Тонны запретной боли

       —Да стой ты, не дергайся, паскуда!— именно с этой фразы начинается последний день перед выступлением. Этот день специально отвели для репетиций. Учителя могут спокойно сидеть и считать оценки, а ученики репетировать свои номера. Но Арсений Сергеевич присутствует на одной из репетиций. На той, когда у его класса должен быть иностранный. Он решает, что оценки можно посчитать позже, а сейчас лучше посмотреть на своих учеников и, возможно, дать им советы или наоборот похвалить. У Антона серебряный костюм, белые колготки, из которых на одной ноге просвечивает белый эластичный бинт, который он до сих пор носит. На голове что-то на подобии шапки с огромной звездой, ниже две большие сиськи. Сейчас Оксана доделывает ему макияж и надевает солнцезащитные очки, которые они спёрли у мамы Серёжи. И в целом получается очень даже очень! —Антош, выглядишь шикарно,— улыбается Попов, показывая палец вверх. — как и все остальные. Оксана хорошо постаралась с костюмами. —Арсений Сергеевич, как думаете, в самом начале надо сказать my name is Verka Serduchka или заменить это на мое имя?— отвлекается Шастун. —Да не разговаривай, я ж тебе губы крашу!— рычит Суркова. —А что если взять его..ну или ее, хрен знает, имя и твою фамилию? Или наоборот,— предлагает Попов, осматривая учеников. Антон, вместо того чтобы ответить показывает палец вверх, чтобы лишний раз не провоцировать Оксану. — прекрасно получается. —Оксан,— девушка недовольно скалится. — ну Оксан. —Ну что ты хочешь? Ну закалебал ты уже!— Суркова откладывает помаду на скамейку. —Ну Оксан, ну давай без колготок...ну мне жмёт,— Шастун садится на скамейку и снимает каблуки, вытягивает ноги вперёд. —Что тебе там жмёт, Шастун?— она закатывает глаза, отодвигает туфли в сторону учителя. —Все жмёт..ну Оксан... Сейчас птенцы вылупятся, ну Оксан,— Сережа с Димой падают на пол, начиная смеяться в голос, а Арсений Сергеевич держится за живот, тоже смеясь. — ну Оксан..ну Окси.. —Так, Шастун. Я тебе эти колготки неделю искала, вот теперь терпи. И плюсом ко всему не забывай, что без колготок ты себе натрешь мазоль и потом вообще ходить на каблуках не сможешь. —Я и так не умею,— цокает Антон. — я сейчас сдохну...Нахера нам прямо сейчас надо было костюмы надевать? Только завтра выступление. —Чтобы вы привыкли к ним, клоуны.       Попов, пользуясь моментом, подвигает к себе туфли и осматривает их. Размер его. Каблук неплохой. Можно и надеть разок.       Мужчина снимает с себя свою обувь и надевает туфли. Очень даже удобные. По сравнению с тем, на каких каблуках он умеет ходить, этот — очень маленький. —Антох, сюда иди,— Шастун встаёт, идёт к классному руководителю и замечает, что он в туфлях. — смотри. Делай более размашистый шаг и слегка балансируй руками. То есть, ходи так, чтобы они у тебя не по швам лежали, а балансируй,— Арсений показательно делает несколько шагов так, как он это только что описал и разворачивается. — понял примерно?       Антон, приоткрыв рот, всматривается в учителя. Как он грациозно ходит на каблуках, какие ноги, какое тело... Все уже давно поняли, что от этого человека можно ожидать всего, чего угодно, но чтоб вот так... Одним словом граф. —Вы, блин, граф,— произносит парень и садится назад на скамейку. — может, вы когда-то были стриптизером?— Попов удивляется, а Антон краснеет, понимая, какую глупость только что сказал. —Спасибо, я польщён. Давайте, начинайте, мои хорошие,— мужчина возвращается к скамейке, снимает с себя туфли и отдает их ученику, после чего он надевает их и проходит так, как показывали. — вот, видишь! Очень хорошо получается.       Ребята становятся на свои места. Кто-то берет инструмент, кто-то поправляет свой костюм. А кто-то, как Антон, читает текст. В последнее время он стал хуже видеть, но всеми силами это отрицает для друзей. Не видишь с последней парты то, что пишут на доске – просто неважно себя чувствую. Подставляешь телефон близко к глазам, чтобы прочитать сообщение Оксаны – просто сонный. И тут также. Он подставляет лист с текстом песни близко к глазам, чтобы прочитать и даже не замечает, что за его спиной появляются друзья и учитель. —Антох, сходи зрение проверь. Ты даже с доски видеть плохо стал. Чем раньше обратишься в больницу – тем лучше,— аккуратно говорит Позов. —Нормально у меня все со зрением, Поз. Просто получше рассмотреть надо,— отмахивается Шастун, дёргая плечом.

***

      Арсений устало входит домой. Кое-как закрывает дверь, кидает на полку ключи, быстренько разувается и снимает лёгкую кожаную куртку. Проверку тетрадей, в принципе, можно оставить на каникулы, а сегодня надо только посчитать оценки за четверть своему классу. Но сначала найти что-то поесть и выпить кофе.       Он проходит в свою спальню, снимает с вешалки на шкафу домашнюю одежду и быстро переодевается. Возвращается на кухню, перед этим достав из своей сумки толстый блокнот с оценками учеников. Включает кофеварку, наливает туда немного воды, а в другой отсек немного молока. Вставляет капсулу, подставляет кружку. Недолго ждёт и забирает ее. Открывает холодильник, осматривает содержимое. Видит шоколадный рулет, такой же, который он ел вместе с Антоном и достаёт его. Есть нормально сейчас не хочется. Мысли слишком тяжёлые. Мужчина садится за стол, поднимает одно колено на стул и открывает блокнот, вооружается калькулятором на телефоне. Благо, половина класса изучает итальянский, а не английский, поэтому считать оценки надо не так долго. Первая фамилия — Кузнецова. Там даже считать нечего: за всю четверть только одна четверка, поэтому итоговая пятерка. Господи, в такие моменты таких учеников хочется расцеловать. Ну, образно. А вот такие ученики как Матвиенко..прибить хочется. 2,3, 4,5,5,5,4,5,3,5 и так далее. И приходится считать. Но в конце выходит четверка. С Позовым тоже проблем нет, как и с Кузнецовой. Даже без калькулятора не сложно определить, что у него пятерка. Видно, человек работает для аттестата. Ну и так же с Сурковой. Она молодец, за эту четверть только три четверки, а остальные пятерки. Это четвёрка определенно любит его предмет.       Попов спускается все ниже, пересчитывает некоторые оценки все больше и больше раз. Все время сбивается. Но пересчитывает вновь, до тех пор, пока не посчитает правильно. Доходит до Шастуна, что красуется в списке последним. Смотрит на оценки. Он хорошо понимает предмет, но прикладывает мало усилий. Но при этом пятерка в четверти у него выходит. Слегка с натяжкой, но выходит. Попов думает, что Шастун — тот ещё кот. Иногда, глядя на него, хочется защитить его от всего. Разве обычный парень достоин унижений чуть ли не от всего окружения? Избиение от родителей, травля одноклассников. И при всем этом он остаётся жизнерадостным и не вешает нос. Не боится бросить слов: «Арсений Сергеевич, у вас зачётная задница » или «А может вы были стриптизером»? Конечно, после этих слов он жутко смущается(что, кстати, делает его милее). Он, как и сам Арсений, любит сладкое. Похоже, что очень любит. Он целеустремлённый. Несмотря на больную ногу, он все равно ходил на каблуках, не желая подвести класс. У него хороший юмор. Он может придумать шутку буквально с ничего. Но когда с ним что-то случается – сердце кровью обливается. Когда его избили родители на лице и следа от радости не осталось. Ни ямочек на щеках, ни весёлых глаз. Когда он рассказывал про свое прошлое, сердце будто рукой сжимали. Хочется его огородить. Огородить и откормить. Тогда, когда Попов снимал с него рубашку, ребра, казалось, выступили ещё больше, чем они есть на самом деле. Вот, вроде он и ест: супы варит, в мак ходит, от сладкого ещё ни разу не отказался. Но он все равно худой, будто за этим что-то кроется. И работает он на износ. Ему всего-лишь шестнадцать, но на него взвалилось такое. Ну не должен подросток сам себя обеспечивать полностью! Подработка — хорошо. Но когда она, как положено, летом или на каникулах и не превышает определенного времени. А вообще, Шастун красивый. Это вообще удивительно, как такой как он может иметь какие-то комплексы? И неужели он даже не подозревает, что на него половина класса девочек слюни пускает? Это ведь странно.       Мужчина трясёт головой и фокусирует взгляд на своем блокноте, на котором до этого по сто раз обводил одно небольшое сердечко, стоящее на полях. Оценки посчитаны. Теперь Арсений берет другой листок, кладет его рядом с фамилиями и напротив каждой пишет какую-то фразу. Например: «я горжусь тобой» или «надо чуть-чуть постараться», «умница», «я верю в тебя!» и тому подобное. Вроде, просто маленький штрих, а вроде приятно. Потом он кладет этот лист возле оценок, берет телефон и фотографирует оценки. В кадр попадает и остывший кофе, и тарелка с кусочком рулета. Но на это даже смотреть никто не будет. Поэтому Арсений отсылает фотографию в классную группу и уже буквально через пару минут получает сообщения от учеников. Все довольны, все благодарят не только за оценки, но и за эту приятную мелочь. А Шастун, со своей компанией, и вовсе отправляет одно голосовое сообщение с благодарностью. Даже через звук слышно, что он улыбается. Своей яркой улыбкой, слегка поднимая подбородок. Когда выступают ямочки на щеках, а его розовые пухлые губы растягиваются и становятся тонкими. А потом он отправляет то же самое, но в кружочке. И в конце кружочка он замолкает и на фоне начинает играть новая песня инстасамки. Арсений не дурак, он о таком слышал. Поэтому, несмотря на недопитый кофе, он решает съездить на почту, куда хотел съездить завтра. Быстро собирается, спускается и садится в машину. Обычно он подключается через телефон, но тут приходится использовать флешку. Он ищет подходящую песню и натыкается на Верку Сердючку. Ставит телефон на специальный магнитик для него, направляет камеру на себя и включает кружочек. —Шастун, вот только ваша компания может до такого додуматься,— говорит, и включает музыку. Антон принимает вызов и продолжает записывать такие сообщения в ответ на такие же сообщения от учителя. Арсений уже почти подъезжает к почте и включает последнюю песню. Думает, если Шастун продолжит, то он сдается. Включает украинскую песню Бібліотека. —Всё, мальчики, у меня нет времени,— включает песню и отправляет.       Буквально через минуту следует ответ от Антона, где он поднимает обе руки вверх, а кто-то из его друзей подставляет к его голове игрушечный пистолет.

***

День конкурса.

      Конкурс будет только на пятом уроке, поэтому до этих уроков ребята вольны повторять номера или просто отдыхать. Антон ждёт два урока, а потом, по зову Оксаны, спускается в кабинет «девчачей технологии», откуда на весь этаж несёт чем-то вкусным. Он, вместе со своей компанией, входит в кабинет и видит там Оксану с Ирой возле плиты и два учителя. Арсений Сергеевич и Наталья Алексеевна младшая, что ведёт у девочек технологию.       Ребята в голос тянут «о-о-о» и подходят к девчонкам, суют нос чуть ли не в самую сковородку, чтобы узнать чем пахнет. —Шаст, если ты нос обожжешь – я его тональником замазать не смогу,— улыбается Суркова, отталкивая друзей от плиты. —Что там?— интересуется Сережа, кажется, обращаясь к Ире. —Что там?— передразнивает та, округляя глаза. —Так нафига звать-то было, если теперь не даёте?— вопрошает Позов, садясь на ближайший стул. —Так мы ж не думали, что вы так быстро добежите. Подождите ещё минуту-две и все,— отвечает Оксана. —Зашибись,— Антон садится на колени к Диме. —Шаст, сядь как-нибудь поудобнее, а-то ты мне свои костяшки сейчас...— и решает не продолжать, потому что Антон сел поудобнее. —Откармливать твои костяшки будем,— хихикает Ира. —Ну что там?— Сережа отодвигает стул, садится напротив друзей. —Ваше любимое блюдо,— Суркова выключает газ, а Ира достаёт тарелки. — Арсений Сергеевич, Наталья Алексеевна, а вы будете? —Будем,— за двоих отвечает Попов, присаживаясь за первую парту. —А-то у Шастуна уже все кости торчат. Его можно в кабинет биологии вместо скелета ставить,— продолжает Ира, открывая крышку. — будем тебя до восьмидесяти килограмм откармливать. —Не надо меня откармливать, меня все устраивает. А ещё меня устраивает жареная картошка,— Антон улыбается, слегка ёрзает, за что получает по голове от Поза. — Поз, знаешь, вы с косичкой как Чехов и Чайковский. —Да-да, мы — талант,— улыбается Матвиенко, складывая руки на груди. —Нет, я не про это. —А про что?— спрашивает Дима. —Чехов был медиком, Чайковский был педиком,— задумчиво ответил парень, за что сразу получает по голове от друга и смех учителей. —Откуда ты вообще такое знаешь?— недовольно щурится Сережа, получая в руки свою тарелку. —Я ж быдло, ты что?— наигранно удивляется Шастун, беря свою тарелку и тарелку Поза, меняя их местами, чтобы Диме досталась порция побольше. —Э, Шаст! Мы тебе специально больше положили, ты ж скелет ходячий. Ешь свою порцию. Тебе сегодня ещё плясать и петь. Такое ощущение, что ты чем больше ешь, тем более худым становишься. Это ненормально, иди проверься в больницу,— Суркова меняет тарелки местами, за что Позов благодарит её, а после вместе с Ирой относит тарелки учителям. —Вот-вот, и зрение заодно проверь. Я закалебался давать тебе списывать с моей тетради то, что есть на доске,— добавляет Позов. —Да что вы прицепились ко мне? У меня все норм. Все окей. Там просто.. свет, там устал. И я не скелет, я просто худой,— психует Антон, закидывая в рот вилку с картошкой. —Ты просто дрищ,— отвечает Матвиенко. — мы с тобой по весу почти одинаково, а по росту ты меня намного выше. И вообще, у тебя недовес килограмм в десять, если не больше. —Всё!— Шастун встаёт, берет стул и садится подальше от друзей. — заколебали. У меня нормальный вес, я нормально ем, и у меня все окей со зрением. Отвалите. Давайте лучше пойдем поспим один урок? Я вот ничего не сделал, а устал капец. —Я за. Спать хочу просто жопа,—поддержал Дима. —Всё, доедаем, моем посуду и идём спать,— командуют девчонки.

***

      Арсений заходит в спортивный зал и видит безумно милую картину: его класс, разложив маты в полосу, мирно и тихо спят. Оксана с Ирой в обнимку, а Антон и Дима буквально лежат на Серёже. И в тот же момент у Антона звонит будильник. —Как мило,— улыбается Попов, пробуждая свой класс. — просыпаемся, мальчики. Все, кто участвуют, поднимаются в актовый зал и начинают собираться.       Ира и Оксана встают первыми. Обнявшись, так и встают, чтобы не упасть. Потом встаёт Позов. Антон просто скатывается на пол, давая Серёге возможность встать. Потом встаёт сам Шастун. Встаёт резко, быстро, так, что аж в глазах темнеет, из-за чего он заваливается назад на мат. Потом встаёт окончательно, забирает телефон с пола и подходит к друзьям, потирая глаза. —Лучше бы вообще не спал. —Антон, все хорошо? Ты чего упал?— взволнованно спросил Арсений, беря ученика под локоть, потихоньку ведя к актовому залу. —Нормально. Я слишком резко встал, а у меня гемоглобин низкий... Вот,— зевает, оглядывается. Друзья также медленно идут за ними. —Давайте, просыпаемся.       Через пару минут ребята заходят в актовый зал, а потом поднимаются в небольшую комнатку, которую все называют «гримеркой». Начинают потихоньку переодеваться. Ира помогает всем как может. И с одеждой, и с косметикой. Оксана и сама одевается, красится, и другим помогает вместе с Ирой. Где-то через полчаса начали подтягиваться и другие классы, тоже начиная собираться. Наши ребята повторяют слова, ноты, да и в целом выступление и движения.       И уже через пятнадцать минут все начинается. Учителя уходят в зал, поэтому остаются только ученики. Конкурс идёт от младших к старшим. Сначала первые младшие классы, пятые, девятые. Короче, десятый класс идёт предпоследним.             Очень крутой номер получился у четвертого класса: он в большем гимнастический(?). Шпагат, колесо, разные крутые элементы. В общем, удивили всех. И получился этот номер действительно крутым. Потом двигаются все дальше и дальше, дальше и дальше. Те, кто выступил, уходят в соседнюю «гримерку», поэтому чуть больше чем через час в этой остаётся только девятый «Б» класс, десятый класс и одиннадцатый. Девятый уходят, выступают.

Наступает очередь десятого.

      Ребята выходят на сцену, становятся на свои позиции. Взгляд Арсения направлен именно на них. Он улыбается, постукивает пальцами по подлакотнику на стуле, видно, что волнуется.       Вдох. Собрались. Начали. Ребята начинают играть, Антон проговаривать первые слова, и буквально через тридцать секунд начинается самый сок. Конкретно песня, конкретно движения.       Антон боится, что что-то забудет. Но продолжает делать вид, что ему не страшно. Он продолжает улыбаться и иногда поглядывать на классного руководителя. А он улыбается. Он сжимает кулаки в знак поддержки. А когда номер заканчивается, он хлопает громче всех. И, наверное, выделяется больше всех. Это приятно.       Минут через пятнадцать, с учётом номера одиннадцатого класса и время на решение жюри, все классы зовут на сцену и начинают называть победителей. Сначала третье место. Седьмой класс. Зал аплодирует, ребята обнимаются. Потом второй место. Десятый класс. Арсений Сергеевич аж привстает, а ребята на сцене сжимаются в кучу и обнимают друг друга. И первое место занимает четвертый класс. Такое предчувствие уже было. Но они заняли призовое место и это уже прекрасно. Это замечательно! Делают общее фото, а потом отпускают остальных по классам. Остаются только четвертый, седьмой и десятый класс для фото и награждения. Седьмой класс просто становится в ряд, десятый садится на край сцены и берут четвертый класс на свои плечи. После фотографии они все вместе обнимаются. Разделяются на кучи. Сначала награждают четвертый класс. Грамоты за первое место, коробки с конфетами. Так уж получилось, что жюри ещё за неделю узнали, что от каждого класса будет участвовать по шесть человек, поэтому конфет и грамот сделали именно столько, сколько надо. Потом наградили десятый класс. Арсений даже поднялся на сцену, чтобы сфотографироваться со своими учениками. Потом наградили и седьмой. Ещё недолго поговорили и отпустили.       Ребята идут в свою гримёрку, переодеваются. Макияж стирать решают в кабинете у Арсения Сергеевича, что в этот момент распускает своих учеников по домам. Примерно через десять минут наша компания выходит с пакетами в руках, с широкой улыбкой на лицах. Они сразу обнимают классного руководителя. —Чай пойдем пить? Праздновать вашу победу,— предлагает Попов направляя своих детей к своему кабинету. —Та ну, второе место это не победа,— возражает Шастун. — но чай пить пойдём. —Мы по домам,— отвечают «подтанцовка», как их называл Антон. — устали плясать. —Идите отдыхайте. Только аккуратно на каникулах, мальчики,— прощается Арсений. — ну а вы пойдете? —Пойдем, конечно,— отвечают ребята. —Антон, почему это не победа? Ещё какая победа. Участвовал каждый класс в школе и вы попали в призовые места. Вы огромные молодцы. Выступили просто шикарно, я вами горжусь,— в голосе классного реально слышится то, что он действительно гордится за свой класс. — все получилось прекрасно. Музыка идеальная, подтанцовка шикарная, Антон умница. Все, меньше разговоров.