Тонны запретной боли

***

      Две недели прошло с этого момента. Отношения с едой улучшались всё больше, а вот отношения с Серёжей все меньше. Ссора длится уже больше недели и до сих пор. И самое главное, что о ее причине знают только сами Сережа и Антон.

***

      —Пацаны, да успокойтесь вы уже, ну давайте хотя бы не в школе!— Дима тщетно пытается разнять Серёжу и Антона, перенести их ссору, причина которой так и останется между самим Серёжей и Антоном. Их ругань началась опять, но уже в своем же кабинете после урока английского, когда из класса вышли все, кроме них, Димы, Оксаны и Арсения Сергеевича, что спокойно проверял тетради,изредка поглядывая на учеников. — Сережа, Антон! Да успокойтесь уже, ну давайте хотя бы вне школы! —Я хотя бы что-то делаю, помимо того, что клянчу у родителей деньги!— Шастун упорно игнорирует Позова, оставляя все свое внимание Серёже, что начал переходить на личности. —Я хотя бы не режусь от безответной любви к своему же классному руководителю!— Матвиенко, не подумав, почти выкрикивает эти слова и замолкает, когда замолкают и все остальные. Арсений Сергеевич лишь удивлённо поднимает голову. —Сереж...— тихо добавляет Дима. — это уже слишком.       Шастун вскидывает брови, дышит глубоко и рвано, вглядывается в глаза Серёжи, что уже наверняка успел пожалеть о сказанном. Потом берет со стула свой портфель, без слов разворачивается и выходит из кабинета, быстро, как только может, бежит в гардероб, там также быстро переобувается, надевает куртку, вставляет в уши наушники и включает музыку максимально громко. После этого выбегает из школы, оглядывается, и уже быстрым шагом идёт к автобусной остановке.       Что теперь делать? Он понятия не имеет. Даже предположений нет. Но поскольку остаётся одна неделя до каникул, он решает не ходить в школу, а именно брать больше смен и найти ещё подработку, а за две недели каникул уже решить, что делать. Где будет жить? Ну, в гараже. Других вариантов нет.       И буквально на следующий день он находит себе две подработки: выгуливать собак и быть репетитором по фортепиано какому-то мужику, который хочет выебнуться перед друзьями.       За собак платят немного, но зато это очень хорошо убивает время. С одной собакой он гуляет час, а то и больше. Первое занятие с этим мужиком — Эдиком — как он представился, шло два часа и приносило успехи Эдику и деньги Антону. Также на своей работе Антон берет как можно больше смен, как ночных, так и дневных, а когда делать совсем нечего — он возвращается в гараж и отсыпается. На звонки от кого-либо не отвечает, знает, что бывают моменты, когда его видят друзья,но в такие моменты моментально убегает, делая вид, что никого не замечает. Но больше всего его нервируют бесконечные сообщения от Арса. Сообщения и звонки. На них было ещё сложнее не отвечать, но он все ещё держался.       Единственное, что ему не нравилось — это единственная деталь в занятиях с Эдом. Он на протяжении всего времени к нему пристает. "Незаметно" кладет руку на бедро, делает комплименты, садится ближе, все время пытается прикоснуться. Это бесило. Но этот мужчина платил хорошие деньги и отнимал аж два часа времени, поэтому приходилось упорно игнорировать и терпеть.       Уже четверг. Остаётся один день до каникул. Антон выходит из подъезда вместе с Эдиком, который проявил дикое желание провести своего репетитора, попутно объясняет ему, что надо сделать к следующему занятию. Оглядывается, потихоньку склоняет разговор к концу и замечает на другом конце улицы Арсения Сергеевича, что, по всей видимости, тоже замечает его.       И тут происходит то, чего Шастун вообще не ожидал: Эдуард быстро прижимает Антона к стене, так,что он больно ударяется головой, а после зажимает его руки над ней. —Слушай, Антон,— тихо, улыбчиво начинает Эд, проводя свободной рукой по щекам Антона. — ты такой красивенький, миленький, хрупкий..не хочешь стать моим парнем? —Отпусти меня,— зло скалится парень и пытается вырвать руки. — не хочу! —Почему же? —Я может и гей, но ты точно не в моем вкусе,— Антон осматривается и видит прекрасную возможность вырваться, особенно учитывая то, что уже подъехало его такси. Эд всегда широко расставляет ноги, что сейчас может сыграть на руку. И Антон пользуется возможностью, резко бьёт ногой между ног мужчины, из-за чего тот резко отпускает его и сгибается пополам. — занятий больше не будет, до свидания,— парень быстро собирается с мыслями и бежит к своему такси, садясь на переднее сиденье. В кармане раздаётся очередная вибрация и Антон из интереса смотрит в телефон. Арсений Сергеевич Если ты прямо сейчас не возьмёшь трубку, то я пишу заявление в полицию о том, что ты сбежал из дома. Следом за сообщением поступает телефонный звонок. Антон несколько секунд тупит, а после всё-таки отвечает на звонок, прислоняет телефон к уху. —Вот это да, Антон ответил!— сразу саркастично говорит Арсений. — значит так, котёнок. Если завтра тебя не будет на моем уроке и в школе в принципе – я пишу заявление, иду к твоим родителям и к директору, ибо тебе шестнадцать, а ты шляешься непонятно где и не ночуешь ни дома, ни у друзей. Все ясно? —Да,— легко соглашается Антон. —Ты меня услышал. Знаешь же–я свои обещания выполняю. —Хорошо,— и Арсений сбрасывает трубку. А Антон же едет на свою основную работу. В его планах было отработать ночную смену, утром дождаться пока Арсений уедет на работу, прийти, привести себя в порядок, взять нужные книги и прийти к третьему уроку – уроку английского.

***

      Шастун выбегает из квартиры, смотрит на часы и понимает, что опаздывает, из-за чего чуть ли не бежит к школе. Снег, под которым находится огромное количество льда, делает свое дело и Антон из-за своего быстро шага, даже почти бега, падает. Ничего, кроме жуткой боли в ноге парень особо не ощущает. Болит лодыжка. Благо, до школы остаётся не так уж и много, и парень поднимается, хромая идёт в школу. Там уже снимает куртку, но не переобувается из-за болящей ноги, а потом аккуратно и медленно поднимается на третий этаж к своему кабинету. Звонок прозвонил несколько минут назад, из-за чего на коридоре была полная тишина. Из кабинета послышался голос Арсения: —Шастун присутствует?— разносится эхом по коридору. —Нет,— начинает Позов, как в класс все также хромая входит Антон. —На месте,— говорит Шастун, закрывая за собой дверь. —Вот это да. Я в шоке. Садись,— Попов видит, как Антон, хромая, идёт к своей парте, а потом садится, достаёт вещи. — следующим уроком у вас физкультура. Остаёшься здесь, все остальные на урок. —Почему? —Потому что я так сказал. Начинаем урок.       И урок проходит относительно быстро. А вот хорошо это или плохо – уже неизвестно. Люди потихоньку выходят из класса и вскоре там остаются только сам Арсений и Антон. Попов берет в руки классный журнал, встаёт, идёт к выходу. —На первую парту, живо,— напоследок говорит мужчина и выходит.       У Шастуна аж мурашки по телу от такой интонации, а слезы наворачиваются, хотя они ещё даже говорить не начали. Но Антон пересаживается на первую парту, смотрит на свои руки. Они слегка трясутся. Действительно страшно. Он действительно провинился. Сбежал, не отвечал на звонки, не ходил в школу. А теперь тон Арсения и его настрой – один большой страх.       Мысли прерывает вошедший в класс Попов, что сразу подошёл к своему столу и сел, пока что просто без слов. —Я даже не знаю, с чего начать,— мужчина провел рукой по лицу, выдыхая. — давай с конца. Что с ногой? —Не знаю,— тихо отвечает парень. — просто болит после того,как упал сегодня. —Значит сейчас поговорим и поедем в травмпункт, пока у меня свободный урок. Что за мужик тебя прижал к стенке тогда? —Я помогал ему с фортепиано, в качестве подработки, а потом напоролся на это. —Зачем тебе ещё одна подработка? —Чтобы..не находиться дома и не попадаться тебе на глаза. —Ладно, оттянуть не получилось. То, что сказал Сережа – правда? Я тебе нравлюсь?       Антон проводит руками лицу, чуть поджимает губы, а после отвечает: —Нет. Ты мне не нравишься, я тебя люблю. Это началось вообще фиг пойми когда, конечно я ничего не говорил, потому что я твой ученик, ты мой учитель, между нами ничего не может быть и все дела. И вообще, как бы это выглядело? Арсений Сергеевич, я ещё сам ничего не понял, но мне нравится когда Вы меня касаетесь, мне нравятся ваши духи, мне нравится тупо сидеть с вами и нравится ваше внимание. Я даже сейчас знаю, что все это говорить нельзя, не знаю твою реакцию. Может ты вообще сейчас..не знаю. Просто наорешь, и вообще выгонишь, может вообще разговаривать не будешь,— Шастун кусает губы и судорожно вздыхает, отворачивается к окну. —Котенок,— на удивление тихо начинает Арсений, пересаживаясь на соседний стул к Антону, аккуратно обнимая его. — успокойся, мальчик мой,— мужчина поднимает руку к лицу Антона, бережно вытирает слёзы. — ты как обычно себя сильно накрутил. —В каком смысле?— Даже с надеждой спросил Шастун, поднимая голову. —А в том, что я тоже около месяца назад начал задумываться о том,что я к тебе чувствую. И вскоре пришел к выводу, что,— он медлит, держит интригу,но когда вновь видит на глазах ученика наворачивающиеся слезы, продолжает.— я люблю тебя,— мужчина кладет руку на подбородок парня, поднимает его голову чуть выше. Смотрит с теплотой и нежностью.— хочешь быть моим парнем? —Хочу,—без раздумья ответил Шастун,наконец чуть-чуть улыбаясь. — Ты ведь серьезно? —Серьезно, кот, серьёзно. Только не убегай так больше, умоляю. И помирись с Серёжей. Он всю неделю сам не свой. —Я..я подумаю. —Хорошо. Как нога? Ходить можешь? —Ну сюда же как-то дошел. Мне кажется, ничего серьезного. —Ну это мы узнаем. Пошли, котёнок, в машину,— Арсений встаёт, аккуратно придерживает Антона, обходит его, забирает телефон со стола, берет ключи и они вместе выходят из кабинета,медленно спускаются, одеваются, а после идут к машине. Мужчина усаживает парня на переднее сиденье и садится сам. —Если что-то серьёзное – отвезу домой. —Не надо было меня вообще никуда вести, ничего серьезного нет. —Если ничего серьезного – то это означает, что ты подвернул ногу. А если ты подвернул ногу – ее дня два нельзя напрягать. И это если не серьёзно. А если перелом? —Тебе вообще хоть что-нибудь доказать возможно? —Возможно, но это вообще не тот случай, котёнок. Кстати, ты же понимаешь, что все это должно остаться в тайне? Никто не должен знать, что мы встречаемся. Хорошо? —Само собой.       И Арсений направился в больницу, а точнее в травмпункт. Уже там он чуть ли не на руках занёс Антона внутрь, договорился с врачами, чтобы его осмотрели побыстрее и по итогу вынесли вердикт: растяжение связок. Сказали прикладывать что-то холодное, немного перевязали, а также добавили, чтобы он пару дней не напрягал ногу, а в первые несколько часов держал ее выше уровня сердца, а именно, положил под нее подушку,чтобы спал отек.       Попов вновь усаживает Антона в машину, садится сам. —Ну что, домой едем. Я твои оценки сфотографирую, тебе отправлю. Все рекомендации врачей соблюдать. Не будешь слушаться – получишь. Вроде всё. Теперь домой. Так, поешь обязательно. С ногой аккуратно, старайся не напрягать. —Я понял, я не ребёнок,— отнекивается парень, глядя в окно, зевая. —И ещё. Сережа говорил, что ты режешься. Где на этот раз? —На ключицах. Но там чуть-чуть, честно. Даже шрамов не останется. —Ладно, если пообещаешь, что так делать не будешь, то я не буду промывать тебе мозги. —Обещаю.

***

      Антон лежит на кровати, пытается заснуть, но этого не удается уже который час. Жуткая головная боль не даёт заснуть и что-либо делать нормально, из-за чего Антон просто лежит, пялится в стенку. Слышит звук, и голос Арсения, весело говорящего,что он дома. Через пару минут он приходит в комнату к своему парню, что уже сидел в ожиданиях, и сел на кровать, обнимая его. —Ну что, котёнок, как сам?— улыбчиво спрашивает мужчина, целуя парня в висок. Теперь это слово имеет другое значение. —Нормально. Только голова болит. Даже заснуть не могу. А ты как? Как на работе? — ответно интересуется Шастун. —Нормально все на работе, даже ничего нового нет. А у тебя температуры случайно нет? Чего так голова болит?— тот кладет ладонь на лоб Антона, и через пару секунд убирает ее. — вроде нет. Давай-ка давление померю? —Та не, не надо. Я и так знаю, что оно у меня пониженное обычно. Я под ночь засну и на утро лучше станет. —Я всё-таки померю,— Попов встаёт с кровати, ненадолго выходит из комнаты и через пару минут возвращается с тонометром в руках. Садится, закатывает рукав у Антона и меряет давление. — у тебя обычно сколько? —90/60, иногда бывают моменты когда 80/50. Но это редко. —У тебя давление высокое. Поэтому и голова болит. 110/90. Сейчас таблетку выпьешь. —Та не, не надо. Все нормально будет. —Нет. Я принесу таблетку и ты ее выпьешь. Выпьешь и ляжешь спать. Ты только не болей, новый год через неделю. —А если я спать не хочу. Можно с тобой посидеть? Или полежать? Смотря, что ты будешь делать. Пожа-а-а-алуйста,— Антон делает щенячьи глазки, обнимает Арсения за шею, быстро-быстро хлопает глазами. —Ну ладно, ладно. Хорошо. Жди, сейчас таблетку принесу,— мужчина аккуратно выпутывается из объятий, вновь выходит и идёт за таблетками. Берет одну, потом наливает стакан воды и возвращается к Антону. Ждёт, пока он выпьет её, поставит стакан, а после берет его на руки. —Арс!— восклицает Шастун, хватаясь за плечи Арсения. — я сам могу! И вообще, я тяжёлый! Ты что? —Во-первых, ты не тяжёлый. Совсем не тяжёлый. Во-вторых, вспомни слова врачей. Тебе нельзя нагружать ногу пару дней. Почувствуй себя Чудилой. —А до туалета ты меня тоже носить будешь?— саркастично говорит Антон. —Понадобится–буду,— ответно улыбается Арсений и несёт своего парня в свою комнату, где аккуратно укладывает на кровать. — ты кушал сегодня? —Да. —Честно? —Честно. —Хорошо, верю. А чая со сладостями не хочешь? —Хочу,— Шастун радуется как ребенок, широко улыбается, радуется такому предложению и получает короткий поцелуй в лоб,после чего остаётся один, а Арсений идёт делать чай.       Уже через пару минут Попов возвращается, сначала с двумя кружками чая, а потом с тарелкой различных конфет. Садится на кровать, ставит тарелку посреди и чуть обнимает парня. —Арсений Сергеевич, как же так, на кровати есть нельзя,— наигранно хмуро говорит Шастун, а после улыбается, даже чуть смеётся. —Можно. Сегодня все можно. —Круто,— Антон искренне улыбается, прижимается к Арсению. — Арс, а вот мне всегда интересно было. Что вы, учителя, на каникулах делаете? —Работаем, Тош. Журналы, документы, отчёты, все дела. А лично я эти каникулы буду отдыхать. У меня заслуженный отпуск. —А у меня тоже! Мне сегодня позвонили, сказали, что на новогодние каникулы у меня отпуск. —Слушай, по-моему, это чудесно. Заживёт твоя нога поедем гулять, в кино, и в целом куда захочешь. И на новый год куда-нибудь поедем. —Мне кажется, эти две недели пройдут насыщеннее,чем вся моя жизнь,— улыбнулся Антон. — я даже подумать не мог, что мне когда-нибудь так повезёт. —А что на счёт друзей? Как с ними будешь? —Чуть позже поговорю. —Хорошо. Кстати, оценки. Молодец, у тебя только три тройки в этой четверти. Умница моя. —Я постараюсь исправить,— ни с того, ни с сего стыдливо говорит Антон, опуская взгляд. —Ты чего, котёнок? Я же тебя не ругаю. Напротив, говорю, что ты умница. Молодец. Три тройки – это отлично. Тем более, с твоим графиком. Ты чего? —Мне просто показалось, что ты это как бы..ну типо ругаешь. —Даже не думай,ты умница. Молодец. Мне главное, чтобы ты экзаменационные предметы выше тройки вытянул. Кстати, неделю твоих прогулов отработаешь. Только английский. —Хорошо. Английский не алгебра, отработаю. А на счёт математики..не уверен, что вытяну больше, чем на трояк. —Придумаем что-нибудь. Я тебя понимаю. Я тоже математику никогда не любил. Все, отвлекаемся от учёбы, лучше выберем фильм. Да? — мужчина берет с тумбочки ноутбук и включает его. —Да. А конфеты брать можно? —Можно конечно. Почему нельзя? —Да..это я опять со своими привычками на все разрешение спрашивать. —Отвыкай, котёнок. Теперь все будет по-другому. —Арс. —Что такое?— Арсений поворачивает голову к парню, смотрит в его глаза. —Ты лучший,— резко улыбается тот и нападает на своего учителя с объятиями. — я тебя люблю! Ты такой хороший, ты такой крутой, я тебя так люблю! —Моё ты золото,— умиляется Попов и целует своего Тошу,а после отстраняется. — и я тебя люблю. Очень-очень сильно. Зеленоглазый ты мой кот. Котёнок,— Антон лишь прижимается сильнее, улыбается,пока Арсений выбирает фильм. — Тош! Ты же знаешь, что я веду Инстаграм?— резко начал мужчина, когда фильм был выбран. —Конечно, а что? —У меня уже давно есть идея для фото, но я никак не могу ее реализовать. Мне нужна чья-то помощь. —Ну и что за помощь? Чем я могу помочь?— Арсений берет телефон, открывает одну фотографию в галерее,и показывает ее Антону. На ней все правая часть лица, шеи и ключиц была в следах от губ в красной помаде. — так. И..я должен накрасить губы красной помадой и сделать такие следы? —Именно. Поможешь? —Ты так сильно хочешь фотку или ты хочешь, чтобы я тебя столько раз поцеловал? —Признаться честно, и то, и то. Так поможешь? —Помогу. А у тебя помада есть? —Есть конечно. —Хорошо. Стану для тебя проституткой на некоторое время. —Если моей личной проституткой,то хоть на всю жизнь. —А услугами проституток воспользуешься? —Пока тебе нет восемнадцати – даже не думай. —Ну ты меня всего-то на девять лет старше. —Это было бы «всего-то» если б мне было тридцать девять, а тебе тридцать. Но пока мне двадцать пять, а тебе шестнадцать – я даже думать в этом плане о тебе не буду. —Ладно, буду ждать,— вздыхает Шастун и вновь укладывается на плечо Арсения. — или думать что-то другое. —Например? —Да так, не бери в голову.

***

—Тош, тебе так идёт красная помада,— улыбается Арсений,наблюдая за тем как Антон пытается ровно накрасить губы. —Ты прям красавица. —Всё ради тебя, Арсюш,—ответно улыбается парень,и убирает помаду на место,зная, что делает это не на долго. — где там целовать надо? —Хаотично, всю правую часть лица, шеи и ключиц. Мне сидеть или лечь? Как тебе удобнее будет? —Сиди,— Шастун подползает ближе, берет Арсения за голову и начинает аккуратно оставлять поцелуи на его лице, периодически отвлекаясь на то, чтобы подкрасить губы. На то,чтобы все смотрелось красиво и аккуратно ушло достаточно много времени, но с задачей Антон справился. — красиво. Очень. Ты такой красивый, прям супер. —Спасибо,— Попов довольно улыбается, берет из рук Антона зеркало и смотрится. — хорошо получилось.

***

—Так, ну что, как у моего котенка лапка?— улыбчиво спрашивает Арсений, входя в свою спальню, где спокойно сидел Антон.— за два дня лучше стало? —Стало. Уже лучше намного,— также весело ответил Антон. — а что такое? —Да так,ничего. У меня появилась мысль, куда можно съездить. Не на день и не на два,— мужчина держит интригу, садится на кровать к своему мальчику, берет его за руку и улыбается, видя на его лице смятение. — в Питере был когда-нибудь? —Нет,— тихо отвечает парень. —Ну вот туда мы и едем, котёнок,— Арсений чуть ли не падает, когда на него налетает Антон с обнимашками и обнимает его в ответ, чуть покачивается со стороны в сторону. — и мы пробудем там весь новый год. —Арс, ты серьёзно? Это же далеко.. и дорого наверное. —И что? Деньги не проблема. Я просто хочу тебя порадовать. И плюсом ко всему, у меня давно была цель в отпуске съездить в Питер. Выезжаем сегодня. Поэтому идём собираться. —Сегодня? Уже? Мы сегодня поедем?— сейчас Антон напоминал ребёнка: детская радость, неподдельные эмоции, даже лёгкие слезинки на глазах. —Да, да, да,— отвечает Попов,вновь целует парня в нос. — собираемся. На поезде едем. —На поезде? Вау! —Не ездил ни разу?— удивляется мужчина, на что получает отрицательное мотание головой. — ты моё золото. Все, собирайся. Много не бери, если вдруг что, докупим на месте. —Сколько у меня время есть? —Около часа. Ну час-два. Но сперва завтрак. Ага? —Ага,— легко соглашается Антон и встаёт,как вдруг Арсений подхватывает его на руки, улыбается, опять целует. — ты чего? Я ж уже могу ходить. И врачи говорили, что после двух дней уже можно потихоньку,—удивляется Антон. —А я хочу. Мне нравится тебя на руках носить. —Тогда ладно,— расслабленно отвечает Шастун и помогает Арсению открыть дверь, а тот несёт его на кухню,где на столе уже поставлены две тарелки с блинчиками, две кружки чая и посреди коробка конфет. Попов садит парня на стул, а сам садится рядом. — ты когда-нибудь вообще начинаешь утро без конфет?— интересуется Антон, беря одну шоколадную конфету с коробки. —Без конфет начинаю. А без сладкого никогда. Что это за утро, если сладостей нет? Тортик, конфеты, хоть что-нибудь должно быть. Главное мое правило,— отвечает тот и вслед за парнем берет конфету, кладет ее в рот. —Вот такие правила мне по душе. Арс, а почему именно в Питер? Тебя что-то с ним связывает? —Я родился и учился в Питере. У меня родители в Питере. Мне очень нравится Питер. Это просто прекрасное место и я хочу, чтобы ты тоже прочувствовал все это. Ещё весной и летом поедем. И осенью тоже. Я покажу тебе всё,что в моих силах. Я очень хочу это сделать. И там вот суть не в том, что я хочу показать, что у меня денег или времени много. Нет. Я вот хочу именно тебе радость доставить. Меня прям за сердце цепляют твои отношения с родителями. Хочу хотя бы попытаться доставить тебе как можно больше положительных эмоций. Понимаешь, я, конечно, не был в такой ситуации как ты, но я могу понять каково это, когда твои родители не уделяют тебе должного внимания,— видно, что Арсений немного расстроен, погружен в воспоминания, по всей видимости не самые приятные, но всё-таки после этого рассказа он возвращается в прошлое веселое состояние. —Арсюш,— говорит Антон, обнимая Арса.— я тебя люблю. Спасибо за всё, большое спасибо. —Ну все, все. Не надо. Я тебя тоже люблю, котёнок. Все, кушай и собираемся.