Всё бывает в первый раз

—х-хей, Камило, привет!- Улыбается широко Бруно. Он явно был не сильно, но всё же ощутимо пьян, еле стоя на ногах. —привет, привет, что случилось?- —да вот, такое дело..мне т-таак лень подниматься к себе в комнату-у, ты же ну, понимаешь, да?- Камило в ответ молча кивает. —да и я не в состоянии сейчас, как ви-видишь, хех. Ну, могу я эту ночьку у тебя перен-ночевать?- Парень бегло осматривает мужчину с ног до головы. Его ноги дрожали и он еле мог устоять на них, щёки порозовели а взгляд был мутным и затуманенным. Ясно чем, алкоголем. Камило без лишних слов заводит дядю в комнату, закрывая за ними дверь и усаживая старшего на кровать. —ложись, спи. Спокойной ночи.- Бесстрастно говорит лицедей, мягко толкая Бруно в грудь. Отходит к шкафу с одеждой, доставая от туда короткие серые шорты и чёрную майку. Лето и сегодня, даже глубоким вечером, очень душно, и Камило, не имея желания открывать окно и впускать бесящих каждого адекватного человека комаров-кровопийц, одевается в максимально открытую одежду. Он смотрит на кажется, довольно удобно устроившегося на кровати Бруно и с пару секунд определяется: переодеться ему тут или всё в ванной. Решает всё же здесь. Может, его нагое тело привлечет внимание мужчины? Да и подозрения никакого не вызовет, они же оба мужчины. Лицедей присаживается на край правой части кровати, кладя одежду рядом. Первое стягивается пончо, откладываясь в сторону и в дальнейшем складываясь в не совсем аккуратную стопочку. Дальше идёт рубашка, Камило медленно расстёгивает пуговки, а может, вина этого в дрожащих пальцах? После штаны, и Камило на секунду оборачивается назад, почувствовав движение. Провидец спокойно лежит на спине, прикрыв веки. Его грудь медленно поднималась и опускалась, дыхание было умиротворённым. Кажется, он спал. На это парень лишь раздражённо фыркает, поворачиваясь обратно и быстро одевается в ночную одежду, не желая больше тратить свой ограниченный по времени сон. Повседневная одежда оставляется криво закинута на ближайший деревянный стул, и парнишка устало падает на кровать, лёжа какое-то время на спине, не ощущая ни капли усталости, и всё таки переворачивается на бок, лицом к мужчине, рассматривая его расслабленное лицо. Мимолётно касается его волос. Мягкие, кудрявые. Он накручивает прядь на палец. Чуть придвигается ближе, вдыхая аромат волос. Кажется, они пахнут цитрусами. Свежий запах врезается прямо в нос–похоже что мылся он недавно. Камило заметно смелеет, зарываясь носом в чужие волосы, полной грудью вдыхая их аромат. На душе становится тепло и парень в скором времени засыпает.

***

Камило просыпается ранним утром, когда солнце ещё только-только вышло из-за горизонта, всё также прижимаясь к тёплому телу. Майка слегка задралась, тонкое одеяло лежало где-то в ногах. Бруно всё ещё спит. Неудивительно. (—надеюсь, у него не будет болеть голова...-) Думает про себя парень, рассматривая чужое личико. Оно слишком манит, и Камило, не сдержавшись, сухими губами тыкается ему куда-то в район щеки, к счастью не получая никакой реакции, но от этого где-то в груди как-то пусто. Понимая, что дальше лежать в кровати бессмысленно, Камило садится на край постели, всё равно не имея сил подняться. Напоследок оборачивается на мужчину, и его взгляд случайно падает на пах старшего, натыкаясь взглядом на утренний стояк. Брови приподнимаются и веки следуют за ними, щёки приобрели чуть заметный розоватый цвет от стыда, а губы поджались. Как бы не пытался, лицедей не мог отвести взгляд от натянувшихся в одном месте брюк. У него с трудом выходит почесать дрожащей рукой зачесавшуюся коленку. Наконец, у парня выходит поднять глаза на лицо мужчины. Спит крепко, хрен разбудишь. Помыслив ещё несколько минут, Камило всё же тянется рукой к промежности провидца. Ладонь неопределённо замирает в опасных пару сантиметров, но Мадригаль младший, пересилив себя, затыкает голос совести, почти неощутимо касаясь паха. Заинтересованно пододвигается ближе, задействуя уже две руки. Вынимает тёмную пуговицу из петельки, расстёгивает слишком шумную в тишине комнаты ширинку. Осталось так немного до самого заветного и желанного... Он как можно аккуратнее приспускает нижнее бельё и сами брюки, чтобы не мешались. Щёки и кажется даже кончики ушей Камило заливаются краской ещё сильнее, пока он рассматривает член Мадригаля старшего. Вздохнув поглубже, юноша неуверенно обхватывает горячую плоть. Точно знает, какие ждут последствия, а отступать хоть ещё и не поздно, но не по его принципам. Глаза бегают от органа к лицу мужчины, которое лишь чутка сморщилось а сам Бруно стал дышать тяжелее. (—интересно, что ему снится?-) С этой мыслью, лицедей касается языком уретры, слизывая каплю выступившей жидкости, но резко отстраняется когда Бруно поворачивает голову в сторону и жмурится, но всё же не просыпается. Парень слабо сжимает обжигающий член и касается его языком повторно, ведя мокрую линию вверх. Нежно целует головку, оттягивает крайнюю плоть. Окончательно распаляясь и совсем уже не обращая внимания на любые движения сверху он заглатывает головку полового органа, чуть посасывая и облизывая. Заглатывает больше, давится и отстраняется, вытирая рот тыльной стороной руки и наконец поднимая взгляд на дядю, сталкиваясь глазами с чужими, карими, наполненными шоком и непониманием. Камило тут же от испуга отскакивает обратно к краю кровати, продолжая смотреть в чужие глаза. —д-дядя! Прости! Пожалуйста прости! Я-я не хотел, честно!- Быстро и громко, будто тот может не услышать, извиняется юноша, подскакивая с постели и боязливо, но медленно пятясь назад. Бруно тоже немедленно встаёт, быстро натягивая на себя одежду обратно. Он не знает, что сказать, лишь шокировано смотрит перед собой. Не может заставить себя взглянуть на племянника. —я-я...извини.- Тихо бросает Бруно, выбегая за дверь. Даже ему самому не ясно, за что он извиняется. Он просто должен был что-то сказать, показать, что ещё имеет способность говорить. Бруно бежит, и он знает куда. В свою каморку, туда, где жил все те года, за стеной. Перелезает через картину и спешит быстрее к конечному месту. Ногой задевает лежавшее на полу ведро, создавая шум, но не обращает на это внимание, устало падая в ярко красное кресло, закрывая лицо руками. Время тянется мучительно медленно. За стеной Бруно слышит как семья садится за стол. Кто-то спрашивает, придут ли Бруно и Камило –давая понять, что и парень не спустился на завтрак–, и в ответ кто-то шутит о том, что после вчерашней гулянки парням необходимо хорошенько отдохнуть. Мужчина не слушает, потирая лицо чуть шершавыми, сухими ладонями. Мысли путаются в один большой комок, распутывать который уйдёт немало времени. Он чувствует себя плохо и грязно, ведь точно знает, снился ему никто другой, как Камило.