, кровосиси что хмурые такие, я тут, все отлично! - София радостно начала приближаться к столу, несколько раз подпрыгнув и прокрутившись. Санзу закрыл ладонью рот и отвернулся. Мужчина не ожидал, что деваха настолько сильно бахнет волшебного порошочка и накроет настолько, что собрание превратится в цирковое представление. Он едва сдерживал смех. когда Софа запрыгнула на край стола, подол пеньюара приподнялся, а у мужчин взгляд устремились на оголенные участки бедер. Ран одобрительно кивнул, сдерживая ухмылку. Риндо наклонил голову и пытался взглядом забраться под мешающийся элемент одежды, но во взгляде того не было пошлости, скорее интерес. Коконой и Какучё одновременно выдохнули, кажется сегодня мужчины пожалели, что выбрали лагерь защиты ненормальной. - Эу, а у вас тут собрание да? Эй, Манджиро, я тебе не мешаю? Голос Блек был ниже обычного, она надула губки и состроила невинные глазки. Одна лямка медленно начала скатываться по ее плечу, что все, даже Коко с Какучё, проследили за медленным падением. Один Сано сидел с пофигизмом и казалось, он был вовсе не тут, не слышал высказываний и флирта Софы. Он не злился, не хотел убить девчонку, он хотел убить всех в этой комнате и сам выйти в окно. Чувство стыда или страха позора перед кем-то отсутствовало, он знал о своем авторитете и пусть только попробуют засмеяться или усомниться, быстрой смерти не дождутся. - Вот ты уже заколебал меня избегать! Что не так? Сначала сам лезет, поматросил и бросил? Совсем страх потерял? И тут Санзу взрывается, вскакивает на ноги и выходит из кабинета, он просто не может сдержать эмоции. За дверью слышен хохот, а атмосфера в кабинете стремительно меняется. Как-то становится жарко и гости уже вросли в кресла. Они не смеются, они не смотрят на развратную Блек, они просто боятся лишний раз вздохнуть. Первым спохватился лагерь спасения и поддержки. Коко посмотрел на своего разноцветного товарища и без слов дал понять, что пора бы выводить девушку, в противном случае глава ее прямо на этом столе вскроет. А по Майки не понятно, злится тот или нет, он медленно переводит взгляд на мужчин. Какучё оперативненько подбирается к Софии и шепчет ей на ушко, что пора выйти и не продолжать концерт. Но разве она будет кого-то слушать? Девушка протестующее замотала головой и с ногами залезла на стол. Ползком выбираясь на середину. Братья Хайтани сдают позиции, одновременно закрывая глаза, Ран отворачивается к окошку и сдержанно выдыхает, Риндо остается неподвижным. Коконой незаметно сжимает кип бумаг и со злостью смотрит на беспредел. Вошедший Санзу замирает, вновь давясь смехом. Вот он точно подосрал жизнь бедняжке, из-за его приколов-подарков будет отвечать своей головой. На него уже уставились три пары осуждающих глаз. А что сам Харучиё, сияет, как начищенный самовар, горд своим творением. Единственной фигурой, что хоть как-то шевелилась и ходила вокруг стола являлся Качуче. Он мысленно паниковал, ведь трогать девушку не может, как и остальные члены Бонтена. Даже насильно схватить нельзя, а деликатно вывести не получается. Этот ребенок не поддается уговорам и здравому смыслу. Среди хаоса оставалось слово одного наблюдателя, которому срать на Софию, она как часть декорации, больше интересовала реакция мужчин, что не стеснялись переводить взгляд на ее пятую точку. Нет, Манджиро не терпила, он не позволит подобному случиться, лично разберется, если нужно. Но где-то в его не менее больном подсознании был интерес, он специально наблюдал, не реагировал, уже окружающие верхушки разводили руками и ментально молились, когда весь цирк закончится и за что им это наказание. София хитра, видела бездействие окружающих, как на зло продолжала гнуть палку и вытворять из ряда вон выходящие вещи. Это таким образом пыталась привлечь внимание? Замстить вампирам? Мести у нее точно не было в голове, пока наркотики захватили душу и тело, пока действовал внутренний недолюбленный ребенок. - А вот и все. Теперь лезьте за мной сами, я на вершине! - Горделиво начала вставать на ноги, задирая нос. Блек все происходящее казалось игрой, чем-то забавным и безвредным. Инстинкт самосохранения отключился, шестое чувство послало нахер, за безрассудность и дурость. Она неоднократно подвергала себя опасности, неоднократно сходила с ума и добила себя наркотиками. Рано или поздно ее организм вовсе перестанет функционировать, аналогично пошлет и только зависимость от состояния наркотического опьянения будет помогать. Но сегодня ее фарс выше всяких похвал. Это просто не с чем сравнить, остальные ее попытки в наркомана или пьяная голова - просто цветочки. Не сказать, что эта встреча была жизненно-необходима членам Бонтена. Не сказать, что они как-то позорятся или что-то потеряют, но факт на факте. Девчонка показывает себя конченной, выставляет не только себя, но и окружающих клоунами. А ведь они только недавно говорили о сети борделей и сотрудничестве, а тут раз, пришла развратная бабенция и качает права у лидера, который в очередной раз откис и не в этом мире. - Простите, может быть мы перенесем встречу или... Начал представитель уже дочерней организации, молчание вокруг напрягала человеческую часть, но вампирам уже было не до собрания, каждый присутствующий мысленно либо линчевал смутьянку, либо ловил испанский стыд. Вампиры синхронно обернулись на троицу мужчин, с немым вопросом: А они еще тут? Софа не останавливалась на достигнутом и медленно подошла к главе. Оставалось всего пол метра, девушка смотрела сверху на Сано, в глазах промелькнула обида и гнев. Почему он так резко перестал обращать на нее внимание? Почему избегает и неужели настолько занят, что даже минутки не найдет на встречу. Даже просто обсудить, что произошло в злосчастный вечер, когда они впервые поцеловались. Это терзало ее душу, ее сознание было занято им, даже не побегом. А что Майки? Просто сидит и смотрит в сторону, опять же избегает контакта глаз, опять показывает равнодушие и безразличие ко всему. Хотелось плакать и кричать, выяснять отношения, которых отродясь нет. Это она придумала себе что-то романтичное и фантомную связь, лишь в ее голове крутились мысли про отношения и всячески выгораживала его действия. Но у всего есть предел, а терпение Софы и без того надорвано, под наркотиками его априори нет. Импульсивность взыграла, заставляя присесть на корточки, открывая для Манджиро обзор на бесстыдство. Коконой сидел довольно близко и подобно лидеру перевел взгляд, кто сказал что вампир не краснеют? Еще как, по лицу бывшего директора сразу видено смущение. - Я хочу поговорить с тобой сейчас же! - Уже приказным тоном молвила Блек. Наконец Сано подал признаки жизни. Он медленно повернул голову в ее сторону, темные глаза наконец поймали ее собственные. Не дурак и понимал, что девчонка обдолбалась, а скорее всего к этому приложил руку его верный пес, с которым предстоит профилактическая беседа и воспитательный процесс. Но и Майки не был против, если она позволяет себе такого рода развлечения. Главное, они происходили на территории комплекса, он от этого ничего не теряет и девчонка под присмотром. Если наркотики не угрожают ее здоровью, что смутно, он готов закрыть глаза и спустить той с рук. - Говори. - Единственное, что сорвалось с уст главы. - Говори? И это все? Это все, что ты хочешь сказать? Ахуеть, как многословно, пиздец как понятно, сделал мне одолжение, молодец. - Даже не фильтруя свою речь, девушка вновь ошарашила присутствующих в помещении. Вампиры уже привыкли к нецензурной брани, для них высказывания Софы, скорее похвала, нежели оскорбления. Конечно, Майки поебать на мат, он сам редко высказывается с эмоциями или в подобном роде, его в принципе редко вывести на такое. Зато остальные понимающе покачали головой и большая часть верхушки поднялась с мест. За ними повторили и гости, Коконой проводил делегацию к дверям, мужчины все еще обсуждали насущие дела, но уже не обращали внимания на разворачивающуюся драму. С театральностью девчонки, любая мелодрама курит в сторонке. Она относительно-хорошая актриса и может подавать стекло в естественном виде, дай только почву. А отношения - прямо больное место Блек, она может часами нести белиберду и промывать мозги окружающим. Настала очередь Майки слушать ее истерические речи, терпит выходки давно, но вот конструктивно с ней еще не общался. Он просто не имеет большого запаса времени, он всегда где-то, даже если находится на территории комплекса, он нужен везде. Софа будто этого не понимает, раз сидит в трех стенах и бесится. Он занят. Да, девчонке бы побольше терпения и нервов, сидела бы молча - цены бы не было, но из-за последних событий нытье -ее единственный помощник в выпуске внутренних обид и эмоций. Обид куча, эпитетов тьма, а самый главный злодей сидит и попробуй его только вывести из себя, сам потеряешь вагон нервных клеток. София унижалась, возвращаясь в старую стадию. Она однажды полностью сломалась и буквально ползала за бывшим парнем, выпрашивала все вернуть и потеряла свое лицо. Только сейчас все намного хуже, она под наркотиками перед монстром, который слушать не станет. Хоть исповедуйся и изложи все свои грехи, каяться бесполезно. В одной только Эмме осталась душа и зачатки человечества, в глазах Манджиро не было ничего. Как в нем пробудить потаенные чувства и вдруг это все маска? Но даже так, что им двигало в последнюю встречу? Что же у него творится в голове? Даже сестра не может дать ответа, никто вокруг не знает этого, кажется и он сам. Блек же открытая книга, через чур открыта миру и ее можно без вампирских штучек прочесть. Ей не страшна физическая боль, ей не страшно влияние и мистическое воздействие на разум. Другая бы тряслась или писала кипятком, но не Софа. Она прямым текстом соглашается со смертью или это что-то реверсивное? Нужно почувствовать страх, захотеть жить и отринуться от наркотиков, вкупе с суицидальными наклонностями? Вновь они одни, вновь двойственные ощущения. Больше не страшно оставаться с главой наедине, а ранее тоже не боялась. Разве что, пока не знала о темной стороне и фантазия вырисовывала страшные образы убийц. Девушка не ошиблась в предчувствии еще тогда, только поему-то их человеческую натуру боялась больше, чем монстров внутри. Мистическое интересно, влечет и хочется столкнуться с неизвестным, прикоснуться к темному миру и ощутить воздействие на себе. Даже через боль, даже через смерть. - Ты так хотела меня увидеть, что приняла наркотики? Не стоило этого делать, София. - Вот с такого поворота девчонка прихуела и даже хрюкнула. Манджиро никогда не щедрился большими предложениями, всегда односложно отвечал и зачастую с пофигизмом, словно из него вытягивали. А тут сам начал диалог, да и как начал. Это что вообще такое было? осуждение? С какого перепугу он так говорит и какого мнения о себе, раз воспринял на свой счет? Эмоции на лице менялись в секунды. Светлые глаза изумленно уставились на мужчину, он ли вообще перед ней сидит или это очередная галлюцинация с лицом Сано? - Что? Тебя вообще ебет что-то связанное со мной? - Резко огрызнулась Блек, стиснув зубы. - Если ты передознешься и помрешь, конечно. В комплексе запрещено убивать или употреблять что-то подобное. - Опять же ее звуковые галлюцинации сходят с ума. Они сейчас ровно поменялись местами. Какого хрена вообще происходит? Блек отвечает колко и агрессивно, но явно меньше глаголет, чем оппонент. Это параллельная вселенная и как сказал Майки, она скорее всего уже передознулась, откинулась в номере с пеной у рта. Иначе не объяснить сложившуюся ситуацию, словесный понос Сано и его спокойное личико напротив. - Стоп. Я что уже померла и вижу галлюцинацию? Стоп-стоп, какого дьявола ТЫ столько говоришь, почему ТЫ и осуждаешь за что-то. ТЫ и запрет на убийство? Ха-ха, не смеши мои тапочки, Сано, ты что обдолбался? Или у вас это ментально происходит, жрешь меня и поддерживаешь состояние нарколыги? Хотя стоп, подожди, ты что головой ударился? Хотя...смешно, вас сколько не бей, пофигу. - Уже с уст Блек вырываются большие предложения, наполненные искреннего удивления и неподдельного восторга. Но рано радовалась, ведь Майки замолчал. Все? Лимит на слова закончился? Теперь будет красноречивить взглядом и своими вампирскими выкрутасами запугивать? Он задумчиво перевел взгляд на окно, будто переваривая полученную информацию. - Все, это был весь диалог? - Я не так выразился, да? - Ничего не понимающая Софа рухнула на задницу. Что он вообще несет? Не так выразился? А как должен был? Или в его словах скрыт какой-то иной смысл? Почему отводит взгляд и не отчитывает или агрессирует за сорванную встречу? София вновь загналась и сутулившись, уставилась в гладкое покрытие стола. - Как я должна была тебя понять? Или хочешь сказать, что это такая забота? Делай что хочешь, но не сдохни. Сано, ты вообще понимаешь о чем говоришь? Ты меня держишь тут в заложниках, не выпускаешь никуда, я уже с ума схожу и волком вою, но блять, ты не так выразился? Говори нормально! Что тебе от меня надо!? Может уже объяснишь наконец или вечно будешь избегать, вечно будешь держать тут пока не состарюсь и помру? - Звучало конечно с нотками злости, но Блек больше не могла поймать ниточку агрессии и злости на него. Почему-то сейчас сидела и пустыми глазами изучала какие-то бумаги, даже не читала информацию, просто смотрела на символы. - Я тебе давно ответил на твои вопросы. Но, если ты меня не понимаешь... - КОНЕЧНО НЕ ПОНИМАЮ! Девушка засмеялась истерически и ухватилась руками за голову. Ей было не по себе, ведь дальше тот мог сказать самое страшное для нее. Толи не хотела слышать, толи хотела и знала ответ заранее. Майки не нужно было говорить, ведь они оба не знали как дальше сложится и что глава Бонтена сделал большую ошибку. Он признавался сам себе, что не стоило похищать девчонку, не стоило ее доводить до такого состояния. Все решалось просто - либо смертью, либо отпустить и более не обращать внимания. Но какая-то часть не позволила Блек сбежать, он хватался за эту мысль и собственнически забрал ее душу. - Ты принадлежишь комплексу, Бонтену, мне. - Решительно посмотрел на ее потуги вырвать волосы и слушал смех, как ей было плохо и хорошо одновременно. Страшный сон воплотился в реальность. Сравнивать с вещью, диктовать условия и принадлежность к чему-то, это все понимала, знала и ощущала ежедневно. Девушку словно клеймили, будто невидимая татуировка жгла, как породистую суку с рождения. Просто выжгли на ее душе клеймо преступной организации, тем самым уничтожая собственное я и веру в освобождение. Она когда-нибудь сможет сбежать из кошмара? Она когда-нибудь сможет жить спокойно? Выйти замуж, родить ребенка и жить с семьей, это все так далеко и несбыточно, это все глупые мечтания ее женской натуры. - Думаешь это нормально? - Сквозь истерику вырывается. - Почему это не должно быть нормальным? Если я чего-то хочу, я это получаю. - Майки поднимается с кресла и выпрямляется, он пристально смотрит на поджавшую под себя колени Софу. Девушка скользит ладонями по лицу, закрывая глаза, закрывая обзор на разноцветный мир вокруг. - За что, Манджиро? За что ты уничтожаешь меня...Я совершенно обычная, ничем не примечательная, я просто всегда была серой мышью...Мне оставалось только мечтать о богатой и счастливой жизни. Я обычный человек со своими загонами и амбициями, я не такая как ты. Уже ничего не понимаю, уже ничего не хочу. Мне просто больно, сходить с ума, страдать и понимать одиночество. Ты хоть понимаешь, какого мне? Понимаешь, что такое одиночество и в пустую прожитые дни? - По щекам начинают течь слезы, а губы плотно сжимаются. - Да. Понимаю. - Но никакого сострадания или понимания в голосе, он холоден и безразличен, он будто настоящий камень. Он либо не умеет вовсе сострадать, либо хочет, но не понимает как. Даже потуги в диалоге звучат холодно и укоризненно. Его взгляд не смягчился при виде чужих слез, его голос никогда не дрожит, света нет в его бездонных глазах. Манджиро бы и хотел, может и пытается, но они полные противоположности друг другу, из разных миров, разные внутри. Блек для него просто игрушка, она так думала, просто вещь и рано или поздно надоест. Даже ее постоянные выходки рано или поздно закончатся, Майки просто станет плевать окончательно, позволит девчонке убиться и избавит себя от демагогии. И это еще Эмма хотела что-то сделать, чтобы Софа повлияла на брата и вернула тому веру в хорошее, вернула тому чувства и эмоции. Это просто невозможно, с такой глыбой льда. Как ей собрать этого монстра по кусочкам? Если с каждой деталью теряет часть себя? Разве что соберет картину и потеряет себя. - Даже поцелуй? Даже он для тебя ничего не значит? Измученно выглядывая сквозь пальцы, встретилась с его. Манджиро плотно сжал губы и замер, он думал об этом диалоге, нужно было объяснить Софии свой внезапный порыв и не давать девчонке веру в какие-то несбыточные мечты. Глава хотел бы подобрать нужные слова, чтобы совсем не поломать взвинченную даму, но прямолинейность всегда шла впереди, а Майки едва поспевал. - А что он должен значить, если у тебя после этого появились какие-то чувства, это только твои проблемы. - Удар в спину, это было тем самым ножом, тем самым кипятком и реальностью. Как же мерзко сейчас тут находиться, как же больно все это слышать. И это она ночами удовлетворяла себя и шептала имя вампира в подушку? И это она мечтала увидеть его улыбку вновь, поцеловать, обнять и высказать все свои страхи и переживания, чтобы он хоть как-то поддержал. Образ Сано трескался мелкими осколками и осыпался в голове, больше не было того красавчика с пленительным телом, не было мечтаний и надежд на какие-то взаимные чувства. А какие вообще чувства у нее были? Влюбленность? Возможно. - Вот как...Мои чувства, это мои проблемы? - Совершенно верно, не строй надежд, тебя никто не просил мне помогать. - С каждым словом внутри начинался пожар и тело трясло мелкой дрожью. Самое странное, Майки не видел в этом ничего обидного, он открыто ее предупреждал - не влюбляйся. Он не старался нарочито поддеть, но у того выходило отлично. Прямо по больному, прямо в сердце, прямо насрал в душу и сейчас стоял со спокойным лицом, будто ничего не сделал. - Какой же ты мудак... - Какой есть. - Хмыкнул глава и в этот момент девушка дергается, ее рука действует сама по себе. Отвесив звонкую пощечину вампиру, что даже ладонь горела от боли, но ей было плевать на временные неудобства. Манджиро не дернулся, пусть на щеке и появилось жжение, но для главы это было не больше укуса комара. Не злился и не осуждал за действия, просто смотрел за ее переменами и возвращающейся истерикой. - Ублюдок... Рычит и вскочив на столе, сверху напрыгивает на мужчину. Она колотит в грудь, хоть удары ничтожны, но вкладывает всю себя. Сано пришлось поймать драчунью, ему просто на просто надоедает этот цирк. - Успокойся. - Пошел в пизду, знать тебя не хочу. Лучше бы ты тогда сдох, я такая дура, поверила блять. Во что поверила? В остатки души? Ты просто обмудок, которого надо было еще тогда прикончить, ненавижу тебя Манджиро Сано, гори в Аду! - С каждым новым словом все больше рыданий и боли, все больше тьмы вокруг. София не верила в свое спасение... София понимая ломалась.... Понимая, что влюбилась.