Luxe

Есть два пути избавить вас от страдания: быстрая смерть и продолжительная любовь.

Фридрих Ницше

Жизнь частенько подбрасывает новые испытания. Часто мы наступаем на одни и те же грабли, из раза в раз обжигаясь, из раза в раз выгорая. Нет понятия идеальной жизни, нет такого будущего где ты будешь безошибочно идти вперед и вечно подниматься. Есть взлеты и падения, белые и черные полосы. Чем больше живем, тем больше совершаем ошибок, и хорошо бы, если учились на прошлом. Но, если человек не стремится изменить себя сам, если застревает на одном этапе, он не сможет получить желаемого. Вселенная лишь подает знаки, даже в окружающих нас людях. Незаметные, совсем мнимые, но раз мы сами просим помощи, а потом игнорируем ее, как можно считать себя бедным и несчастным? Оправдываться перед собой, откладывать на другой день или никогда не попробовать то, что может перевернуть жизнь. Как можно считать себя кем-то, если не двигаться, не пытаться сыграть с фортуной, через собственный пот и кровь превзойти пределы? Только мы творцы своей судьбы, только мы сами себе учителя и мотиваторы, вокруг нет волшебства или волшебного пинка. Никогда не поздно начать, никогда не поздно попробовать... Поздно будет, когда мы сдадимся на начинаниях, не добравшись до заветного сундука с сокровищами... Время летит быстро, оно беспощадно к людям и тем, кто ничего не делает. София очень хорошо ощущала воздействие на себе, как с каждым днем рассыпалась, загоняла себя в тупик и из-за стресса ее рассудок плыл. После разговора с Сано, мир круто перевернулся. Она и без того побитая жизнью, поймала порцию ножей, по ее едва зажившим ранам прошлись острием, аккуратно поддевая корку, а после, безобразно разрывая сильнее, делая раны глубже, что обязательно останутся рубцы на сердце. Она всегда помнит дерьмо, всегда знает лица тех, кто причинил психологические страдания. Не злится, не проклинает, остывает, но всегда помнит зло в свой адрес. Нет ничего хуже предательства, а когда оно повторяется, какими-то вселенскими законами замыкая круг страданий, депрессия накрывает новой волной. Так они и не решили свои вопросы, так Майки ее жестко опустил и голову захлестнули мысли самобичевания, так Софа начала замыкаться в себе и терять интерес к жизни. Каждый день автоматом: проснуться, искупаться, ходить по номеру и часами смотреть в окно, поесть и вновь уснуть. Без блеска в глазах, без желания жить и просто существовать безвольной куклой. Она собственность Бонтена, послушная марионетка Сано, просто бесхребетная игрушка в когтях монстра. Осознание давило, внутри рухнули мечты и розовые мысли о главе. Вернулось отвращение к самой себе, к окружающим и разум пуст. Она и правда зачастую залипала и без единой эмоции втыкала в стены. Даже спотыкалась на ровном месте, а когда позорно падала на пол, могла пролежать час без движений. Внутри не было ничего. Ни слез, не страданий, сплошное принятие и почти ничего не осталось от прошлой Софии. Некогда гордая, целеустремленная, волевая, борец за собственные мечты и желания, тот выживший человек на необитаемом острове. Сейчас, пальцем ткни - упадет. Окружающие чувствовали неладное в девчонке. Эмма заходила и видела ужасающие картины. Блек лежала на полу, лицом вниз, будто и не дышала вовсе. К ней подбегала блондинка и пыталась растормошить, переживала за самочувствие, но пленница живее всех живых. Она лишь внутренне умерла и разлагалась. Вампирша с ужасом сканировала ментальное состояние, ее аура, запах и мысли пугали своим отсутствием. С каждым разом превращаясь в сломанное существо, а ужасная параллель с братом не давала покоя. Смотрела на Софу, а видела Манджиро. Сано младшая потихоньку закипала и решительно настроилась поговорить с братцем. Все идет через одно место, все не так, а ведь София должна была повлиять на Майки, человек должен был спасти вампира, но не наоборот. Черный импульс отравлял Майки, но одно дело поглотить брата, но вот воздействовать ментально на Блек, как такое вообще возможно? Даже ее особенное зрение подлавливало моменты, как подружка сидит и смотрит в пустоту, а вокруг нее подобно острым когтям струится аура брата. Полосы тьмы, путами оплетают шею, руки и ноги. Это надо остановить, теперь спасать не жертву, а самого спасителя. Неосознанно Сано старший ее травил, давил и подчинял, но это ненормально, даже для него самого. - Майки, нужно поговорить! - Эмма врывается в номер и замирает в проходе. Глава сидит на балконе, свесив ноги вниз, опасно близко к краю. Невольно вспомнился этаж и высота, от чего ручки девушки мелко задрожали. Манджиро давно не в своем уме и вдруг тому взбредет в голову вновь полетать, может ему понравилось? - Послушай... Я не понимаю, что происходит с Софией. Она уже который день косплеит овощ и не реагирует на коммуникацию. Я даже фонариком светила, почти не моргает. Как ты замешан в этом? И не отнекивайся, что ничего не делал, вокруг нее твой запах и аура. - Девушка остановилась позади, не решаясь нарушить личное пространство брата и случайно не спровоцировать на глупость. Майки молчал, он который раз был где-то но не в своем теле. Сам хотел бы понять, что собственно происходит. В голове того был образ старшего брата, что лучезарно улыбался и подкалывал маленького Манджиро, иногда смотрел сурово и мог повысить голос в профилактических целях. Шиничиро подобно призраку подошел к главе, аккуратно присаживаясь рядом и достал пачку сигарет. Они оба молчали, наслаждаясь какой-то своей братской атмосферой. Внезапно Майки достает зажигалку и тянет к темноволосому призраку, поджигая сигарету. Уголки губ Шина приподнимаются, он прикуривает и с гордостью в темных глазах изучает ссутулившуюся фигуру младшего брата. Призрачный дым струится вокруг мужчин, окутывая. Оба брата думают о своем, но на лице Шиничиро все красуется улыбка до ушей. " - А ты повзрослел, Манджиро. Знаешь, в твоем возрасте я был круглым неудачником. Гонялся за девчонками, писал письма и меня больше 20 раз отшивали. Ты, наверное, спросишь: Почему я никак не воздействовал на них своими способностями? Но знаешь, это не так прикольно, как пройти трудный путь, добиться чего-то своими собственными усилиями и потом с гордостью принимать вкус победы. " Темноволосый прикрывает глаза, брат ничего не отвечает. А Майки и нечего сказать, он никогда не проигрывал, не видел того неба, после поражения. Брат терял себя, когда вокруг столько людей и уважения, когда его сравнивали с Божеством и в ножки кланялись. Бог или Дьявол наградил всесилием и возможностями, а награда ли то, может и вовсе отравление? Спустя столько времени еще никто не осадил Непобедимого Майки, никто не смог сравниться силой или способностями, даже среди бессмертных. "- Я часто думал, а как оно будет, если вдруг время откатить назад? Что будет, если мы станем смертными и сможем наслаждаться жизнью, как другие люди? И знаешь, мне всегда казалось, что будь мы такими, ценили бы каждый момент и мгновение. Но не бессмертие виновато в нашей боли, мы не бесчувственные монстры и ты, Манджиро, запрятал глубоко внутри себя свои настоящие чувства. Постоянно думаешь о других больше чем о себе, несешь на плечах неподъемный груз, не прогибаешься под тяжестью и скрываешь крик о помощи. В таком случае...страдаешь не только ты, но и окружающие. Твои друзья, Эмма и та девчонка. София, да? Знаешь, а она красивая. Мне всегда нравились светленькие с зелеными или голубыми глазами. " Темный взгляд скользнул по призраку брата, Майки плотно сжал губы и на удивление, внимательно слушал монолог Шина, пускай тот и был плодом его больного воображения, но сам мозг посылал эти слова, будто сам думал об этом и устами покойного брата выходит истина. "- Не надо жалеть тех, кто давно погиб. Надо жалеть тех, кто жив и рядом с тобой. Уже не вернуть меня, Дракена, Баджи и Изану. Нужно смириться и двигаться вперед, ради себя, Эммы, ты не одинок. Пока ты помнишь нас, мы всегда будем жить и оставаться рядом. И если тебе нужна помощь, не стыдно просить окружающих, ты не опозоришься и не будешь обузой. " Протягивая руку, Шиничиро положил ладонь на плечо брата и его призрак начал растворяться в дыме от сигареты. " - Помни о том, кто ты, Манджиро. Ты не один. " Все это время Эмма молча стояла и наблюдала за братом. Как тот отводит руку с зажигалкой, как смотрит на пустоту рядом, как едва вздрагивает и переводит взгляд на плечо. Она не понимала, что в голове у Майки и мысли читать не умела, но отчетливо ощущала боль и тоску в нем. А когда Сано старший вновь замер и склонил голову, то удивилась. Аура стала чуть мягче и больше его присутствие не давило ментально. - Майки?.. - Как думаешь, как бы поступил Шиничиро? - Внезапно встает на ноги глава и руки того в карманах. В глазах отражаются маленькие блики ночного города, он прикрыл их и повернулся к сестре, а на лице расцвела улыбка. Со стороны могло показаться, что это искренность, но Эмма прекрасно понимала, за такими улыбочками кроется боль и намного больший смысл. Ей это очень не нравилось, внутри нарастала паника и страх за Майки. - О чем ты... - Аккуратно интересуется, но голос предательски дрожит. - Да так, не бери в голову. - И вновь поворачивается к панораме ночного Токио. *** В один прекрасный день врывается довольный Санзу. Он подлетает к кровати девчонки, где та пытается слиться с текстурой покрывала. Руки мужчины дергают за край и девчонка спадает с мягкого, на холодный пол. Не было слышно кряхтения или оскорблений, просто глухой удар об поверхность. Харучие обходит вокруг и кидает сверху какой-то сверток. - Одевайся, сегодня вечером поедешь с нами, Софи. У нас для тебя подарочек. - Гаденько протягивает слова и едко осматривает полуживое тело. Никаких уточнений, зачем и куда, лишь приказы. Блек уже привыкла, ее часто вызывали по делам Бонтена, могли даже из ванны дернуть и затащить на какое-то важное собрание. Для чего? А просто вампирам скучно жить, вдруг ненормальная сотворит нечто из ряда вон и они опять потешатся. Из числа таких был сам розоволосый, он и был тем, кто приходил за пленницей. Но зачастую София стояла и пустым взглядом залипала в стену. Девушка не могла прийти в себя, почему-то слова Майки надолго застряли в голове и депрессия не отпускала. Все вокруг с ней пытались завести диалог, но девчонка молчала или кивала головой, даже сил говорить и соображать не было. Тело с каждым днем становилось тяжелее, а под глазами образовались мешки, даже хлеще, чем у самого главы. - Живее. - Вновь напомнил о себе Харучиё, пока она предприняла попытку встать на ноги и опереться о кровать. Мужчина не выдержал жалких потуг улитки, не привык вообще кого-то уговаривать или помогать, но в данном случае сделал первый шаг сам. Поднял на ноги, скептически оглядел бледное лицо и покусанные губы. Сейчас они будто блеском намазаны, с красным оттенком, контрастировали с бледностью. Это было красиво, это было вызывающе и вампир тяжело выдохнул. Сейчас не время набрасываться и удовлетворять свои потребности, их ждала вся верхушка Бонтена. Он торопил, помогал застегнуть платье и нетерпеливо поглядывал на дорогие часы, цокая в сторону заплетающей хвост Блек. - Быстрее - Ладно... Провозившись с волосами, не стала краситься и даже пытаться замазать синяки косметикой, которую притащила Эмма. Было бесполезно, тут понадобится настоящая штукатурка, а Блек не очень качественный маляр. Девушку не интересовало, куда они пойдут и для чего, в любой другой день загорелась бы и даже отдаленно радовалась перспективе не сидеть в одиночестве. Но не в этот раз. Ее влекла тишина, собственные угнетающие мысли и пустота, ей не хотелось никуда идти и в целом двигаться, ей хотелось забиться в облюбленный угол и чувствовать себя защищенной стенами, что никто не доберется, никто ничего не скажет. Но нет же, прошло не так много времени с мнимой ссоры с Манджиро, а уже куда-то тащат, неужели в монстрах проснулись какие-то чувства? А может, хотят выгулять своего домашнего зверька? Ей не было никакого дела, пока Санзу не указал на выход из отеля. Вот это действительно неожиданный поворот. Если бы то было встречей, затащил бы на верхние этажи, будь то обедом - в ресторан, даже просто какая-то повседневная деятельность - все строго на территории комплекса. Но сейчас же ее вели к автомобилю, они покинут территорию, уедут куда-то. Неужели пришел конец и вампирам надоело играться с чужой жизнью? Сейчас в лучших традициях страшных фильмов: вывезут в лес, всучат лопату и заставят копать могилу? Или расправятся на складских помещениях и скинут тело в море? В машине они ехали вдвоем. Никаких преследователей или колонн следом, лишь они одни на пустой дороге. Было приятно смотреть, как мимо проносятся улицы, как редкие лица прохожих мелькали. Они все были такими свободными и живыми, это было так далеко Софии. Еще недавно не отличалась от большинства, а сейчас только и делает, что жалеет себя. Автомобиль останавливается на светофоре и водитель медленно переводит взгляд, глаза Харучиё поблескивают в полумраке салона. Но, в любой другой день это могло напугать, только не в этот раз. Даже вспоминая пресловутые линзы, о которых говорила Эмма, они не нужны были вовсе. Даже если тот пытался прочитать ее состояние, влезть в душу, мог окунуться в темноту и пустоту, подобно чистилищу. Внутри ничего, нет пола или потолка, нет стен и сплошное падение. Такое бесконечное, мучительное, когда внизу нет конца и края. Лишь глубже погружаться в бесконечность, как в саму пучину Ада. Наверное поэтому тот махнул головой и что-то злобно процедил сквозь зубы, возвращаясь к движению. Больше тот не пытался прочесть, а Софе было просто плевать, даже сквозь пустоту горько улыбнулась. Не вселяет он страха, внутри просто его не существует. Как и чувство самосохранения, как здравый смысл и желание жить. Для вампиров она стала сломанной игрушкой, дефектная и неинтересная, уже поломано все что возможно, так сама ощущала Блек. Но она сильно ошибалась, внутри осталась душа и человеческие чувства, что совсем скоро сыграют злую шутку. Девушка даже не подозревала, через что ЕЩЕ ей придется пройти, все остальные пытки - цветочки, настоящий кошмар начинается. Машина стремительно набирала скорость по трассе, Санзу вез куда-то загород. Вскоре рельеф и панорамы Токио начали меняться полем и лесной равниной, фонари освещали дорогу, а небо заволокло облаками, гремел гром, молния мелькала и угрожающе била куда-то вдаль, ветер за окном поднимался. Сама погода предвещает нехорошее, даже когда начался ливень, с градом, мужчину не смутил этот факт. Они все продолжали двигаться, доверия к Харучиё совершенно нет, Софии просто было плевать на свою судьбу и что мысли о том, что ее везут копать себе могулу, даже радовали потаенно. И правда, все могло так показаться, вот сворачивают с трассы на второстепенную дорогу, где асфальт кончается и начинает гравий. Замедляя ход, колеса сами катятся по мокрой дороге, скользя и буксируя в грязи. Время для романтических прогулок тот выбрал не очень хорошее, как и казни проводить. Ему самому не противно в такую погоду куда-то ехать и уж тем более покидать машину? У Блек не было желания, пока дверь не открыли и насильно не выволокли под дождь. Зонтик никто не предусмотрел, хорошо ветки елей скрывали от града, но платье все равно промокло, а высокий хвост осунулся и чтобы волосы совсем не свалялись и не было тяжело, она немного подправила хвост, опуская резинку, а кончики перекидывая через плечо. - За мной. Вновь командует вампир и она как послушная собачонка плетется по следам хозяина. Взгляд хаотично исследует местность. Санзу хуевый романтик. Переодел в дорогое и роскошное платье, заставил напялить каблуки, а потом привез в лес, где большие лужи и грязи по колено. Еще проблемы доставляли шпильки, которые то и дело проваливались в мягкой земле или попадались камушки, об которых Софа спотыкалась и выплясывала. Дорога через лес, это отдельный котел Ада, в котором успела повариться, но почему нельзя было проехать дальше на машине? Спрашивать у своего спутника бесполезно, тот нем как рыба, даже не смотрит в сторону потугов передвигаться, даже не подаст ручку. Не удивительно, если Блек прямо тут рухнет в лужу и как хрюшка начнет барахтаться, этого даже не заметит. Даже в этом случае будет намекать на время и подгонять. Дорога через лес была долгой, они оба промокли и больше не походили на нормальных людей, скорее как промокшие собаки. Хорошо Софа не красилась, ее бы лицо сейчас точно пародировало макияж из ужасов. Волосы неприятно липли к телу, как и ткань платья. Колготки скользили в сапожках на каблуке, создавая хлюпающие звуки. Было отвратно, было сыро, было мерзко и хотелось скорее скинуть с себя мокрую одежду. Для чего это вообще все было? Для чего это платье и такой внешний вид? Спутник не угадал с погодой? Она в обычных шароварах и майке смотрелась бы презентабельнее, чем сейчас. Весь пафос пошел к чертям, хотя, по мере приближения к цели, они и правда спускались к чертям. На горизонте замаячил забор, причем, забор от старого кладбища. Не, ну София сегодня ясновидящая. Это было даже смешно, привезли на собственную могилу, предсказуемо. Ямы вокруг огромные, тут трактором пахали или копали золото? Теперь ясно, почему Санзу бросил автомобиль так далеко и не поехал сюда, просто не развернулся бы, застрял в болоте и двигался в город пешком. А как подсказывают слухи, крыльев у вампиров не имелось и телепортироваться те не могли, жаль, она бы позлорадствовала странствию розоволосого под дождем. Даже если бы погибла, ее бы призрак уж точно. Подбираясь к большим воротам, он любезно отворил дверцу, будто это многотонная конструкция пушинка. Скрежет металла неприятно отдалился эхом от деревьев, а с веток взлетели вороны, напряженно каркая. Софа прошла вперед и замерла, рассматривая главную аллею и что вокруг старые надгробия. Это кладбище намного старше, чем могла себе представить. Не как в городе, где все красиво и ухожено. Тут некоторые памятные плиты сломаны, каменные кресты повалены, на некоторых огороженных участках горы мусора и поросли всевозможными растениями. Было совсем неуютно двигаться и осматривать памятники. Некоторые надгробия из дерева, которое потрескалось, имен почти не было видно, а где-то те вовсе отсутствовали. Но было и что-то прекрасное. На особо богатых участках ухожено, там даже памятники в виде ангелов, целые статуи в человеческий рост. Но эти каменные изваяния с застывшими лицами смотрели на ночных визитеров. Блек очень стало не по себе, а если встретят призраков? После такой шокирующей находки - вампиров, встретить призрака или демона, не так уж и удивительно. Невольно начинаешь верить в легенды и сказания, что мир населен чудовищами, а ночное кладбище, как их обитель. Только рядом шел такой же демон и поблескивал светлыми глазами во мраке. Как жаль, что они не могут служить фонариком, ему хорошо - идет и все отлично видит, а если не видит, ориентируется на свой слух и обоняние. София же не обладала паранормальными способностями, могла только ориентироваться на шестое чувство и аккуратно ступать, чтобы не упасть в яму и, не дай Господи, в могилу. - Как долго нам еще идти? Напряжение росло и девчонка впервые за все время подает голос. Санзу выглядит спокойным, очень даже расслабленным, будто кладбище - парк и тут чувствует себя хорошо. Страхи спутницы подпитывают его и от этого усмехается, обнажая клыки. Ему было приятно смятение, интересно, о чем подумает пленница и вот оно, долгожданные эмоции. Хорошо, что он сам решил везти к месту сбора через кладбище. Естественно, он не стал сообщать, что можно было объехать это место и более спокойно добраться, без мокрой одежды и приключений. Потрепать нервы человеку - святое дело. С другой стороны, так было намного быстрее, чем объезжать горы. Пускай промокшие, а София грязная и уставшая, но для Харучиё игра стоила свеч. Ведь когда из-за елок резко выскочила свора собак, громко гавкая, Блек подпрыгнула на месте и бросилась за спину вампира. Собачонки не большие, обычные дворняги, но их слишком много и у каждой светились глаза в темноте. Напади на человека, загрызли моментально, а ко всему, настрой у тех не дружелюбный. Скалили клыкастые пасти, рычали и обходили парочку, замыкая кольцо, делая своеобразную ловушку. Блек готова была на голову розоволосому залезть и мелко трястись. Нет, не от страха помереть, а от веры, что эти дворняги волки или демоны, стражи кладбища. Ну как еще объяснить их переливающиеся в темноте глаза, если вокруг не было источника света, что преломился бы. Страх отрезвлял, заставлял вспомнить о чувствах и что она смертная, что не в зоне комфорта, не под защитой. Все чувства разом вернулись, от чего ноги задрожали, а в горле встал ком, руки отчаянно потянулись к пиджаку Харучие, хватая за края. Она не могла сказать и слова, не могла попросить мужчину спасти ее, хотя прекрасно понимала, что тот все может и силен настолько, что собачки еще пожалеют. А мерзавец лыбился, не двигаясь с места, все это казалось комичным больному мозгу. Он глубоко вдыхал ее запах, чувствовал страх и это заводило, с каждым разом все сильнее. Естественно, не отдаст свою добычу каким-то псам, тут только он альфа, тут только он может вонзиться клыками в нежную кожу и вкушать ее жизнь. - София, боишься? - Зачем-то спрашивает, но знает заранее ответ. - Санзу... Они же сейчас набросятся. - А ты не смотри в глаза, только провоцируешь. Любой хищник чувствует страх своей добычи, но знаешь, если ты хорошо меня попросишь... - Нет, спасибо, уж лучше собаки. - Резко отвечает Блек и отступает на несколько шагов. И правда, пускай ее лучше разорвут и медленно подохнет, чем будет унижаться перед монстром, которому плевать и все равно прибьет скоро. Таким образом подпортит напоследок его планы. Уверенности в собственных действиях не было, а сердце слишком сильно стучало. Сзади начали приближаться собаки, сужая круг и несколько главенствующих кобелей кинулись на спину девушки. Закрыв глаза, София ожидала толчка или острых зубов, но вместо этого услышала жалобный писк животных. Они скулили и пищали, будто их мучают. Ошарашено оглянувшись, Санзу стоял за спиной и лишь смотрел на псов. А те неестественно изворачивались на земле, их лапы изламывало в разные стороны, из пасти текли слюни вперемешку с кровью, глаза закатывались. Вампир даже пальцем не прикоснулся, давил своей аурой и мистическим взглядом. Несколько дворняжек приближались к страдающим, а словно по велению волшебной палочки, кинулись на собратьев, начиная грызть. В воздух полетели клочки шерсти с мясом, кровь хлестала и струйки запачкали чье-то надгробие. Псы тянули за лапы в разные стороны, как в средневековой пытке, отрывая конечности. Девушка не могла наблюдать за таким садизмом и прикрыв ладонью рот, отвернулась, но в этот момент на нее со спины набросился кабель. Собака разинув пасть, готова была вцепиться в горло человека, но София с ужасом замерла, лишь пискнуть успела. Даже примирилась со смертью, ну да, конечно. Кто бы позволил! Будто из воздуха возникает силуэт ее спутника и хватает за тонкую шею животное, пальцы сжимаются, а после он ломает шею и одной рукой отбрасывает мертвую тушку в сторону. Она забыла как дышать, с ужасом и восторгом изучая крепкую спину спасителя. Вампир был жесток и безжалостен, показывал свое превосходство. Софа очень сильно осуждает такое обращение с животными, но в этой ситуации: либо ты убьешь, либо тебя. Это не домашние собаки, не доброжелательные песики с района. Бездомные, голодные, больные псы, что озлобленны на людей и ошиваются по кладбищам. Может, раскапывают старые могилы и находят тела, в таком случае, они явно и больные. - Что с тобой? - Мужчина достает из нагрудного кармана платок и утирает с рук кровь животного, искоса поглядывая на "оленьи" глазки Блек. - С-спасибо... - Тебе стоит бояться не этих полудохликов, София, а рыбку крупнее. Пошли живее, мы почти на месте. - На миг взгляд вампира смягчается и он пропускает вперед себя офигевающую даму. Она даже не может ничего ответить и слабо кивает. Дорога до места была безопасной, наверное потому что, Санзу активно распространял свою ужасающую ауру, которая даже на нее саму давила, а все ночные звери и хищники обходили стороной. Он ее защищал, это было странно и необычно, привез ведь убить, тогда для чего такие игры в спасателя и защита? Пусть Харучиё и странный, но поступил как мужчина, прикрыл собой и теперь девушка поняла. Кровь, которую вытирал с руки, вовсе не собаки. От этого что-то внутри екнуло и хотелось спросить, все ли в порядке. Но София забывает важную деталь, он - не человек и уже через несколько секунд от раны ничего не осталось, а переживать за бешенство или заразу даже смешно. Эти существа не болеют вообще. - Мы на месте. - Кивком головы указывает на красивую церквушку. Рот приоткрылся, глаза в изумлении изучали архитектурное чудо, иначе не назвать. Витражные стекла, все в стиле 14-15 века, будто сама церквушка пережила здесь многие столетия. Но если так, сколько же лет кладбищу? Где они вообще находятся? В такую красоту привозят на экскурсии и памятники архитектуры охраняются правительством. Католический крест поблескивал позолотой от мелькающей меж облаков молнии. Как же это завораживало и притягивало, хотелось остаться солнечным днем и детально изучить, но судя по настроению спутника, они не на экскурсии. Харучиё заметил прилегающую дорогу, где расположились другие автомобили комплекса и медленно перевел взгляд на Блек. Софа не мигающим взглядом пырилась на тачки, открыла рот в немом возмущении и охреневающе посмотрела на вампира. Задыхаясь, та начала что-то говорить, но розоволосый оскалился, пожимая плечами. - Ты серьезно? Тебе это было по приколу? А если бы мы погибли? Тебя даже покусали! Мы все это время могли не мокнуть под дождем и объехать это проклятое место? Ты....Ты...Ты просто... - Что? Тебе ведь понравилось наше свидание. - Издав смешок, мужчина остановился под навесом, а Софа все стояла на полянке с поднятым указательным пальцем, все еще мокла и не знала, злиться ей или плакать. - . . . - Будешь дальше мокнуть? Больше всех возмущаешься, а продолжаешь там стоять. Женщины, вы что смертные, что бессмертные, все одинаковые. - Театрально закатив глаза, вышел за Блек и уже насильно ухватил, затаскивая в сторону здания. Изначально девчонка хотела сопротивляться и даже затормозить своими каблучищами, но он прав, стоило скорее оказаться внутри. Надежды не было, что здание хоть как-то отапливается и там тепло, в такие строения редко когда свет проводят, что уж говорить про отопление. Со стороны они оба выглядели парочкой, одна возмущается, другой бегает и затаскивает. Возмущаются друг на друга и что-то буйно обсуждают, причем Харучиё частенько упоминает логику женщин, а Блек включает ярую феминистку и начинает качать свои права. Так они и попадают внутрь, продолжая дискуссию. Девушка даже успела прийти в себя и чуть повеселела, этот вампир каждый раз действовал на нее. Иногда наркотиками, иногда ментально провоцировал на спектр эмоций, никто другой в Бонтене не вызывал в ней гнев и благосклонность одновременно, даже Сано с его похуистическим лицом. А с Харучиё можно было поругаться, позлиться, поненавидеть, осудить, если тот начнет сам возмущаться, попререкаться и в конце получить выплеск таких далеких эмоций. И это без его специальных вампирских возможностей, хотя, они не были друзьями или близкими, все получалось само по себе. Сам же ее не особо переносил и всеми лапками за уничтожение помехи Короля, но когда никого вокруг не было, когда они оставались наедине, София казалась маленькой обезьянкой, над которой можно посмеяться и поиграться, еще и рожи забавные корчит в гневе. Он был в чужом лагере, в лагере недоброжелателей. Но действия никогда не поддавались логике, по крайней мере, она не могла понять. Сначала ненавидит, потом преследует, целует и делает что-то непонятное, даже неудачная попытка изнасиловать. Что с характером этого мужика? Все дело в наркотиках? А только ли в них? Почему так облизывает главу и смело готов броситься с обрыва, скажи Майки хоть слово, так сейчас, вполне себе обычный. Ну как обычный, нихеровенько сильный и гроза всех ночных монстров с кладбища, джентльмен в нем хромает, но изредка проявляется. Сделать бы Санзу что-то со своей ужасающей улыбкой, точно стал бы милее выглядеть. Их ярый спор о внешнем виде оборвался стоило Софе перевести взгляд на убранство церкви. Чуть ли не прыгала от восторга и писала кипятком, ведь купол в каких-то блестящих камнях, различного рода рисунки, осыпавшиеся моменты мозаики и орнаментов, несколько витражей на окнах. А вокруг уставлено скамейками из красного дерева, ровненько в рядки, посередине красный ковер. В эту церковь приезжали венчаться, первое о чем подумала Блек. Днем тут точно небывалая красота, если лучи солнца пробираются через разноцветный витраж, прямо к большому алтарю с крестом. Это место точно волшебное и не запачкано никакими злыми силами, даже атмосфера расслабляющая. На фоне пахло свечами и будто совсем недавно священник прошелся с кадилом, разнося благоухающий дым. Вампиры тут точно осквернят все своим присутствием, им тут не место. - Санзу, зачем мы тут... - Скоро все узнаешь, я же говорил, это сюрприз ~ Принимать подарки от вампиров, зная свое положение и расклад дел, сомнительно. Для чего все это? Неужели Манджиро в край ебанулся и решил венчаться под покровом ночи? Ну уж нет, увольте. Как бы романтично и мистически не было, как бы не тянуло к этому монстру, пусть все останется на своих местах, без видения Богом этих ритуалов. Софа хотела сохранить свою душу чистой, пускай ее тело оскверняли зубами демонов, но пока живет остаток веры, будет надеяться на лучшую иную жизнь. - Но...Тут же никого нет, в чем заключается сюрприз? Мужчина приложил палец к губам, а сам состроил недовольное лицо. - Тшш, сейчас будет говорить Король. Теперь уже Блек хмурилась и хаотично оглядывалась по сторонам, она пыталась отыскать этого самого короля, но или признаки жизни, а может и не жизни, но движения. Глаза уже привыкли к темноте, но внезапно на стенах зажглись свечи, будто по Божьему велению. Вскидывая правую бровь, на манер "Серьезно? Этим запугивать?", наконец заметила названного. Мужчина медленными шагами двигался из тени креста, приближаясь к алтарю или что-то похожее на него, туда скорее всего ставили гробы. Глаза Майки еще издалека поблескивали, вроде темные, должны сливаться с мраком, но нет, будто бы сияли звездным небом. София замерла посередине красного ковра и подняла взгляд на возвышенность, она следила за медленным передвижением Сано, как тот остановился возле каменного постамента и повернулся к ней лицом. Его эмоции нечитабельны, сзади вновь прогремел гром и сверкнула молния, озаряя на миг светом помещение, таким мрачным и опасным. Приоткрыв рот, сделала шаг вперед, а фигура Санзу скрылась в тени помещения, тот как с текстурой слился, пародируя умение Блек. И вот они вновь одни, лицом к лицу. Тьма и свет, они такие разные, такие противоположности друг другу. Аура главы душила, он не скупился использовать свои способности, но почему и для чего? София была послушна и не высовывалась эти дни, что сподвигло Майки. Нет. Это был не он. Это был кто-то в его личине. Кто-то страшный, дикий, прямо воплощение дьявола и всей тьмы мира. Пустой взгляд серебрился, оглядывая прибывшую девушку. Сам уселся на камень алтаря и закинул одну ногу, так вальяжно, как настоящий король. Черный импульс вновь поглощал Манджиро, застилая его нормальный разум. Что-то произошло, раз глава был таким. Таким опасным, безразличным и разило холодом. Нет, не холодом, не безразличием. От него разило убийственной аурой, жаждой крови и убивать, точно ангел смерти, не хватало крыльев и в руках косы. Моральное давление увеличилось, стало тяжелее дышать, но самое страшное, Софа не могла отвести взгляда от его глаз. Ранее это получалось, не только с членами Бонтена, но и с главой, сейчас же ее настолько парализовало, что выступали слезки, ведь моргнуть не могла. Майки же медленно моргнул, хрипловатым голосом произнеся: - Подойди. И она бы рада, но его воздействие не позволяло двинуться. Неужели сам не понимает, как ментально давит и если бы не расстояние, то точно бы притяжением вбило в землю, как сваю. Майки положил руку на колено и вытянул пальцы в направлении девчонки, в заманивающем жесте приглашая. - Можешь подойти, я разрешаю. И тут тело отмерло. Ноги сами несли к этому монстру, а сердце все сильнее билось, как в припадке. Ей далеко не всралось его разрешение и приглашение, ей хотелось убежать, искренне спрятаться подальше от этого. Но по мере приближения, голова начинала сильнее кружиться, с каждым метром вообще невозможно было сделать вдох, а колени подкашивались. Это не страх, это невидимые путы его черного импульса. Почему-то еще подташнивало и знобило одновременно, хоть волком выть, но нужно было бежать и сопротивляться. Блек всеми силами и мольбой пыталась закрыть глаза, пыталась вытравить этого соблазнителя из совей головы, но он намного сильнее. С ним толи бесполезно бороться, толи становится мазохистской и сам мозг не хочет сопротивляться. Понимает, что скорее всего подобное навязано Сано, он как кукловод, как мозгоправ, копается внутри и подстраивает под себя. Развалился королевич и важного строит, опять без объяснений и следствий, опять пользуется ее слабостью. Софа замирает возле небольшого подъема и Майки окончательно добивает, хищно осматривая тело. Промокшее платье липло, плотно прилегая к формам, волосы тоже мокрые и непослушные пряди выбились из прически, разрез глубокий, а при прилегании, вовсе увеличил бюст. Слишком жадно и долго пялится, слишком некомфортно становится бедняжке. - Пахнешь кровью, в этом замешан Санзу? - Протяжно мурлычет Сано, но его образ, лицо и эмоции не совпадают со сладким голосом. Девушка рада бы ответить, но пока тот не ослабит свою ауру, даже язык не поворачивается. Это своего рода служит триггером и согласием, через секунду на колено перед алтарем падает розоволосый. Майки даже не поворачивается, а Харучиё начинает кашлять и стискивает от боли зубы. Блек ничего не понимает, что творит Сано, причем тут Санзу и за что он наказывает. Не сказать, что прониклась хоть какими-то чувствами к вампирам, но стоя и наблюдая, ей стало жалко страдающего. Глава был беспощаден и она даже рада, что кара коснулась не ее, наверняка за первую секунду же бы откинулась. А тот терпит, не издает и звука, точно мужик или настолько надрессирован? Но вдруг, еще больший спазм схватывает его, падает и держится за голову руками. Манджиро все время наблюдает за сменой эмоций Блек, его давление ослабло и видя ужас, случайно вырывается: - Прекрати... - Прекратить что? Наказание? Хочешь быть на его месте. - Последнее звучит не как вопрос, от чего волосы на загривке встают дыбом. Она осмелилась посмотреть в глаза мучителя, уже с отголосками гнева. Вспомнила все обиды и боль моментально, все что заставило ее страдать. - Почему ты только и можешь, что делать окружающим больно...Манджиро, ты чудовище... Санзу замирает и с яростью смотрит в сторону девчонки, осмелившейся оскорбить главу. Его отпускает спазм боли, зато теперь пиздец подкрался незаметно к виновнице экзекуции. София однажды умерла, не выдержала натиска ножей в спину, однажды сгорела из-за любви, но сейчас восстает, вновь оживает и начинает противиться злому року судьбы. Смело и гордо выпрямляет спину, даже если через секунду будет валяться и харкать кровью, смело и сверху смотрит на Майки, ментально бросая вызов. Она думает только о том, стоит последний раз попробовать, стоит еще разок перебороть себя и свою боль. Это ее последнее сражение...