Тонны запретной боли

      Антон не из тех людей, кто будет беспрекословно слушать врачей. Какая бы ситуация не была, он все равно сделает по-своему. Именно поэтому, несмотря на то, что ему безумно хреново, он тихо пробирается в свою квартиру и забирает свой ноутбук, а после возвращается в квартиру Арсения Сергеевича. Идёт в.свою (?) комнату, ложится на кровать и включает ноутбук. Включает игру, что несколько лет назад вертели у себя все кому не лень, кроме Антона. Sally face. Начинает играть. Потихоньку втягивается в процесс. Из-за раздвоения в глазах приходится долго читать одно и тоже, а также щуриться. Счёт времени теряется. Теряется до тех пор, пока он не ощущает как возле него прогибается кровать, а потом на спину ложится чья-то рука. —Ну и какого хрена? — раздаётся недовольный голос Арсения. — я тебе что сказал? Без телефона! —Так.это ноутбук, — пытается отвертеться Шастун. —И ты хочешь сказать, что в глазах у тебя не двоится? И голова у тебя не болит? И чувствуешь ты себя на все сто процентов? —Да. —Ну на, возьми таблеточки, — Попов вытаскивает из кармана упаковку таблеток, пока Шастун принимает сидячее положение, и протягивает их. Парень протягивает руку, но немного промахивается, из-за чего начинает жмуриться, чтобы сконцентрироваться. — Ясно все с тобой. Ноутбук конфискуется, — Арсений закрывает ноутбук и забирает его. — ты ел? —Не ел. —Ложись. Ты в курсе, что тебе уколы прописали? —Уколы? Правда? Арсений Сергеевич, давайте не надо! — Антон начинает нервничать, подползать ближе к изголовью кровати. —Так, Антон. Послушай меня пожалуйста. Тебе прописали лекарства при условии, что ты будешь принимать их дома. А если ты не будешь давать сделать укол, не будешь принимать таблетки, то тебя попросту заберут в больницу. И там с тобой возиться не будут, уж поверь. Там позовут несколько сотрудников, возьмут тебя за ноги, за руки и сделают укол. А помимо этого ещё и успокоительное вколят. Первую неделю минимум тебе нужен полный покой. Без телевизора, телефона, ноутбука, книг и всего остального. И поверь, лучше ты будешь делать это у меня, нежели в больнице. —Сколько они стоили? —Неважно. Ты согласен на уколы? Мне не придётся тебя к кровати привязывать? —Не.не придётся, — все ещё сомневаясь ответил парень, укладываясь на кровать. —Вот так. Только первые пару дней всё-таки будешь в моей комнате. Мне так будет спокойнее. Ты будешь под присмотром. Хорошо? —А вам удобно будет? —Да. Антош, я просто боюсь, что тебе станет плохо, а я об этом даже не узнаю. И ещё один нюанс. —Какой? —Не подумай ничего плохого, но в целях своей же безопасности не закрывай двери на замок. В ванную, в туалет. Опять же, если тебе будет плохо, я вообще ничего сделать не смогу. Я не педофил, не бойся. Я не буду заходить и смотреть на тебя. Просто на всякий случай не закрывайся. —Хорошо. Только реально не заходите. —Не буду. Всё, дуй ко мне. Что сначала: кушать или укол? —Жрать, — отрезал Шастун, скидывая с себя одеяло. —Подожди ты, ещё ничего не готово. Что хочешь? —А что предложите? —Блинчики? —Давайте! —Только не дергайся. Спокойно, медленно, идёшь в комнату и ложишься на кровать. В противном случае я донесу тебя на руках. chiaro? —Чо? — с непониманием спросил Антон, вставая с кровати. —Забей, — хихикнул мужчина, вставая следом. — руку дай. —А сердце? — попытки пошутить не остаются в стороне. Парень протягивает руку учителю и подходит к нему ближе, слегка прижимаясь. —Руку и сердце мне предложишь после восемнадцати, — отвечает Попов, ведя Антона в спальню.— ложись. Теперь, пожалуйста, просто полежи. Ты и так слишком-слишком много активничаешь. —Хорошо. —Всё. Лежи и отдыхай. Вечером, если все хорошо, позовём твоих шкетов. —Ура! —А сейчас лежи, — Попов уходит на кухню и принимается за готовку. Любимые тонкие блинчики, рецепт которых он помнит наизусть, идут очень быстро. А дальше остаётся один вопрос: с чем? С чем их есть? Взбитые сливки? Сгущенка? Сметана? Джем? С чем? Немного подумав, Арсений приходит к выводу, что сливки и сгущенка обычно беспроигрышный вариант. Поэтому он щедро наливает на блины и тарелку сгущёнку, а после сверху покрывает их таким же щедрым слоем взбитых сливок. После идёт с тарелкой в комнату и под радостный возглас Антона, ставит ее на тумбочку. — бери, кушай. Сгущёнку и взбитые сливки любишь? —Я люблю все сладкое. Спасибо! — добавляет парень и берет тарелку в руки, начинает пробовать.— вкусно! Вы прям повар! —Не преувеличивай. Доедай, у меня для тебя информация. —Поделитесь рецептом? —Поделюсь. Ешь давай. Через пять минут приду, — Арсений встаёт с кровати, идёт на кухню и тоже начинает есть. Поскольку аппетита не было, он справился действительно быстро и вернулся примерно через пять минут, как и обещал. К тому моменту доел и Антон.— все? Доел? —Ага. Спасибо! —Успокойся ты. Нашел за что благодарить, — хмыкает мужчина, забирая тарелку. — вкусно хоть? —Очень! —Я рад. А теперь информация, — Попов ставит тарелку на тумбочку, присаживается на кровать рядом с Антоном и серьёзно смотрит ему в глаза.—Ты точно хочешь обойтись без полиции? — выделяя слово «точно» спросил мужчина. —Да, — уже менее весело ответил Шастун. —Тогда у тебя остаётся единственный вариант: отнести им деньги. Верно? —Верно. —Я дам тебе сто пятьдесят тысяч. Дам и пойду с тобой, но на глаза им показываться не буду. А ты старайся не нарываться, не говорить много и не делать ничего другого. Просто отдал деньги и ушел. Ясно? —Арсений Сергеевич, я.не смогу их вернуть. Не надо. Я сам разберусь. И вообще.откуда у вас такие деньги? —Антон, ты — подросток! У тебя только небольшая зарплата. Тебе при условиях твоей самой большой зарплаты надо год пахать и ни на что не тратить деньги. Если ты не хочешь умереть — ты берешь деньги и не выпендриваешься. Мне можешь не спешить возвращать. Не к спеху, — последний вопрос Попов решает проигнорировать. —Спасибо, — Шастун чуть поджимает губы и садится, а пока учитель не успевает возмутиться, обнимает его и кладет голову на плечо. —спасибо большое, Арсений Сергеевич. Я все верну. —Не спеши только. Мне не к спеху. Главное выздоравливай. Кстати, на счёт здоровья. Укольчик и таблетки все ещё тебя ждут, — ответно обнимая ученика отвечает Попов. —Точно надо? —Точно. Надо. Ложись на живот. —В смысле на живот? Этот укол.в. —Да, ты все правильно понял. Я обещаю, что лишнее рассматривать не буду. Только укол и все. —Вы же будете аккуратно? —Максимально. А если не будешь дергаться, то вообще отлично будет. —Прямо сейчас? —Да. Прямо сейчас, — мужчина смотрит как Антон вздыхает, а после ложится на живот, а голову поворачивает вбок. После этого Арсений встаёт, идёт на кухню и моет руки, а потом берет с пакета шприц и ампулу, после чего возвращается к Антону. Из аптечки берёт вату и спирт и все это кладет на тумбочку. После этого садится и аккуратно, совсем немного спускает с Антона штаны. —А чо так много?! — нервничает Шастун. —Антош, если ты не хочешь, чтобы я уколол тебе в нерв и хочешь, чтобы у тебя ничего не опухло, то надо так. Ты же хочешь, чтобы все это прошло максимально безболезненно? —Хочу.— кивает парень и успокаивается. —Вот так. Все будет хорошо, — Попов начинает обрабатывать место для укола, а потом набирать жидкость в шприц. Ещё некоторое время — и он резким движением вставляет иглу в кожу, из-за чего Антон пищит, и начинает вводить лекарство. Через пару секунд он вытаскивает иглу и моментально заменяет ее ватой.— больно? —Очень, — признаётся Антон. — щиплет все очень-очень, Арсень Сергеич. —Терпи, котёнок. Все хорошо. Я тобой горжусь. Ты молодец. Сейчас выпьешь таблетку и ляжешь отдыхать. Хорошо? —Хорошо, — Антон слегка улыбается, натягивает штаны и переворачивается назад на спину. Арсений Сергеевич достаёт таблетку и протягивает ее вместе со стаканом воды, а парень быстро ее выпивает. — все? —Почти. Покажи живот. Ты говорил, что тебя по животу били, да? —Ну да, а что? — Шастун задирает свитер Арсения почти до сосков, оголяя живот. Да уж, он сейчас максимально похож на космос: синие, жёлтые пятна, образующие картину, реально напоминающую космос. —Нифига себе, — удивляется Арсений. — давай-ка мы сделаем йодовую сетку? —Это больно? Если больно, то не надо. —Антош, это просто ватной палочкой с йодом поводить по животу и все. Синяки быстрее пройдут. —Давайте. —Лежи, — брюнет достаёт из аптечки несколько ватных палочек и бутылек с йодом, после чего открывает ее. —Арсений Сергеевич, нарисуйте котёнка, — парень делает максимально милые глаза и с легкой улыбкой смотрит на учителя. —Ой котёнок, ты котёнок. Хорошо, — и потихоньку начинает рисовать. Делает это аккуратно, как можно более красиво. Один глаз выделяет зелёнкой, а другой не трогает, ибо он как раз на фоне синяка.— красота. У него один глаз зелёный, а другой голубой. Очень на тебя похож. Все, теперь ложись баиньки. —А что вы будете делать? —Работы буду проверять. Каникулы каникулами, но никто не любит, когда ваши самостоятельные неделями лежат непроверенные. А что такое? —А можете вслух почитать? —А ты от скуки не уснёшь? Хотя, если уснёшь, то это даже лучше будет. Тогда укладывайся, — Арсений Сергеевич пересаживается за письменный стол, включает свет настольной лампы, после чего берет тетради 9«Б» класса и начинает их проверять, при этом читая вслух. Несколько двоек, пару троек, а остальные пятерки и четверки. Арсений приятно удивлен. К тому времени как он заканчивает, Шастун уже тихонько посапывает, поджимая колени к груди и обнимая их руками. Он действительно похож на котенка. Маленького и милого. Беззащитного. Честно говоря, его хочется оградить от всей хуеты в жизни. От всех проблем. И Арсений обещает сам себе, что поможет по мере своих сил.       18:06. Телефон Антона почти разрывается от звонков, а сам Антон только-только проснулся, из-за чего беззвучно рассматривает спину, профиль. Кажется, он очень раздражён этими звонками, но из приличия телефон не трогает. —Арсений Сергеевич, отключите уведомления.он ведь вам мешает. —Проснулся? Чего так рано? Спи ещё. —А кто звонит? —Дима, Сережа, Оксана, — посмотрев на телефон отвечает мужчина перед тем как он вновь загорается и на экране показывается фотография Серёжи. —А вы говорили, что мы вечером можем их позвать. —Сейчас позвать? Больше спать не будешь? —Если можно. —Хорошо, — Попов отвечает на звонок. Здоровается, недолго разговаривает и зовёт друзей Антона к себе. Кладет телефон, дожидается звонка в дверь и идёт открывать. А после ведёт ребят в спальню, к Антону, а сам возвращается к работе. Нет, тетради уже давно проверены. К другой работе. —Шаст! — громко и хором говорят ребята, усаживаясь на кровать рядом с другом, пока тот принимает сидячее положение. —Эй, шкеты, тише. Антону сейчас вредны громкие звуки. Будете орать — пойдете по домам. —Мы вас поняли. — Anton, erinnerst du dich, wie du die Lehrer im Lehrerzimmer gefunden hast? — не желая чтобы Арсений Сергеевич слушал разговоры, Оксана начинает на немецком. Немецкий, по инициативе Оксаны они все вместе учили ещё с пятого класса. —Nun, ich erinnere mich.—отвечает Антон. —Also! Wir haben jetzt eine Mathematikerin, die von einem Fizruk schwanger ist!— говорит Позов. —Abgefickt.— удивлённо отвечает Шастун. —Ernsthaft! Sie flippten aus, als sie es erfuhren!— добавляет Сережа. —Wie fühlst du dich allgemein? Was ist passiert?— спрашивает Дима. — Alles in allem nicht so schlimm. Es ist nur schwer zu gehen. Ich versuche es nicht zu zeigen, aber man kann es trotzdem sehen. Der Kopf dreht sich die ganze Zeit. Und etwas Bullshit mit Vision. Ich sehe nicht sehr klar. — начинает Антон. —Ich erzähle dir später, was passiert ist. Vielleicht. —Übrigens fahre ich in zwei Wochen in ein Sanatorium nach Moskau.— говорит Оксана. —Halt die Klappe, ich komme einfach zur Schule und du gehst ins Sanatorium? Das ist nicht Fair! —Всё, ебал я в рот ваш немецкий! Ничего у меня не получается! —психует косичка, обижено складывая руки на груди. —Успокойся, Сережа, у тебя хорошая речь. А Оксане советую поработать над произношением. А Антоша, не беги вперед. Через две недели ты только сможешь спокойно передвигаться, ходить на прогулки и смотреть телевизор, телефон и тому подобное. А в школу ты пойдешь недели через три, и то, если тебе разрешит твой лечащий врач, — не отрываясь от работы говорит Арсений Сергеевич, после чего берет в руки свой телефон. Ребята нервно переглядываются. —Алло, пап. Срочно. Где этот твой недопереводчик? —Привет, Арсений. На работе. Что случилось? —Если не хочешь остаться без штанов, то прямо сейчас иди и уволь его. —Арсений, что случилось? Он хороший переводчик! —Ты хоть сам читал то, что тебе написал этот «переводчик»? —Нет. Ты же знаешь, что я не знаю немецкий. —Вот! Я это знаю, и он это знает. Эта информация в общем доступе. Стоит забить в Гугле «Сергей Попов и немецкий язык» и тебе дадут статью о том, что наша семья пять лет жила в Германии и за все это время ты ни разу не пытался выучить немецкий язык. Я знаю немецкий язык. Это ты себе переводчиков кучу понанимал, а я ходил в школу и учил его. Он пользуется тем, что ты не знаешь этот язык и пишет тебе всякую..дичь, слабо говоря. Я прочитал чуть больше половины, а он уже составил такое, что тебя запросто можно оставить без штанов и дай бог, чтоб с трусами. Увольняй его! —Арсений, ты уверен? Может, ты что-то не заметил? —Пап, я жил пять лет в Германии, я работал репетитором немецкого, ты серьёзно думаешь, что я не пойму смысл этого текста? В общем, если не хочешь потерять все, что имеешь — увольняй его. И быстрее. —Ну и кого мне тогда переводчиком нанять? Может, ты всё-таки будешь у меня работать? В Питере. —Пап, я работаю в Воронеже. У меня тут школа, класс детей. Я не буду их бросать и я тебе не один раз об этом говорил. —Поработай на расстоянии. Будешь составлять контракты, договоры и остальные бумаги для иностранцев. Арсений, пожалуйста. —Хорошо. Переводчиком на расстоянии буду. К тебе в Питер на работу не поеду. Но есть одно условие: при выборе переводчика на устные переговоры ты советуешься со мной. И, пожалуйста, учитывай то, что вся информация про тебя есть в интернете. И про то, что мы несколько стран поменяли, и про то, что ты никаких языков кроме русского и английского не знаешь. —Арсений, почему ты не хочешь занять мое место? Я уверен, у тебя хорошо получится. —Мы это обсуждали. Я не вижу себя в роли начальника и владельца. Я перейду на эту роль в крайнем случае. —Хорошо. А в гости когда приедешь хоть? Мать скучает.       Арсений смотрит на календарь, висящий над столом, немного листает. —Думаю, на зимних каникулах приеду. Ну, может, за неделю до нового года. Сейчас работы много. Особенно с учётом моей новой должности. Все, мы договорились? Будь аккуратнее с теми, кого нанимаешь. —Хорошо, Арсений, я тебя понял. Пока. Ждём тебя в гости. —По возможности приеду. Как надо будет что-нибудь перевести — скидывай. —А, кстати, что по оплате? —Что по оплате? Ну, сколько у тебя этот недопереводчик получал? —Двести в месяц. —Сколько? Ты не много ему отдал, не? Снизь планку. —Ну, сколько тебе? Сто пятьдесят? Или больше. —Ну, сто пятьдесят так сто пятьдесят. А в этом плане реально скинь планку. Двести штук это реально дофига. Я понимаю, у тебя деньги девать некуда, но вот так тоже не надо. —Хорошо. Ты, кстати, посылки получил? —Посылки! Замотался чутка, совсем про них забыл. Я ещё утром забрал, — Арсений встаёт со стула и быстро идёт в прихожую. Да, посылки лежат там, где он их положил когда пришел домой. Он забирает их и возвращается в спальню. Кладет посылки на стол и вновь садится. — пап, — мужчина широко улыбается, немного смеётся.— скажи маме, чтобы не присылала посылки в деревянных коробках — я не знаю чем их открывать. И, кстати, почему она не отвечает? И сама не звонит, — вновь слегка смеётся и осматривает стол. —У нее телефон в ремонте. —С каких пор ты отдаешь телефоны в ремноты, а не покупаешь новые? Тебя успели обмануть, а я об этом не знаю? Сергей Попов в здравом уме никогда не отдавал телефоны в ремонт. —Арсений, ну ты же знаешь свою маму. Она против всех этих «неразумных трат денег». —Вот! И я против неразумных трат денег. Если тебе некуда девать деньги — откладывай их на черный день. Никогда не знаешь, что будет завтра. —Когда ж ты успел вырасти, Арсений, Арсений…— вздыхает Попов старший. —Если ты не забыл, мне двадцать пять. А ты ещё вполне можешь заделать ребёнка. Или взять из приюта. —Хорошая идея! Я подумаю над этим. До встречи, сынок. —Пока, пап, — также весело отвечает Попов и кладет телефон. —Капец, как же мы облажались, — выносит вердикт Оксана. —Со всеми бывает, — улыбается учитель. — Антош, если ты будешь скрывать свое состояние, то лучше тебе не станет, учитывай это. Если ты будешь говорить как ты себя чувствуешь честно и не будешь врать — поправишься быстрее, — Арсений тянется за ножницами, стоящими в стаканчике с канцелярией на верхней полке, а потом садится назад и начинает открывать посылку. Сначала от отца. —А чо там? — интересуется Шастун. —Сейчас узнаем, — улыбается мужчина, продолжая открывать посылку. Сначала снимает упаковку с надписью «почта России», потом пузырчатую плёнку. — ахереть. Ну папа, — достаёт коробку с машинкой на пульте управления и запиской на ней.— Раз ты не хочешь получить в подарок настоящую машину — получай свои игрушки, —вслух зачитывает Попов. —Там машинка? — вновь интересуется Антон. —Тут машинка. Такой у меня ещё нет, — брюнет широко улыбается, открывает коробку и достаёт машинку, а к ней небольшой пульт. —какая красота, мамочки. —Вау! — тянет Сережа. — крутая тачка. —Ага, вообще капец, — добавляет Дима. —Ладно, испробую позже.