Тонны запретной боли

      Антон дрожит. Да что это за напасть такая?       Арсений просыпается посреди ночи от шёпота и всхлипов у себя под боком. Чудесно. Пару часов назад плакал сам Попов, а теперь плачет Антон. Плачет во сне. Неизвестно по какой причине. Парень сжимает руками подушку, а после резко отпускает ее и переворачивается лицом к Арсению. Шепот становится громче и его даже возможно разобрать. —Я не виноват… Попов тупо смотрит, но начинает гладить парня по волосам. —Он ведь сам упал. Я…я не виноват. Я маленький. Я не виноват, — повторяет юноша, аккуратно засовывая руки под футболку Арсения. — он сам.я не виноват. Артем.это не я…почему. Я не виноват. Я не виноват? —Не виноват, малыш, — наконец говорит Арсений. — ты не виноват. Все хорошо. Ты умница, — повторяет эти слова ещё раз десять, отмечая для себя, что разговор состоится этим воскресным утром, что должно было пройти спокойно. Не сегодня. —Я не виноват… —Не виноват. Ты умница. Все хорошо. —Да, я умница. Я не виноват. Он сам. Он все сам. Артём… —Ложись баиньки, малыш. —Нет! Он меня любит! И я… правда! Мой Арс меня любит! —Конечно любит, котёнок. Очень любит. —Да! И я его люблю! —Любишь конечно. Тише, — Арсений насильно укладывает парня в одну позу и обнимает, не давая возможности вновь начать барахтаться. —Он меня не бросит! —Не брошу. Все хорошо, котёнок. Успокойся. Все хорошо. Ты умница. —Да, я умница…       Антон замолкает. Замолкает, левую руку вытаскивает и кладет на шею Арса, в таком положении и засыпая.

***

—Антон, ты ничего не хочешь мне рассказать? — полное имя вне школы Шастун слышит крайне редко, а тем более от Арсения. На стол приземляется белая тарелка с сырниками и сгущенкой, а рядом большой стакан с какао. Попов ставит то же самое на свое место и садится, оглядывая парня. —Нет, — неуверенно отвечает юноша, беря в руки вилку. —Что тебе сегодня снилось? — наконец переходит к сути Арс.— ты еле успокоился ночью. Отмазка «я уже не помню» не принимается. —А что было? —Во-первых, ты дрожал. Во-вторых, ты плакал. В-третьих, ты твердил, что ты не виноват, ты был маленьким, что я тебя люблю и не брошу и упомянул какого-то Артема. —Не думаю, что сейчас подходящее время… —Тогда предлагаю поесть и сходить прогуляться. —Хорошо.       Через пол часа они вместе одеваются. Молча. Потом выходят из дома, направляясь в парк. —Итак? — прерывает затянувшееся молчание Попов, поправляя на парне шарфик. — что за Артем? В чем ты не виноват? —В общем, вчера ты мне рассказал про сестру. Про то, что чувствуешь вину за ее смерть. А у меня тоже был брат. Тоже на два года младше меня. Звали его Артем. Походу мои родители подумали, что круто будет, что имена похожи. Только умер он значительно раньше. И тут действительно виноват я. Мне было четыре, ему два. Мы с родителями на дачу ездили. Лето, речка с пляжем. Тогда даже все хорошо было. Да и вообще, по-моему, все пошло по пизде именно после этой ситуации. —Что за ситуация? —Лето, речка, пляж. Мы с ним что-то не поделили и я толкнул его в речку. Он упал, наглотался воды. Мама меня оттолкнула, за ним побежала. Ну, нормально, жив. Решили домой ехать, чтобы не помер никто. Я вцепился в какой-то булыжник и без него отказывался ехать. А там камень реально огромный, там даже взрослый умрет, если ему на голову упадет такое. Ну, взял я его, кое-как затянул в машину. Положил на полку. Прям под этот камень посадили Артема. Дальше можно предугадать что случилось. Машина наезжает на яму, камень скатывается прямо на голову мелкому. Мгновенная сме…смерть, — заикается Шастун, быстро вытирая глаза руками в перчатках, опуская голову. —Котёнок, — тихонько произносит Попов, обнимая парня. —Я виноват! Если бы не я — все бы было хорошо! — Антон рыдает. Слезы скатываются градом по щекам, юноша начинает всхлипывать и вновь дрожать.— я незапланированный ребенок! А он запланированный! Это все из-за меня! Из-за меня он умер, из-за меня мама несчастливая! —Малыш, ты был маленьким. Тебе было всего четыре. Ты не виноват. —Виноват! Это все из-за меня! Он умер из-за меня! Это все из-за меня. Это я виноват, Арс! — истерично продолжает Шастун. Попов же резко останавливается, притягивает парня к себе и обнимает, заставляя положить голову на свое плечо. — ему бы сегодня было четырнадцать, Арс, — со всхлипом добавляет парень, кусая губу. —У него сегодня день рождения? —Да. и в этот день умерла моя бабушка. Она была для меня одним из самых близких людей…она учила меня ходить, говорить, играть на фортепиано. Она меня любила! Но потом с ней оборвали все связи и через две недели после этого она умерла! Меня даже на похороны не взяли! —Где она похоронена? —Тут...Недалеко.. —Что тебе сегодня снилось? —Арс…каждый год именно в этот день мне снится один и тот же сон: меня сталкивают с моста Артем и бабушка. Арс, они мне снятся каждый год… Арс, это я виноват. —Антон, хватит винить себя за все грехи мира. Ты был ребенком. Твои родители не уследили за вами. Четыре года это буквально ничто! Дети в четыре года редко умеют контролировать свои действия, тем более, если им не уделяется особого внимания в воспитании. —Ты винишь себя! Твоей вины реально нет! Тут вина твоих родителей, что они так обошлись с тобой! А тут реально виноват я! —Ты не виноват. И я не виноват. Давай мы сходим, купим искусственные цветы и сходим на кладбище? Я уверен, тебе надо это сделать и тебе станет легче. —Давай! Только потом мы пойдём домой. —Да, мы пойдём домой. —Я..я хочу тебе кое-что сказать. —Я тебя слушаю, котёнок. Пойдем потихоньку. —В тот день когда я тебя супом кормил я завел тетрадь. И отвёл себе определенное количество дней. На тот момент до нового года. И я записал последнюю запись в тот день, когда пришел в школу после того как Сережа все рассказал. Я хотел ее незаметно выбросить, но она все ещё лежит у меня… —Как же хорошо, что ты отложил эту затею, котёнок…       Антон выбрал два букета. Букет синих роз, о которых постоянно мечтала бабушка, в попытках вырастить розы необычного цвета, и мелкие белые цветы, которые любил Артем. До кладбища дорога прошла без разговоров.       Шастун, попутно вытирая слёзы, идёт к могиле бабушки. Подходя к ней, слегка расчищает снег и вставляет букет. После садится на колени, собираясь с мыслями. —Ну, вот он я, — тихо начинает Антон, шмыгая носом. — похоже, один я к тебе и хожу. Я все ещё жалею, что не смог попрощаться с тобой. Вообще..знаешь, ты говорила, что хотела бы, чтоб я был счастлив. Счастлив, несмотря ни на что. Ты часто мне это говорила, — парень натянуто улыбается. — впервые за долгое время, я могу сказать, что действительно счастлив. Я ушел от родителей. И у меня есть парень. Хороший, как ты и хотела. Он меня любит. И я его. Я живу у него. Ещё я скрипку забросил. Но я обещаю, что вновь начну играть. Моя компания расширяется. Илья с Оксаной вернулись, Ира добавилась. Вообще, я ими всеми горжусь. Димка отличник, он врачом быть хочет. Оксана и Ира тоже отличники. Ира тоже в мед хочет. Вообще, приятно осознавать, что если бы ты была жива, то меня не осудила бы. Арсений хороший. Такой, как ты хотела. И красивый, и добрый. Ты бы была рада. —Тош, нам пора. Попрощайся с бабушкой, — Арсений старается сделать голос серьёзным, но в то же время не напугать. —Пока, бабуль, — грустно добавляет Антон, обводя пальцем фотографию на надгробье, убирая с нее снег. — я бы хотел, чтоб ты оставила меня. Эти сны меня убивают все больше с каждым годом. Я не хочу их видеть, — Шастун кое-как поднимается, стирая с глаз слёзы, сразу припадает щекой к плечу Арса, всхлипывая. —Котёнок мой хороший, тише. Пошли к Артёму, а потом домой, — мужчина гладит парня по спине, стараясь подбодрить, вновь целует в голову. —Арс, я просто поставлю цветы и уйду. Я не могу больше, — хнычет юноша, отлипая и быстро направляясь к могиле брата. Могила крохотная. Маленькое надгробье с фотографией малыша. Шастуна пробирает ещё больше. Он присаживается на колени, вновь убирает с фотографии снег, вставляет цветы.— Тёма, хватит мне сниться. Оставь меня, пожалуйста. Прости. Пока, — Антон резко встаёт, не дожидаясь Арсения, идёт на выход, стараясь успокоиться. Потом останавливается, поднимает голову вверх. Смотрит до тех пор, пока на плечи не приземляются руки, что сразу прижимают тянут на себя, а после обнимают. —Я вызвал такси. Скоро придет, потерпи, — ровно произносит Попов. — малыш, я с тобой. Я тебя люблю. Плачь сколько надо. Тебе надо выпустить эмоции, — после этих слов Антона будто прорывает. Он закрывает лицо руками, продолжая рыдать с новой силой.       Чуть больше чем через пять минут подъезжает машина. Арс усаживает парня, садится рядом, называет адрес и кладет голову парня на себя, продолжая его гладить. Таксист сочувственно кивает.       Дома Попов усаживает Антона на кровать, перед этим помогая полностью переодеться, а потом идёт и кладет свои и вещи парня в стиральную машину, после чего запускает ее и возвращается в спальню. Садится рядом, обнимает, начиная гладить по голове, легко целуя в щёку. —Арс, я тебя люблю, — выдавливает из себя Шаст, обнимая мужчину за шею. —Почему ты думаешь, что твоя бабушка не стала бы тебя осуждать? —Она мне всегда говорила, что я должен быть счастлив, вне зависимости от того, кто со мной будет по жизни: парень или девушка. Она очень хороший человек. Прости, Сюш, прости пожалуйста… —Коть, за что я тебя прощать должен? —За то, что я нытик. И ещё за то, что я не умею поддерживать. Тебе вчера точно так же нужна была поддержка, как и мне сегодня, но я не умею. Прости пожалуйста. —Котёнок, во-первых, ты не нытик. Сколько я уже добиваюсь от тебя того, чтоб ты перестал сдерживать эмоции? Примерно с того дня, когда я узнал про порезы. Во-вторых, твоя поддержка заключается не в словах. Ты слушаешь и находишься рядом. Мне вчера действительно стало легче только от того, что ты был со мной, что ты меня обнимал, что ты меня слушал. Это тоже считается за поддержку, малыш. Тебе, как и мне, надо принять свою невиновность и отпустить всю эту ситуацию. —Арс, мне каждый год именно на этой неделе после этого дня снится один и тот же сон. Каждый год. Первый раз в ночь на этот день и последующие несколько дней. Я не могу так больше. —Можешь. Выпьешь снотворное и будешь спокойно спать. Только сегодня ляжешь пораньше. Надо было рассказывать об этом сразу же, а не молчать, малыш. —Мне уроки сделать надо,— переводит тему Шастун. —Не надо. Я узнавал, учителя сказали, что остановились на том, что было в последний урок. Отдыхай.