Тонны запретной боли

      Остаток дня прошел спокойно. А перед тем, как ложиться спать Арсений вновь поменял повязки и только после этого позволил лечь спать.       На утро, после пробуждения обоих, на телефоне Антона уже было одно уведомление с неизвестного номера. «Сегодня в 13:00 на том месте, где прощались». Шастуна опять накрыла волна паники. Вроде, он и знает, что все хорошо, что Арсений даст ему деньги, поедет с ним, но с другой стороны страшно. А если обманут? А если не сдержат слово? Именно поэтому Антон сидит на диване в гостиной, обняв колени руками, стараясь просто успокоиться.       Попов сидит рядом, терпеливо поглаживает юношу по спине и старается успокоить словесно, откладывая смену повязок, уколы и завтрак на потом. —Арсений, а вдруг что-то не так пойдет? А вдруг что-то случится? — истерично продолжает парень, поддаваясь, и падая в объятия учителя. —Антош, котёнок, все будет хорошо. Я буду наблюдать и если что-то пойдет не так, то я обязательно помогу. Слышишь? Все будет хорошо. Ты должен успокоиться. Если ты будешь паниковать, то тебе это ничего хорошего не принесет. —Я постараюсь успокоиться. Просто обещай, что все будет хорошо. Обещай, — парень садится, чтобы видеть глаза учителя. —Я обещаю, что все будет хорошо. Обещаю! —Верю. Можно чая? —Можно, котёнок. Кушать будешь? Или только чай? —Только чай.       Арсений сразу идёт на кухню, включает чайник, а сам делает чай. Большая кружка, две ложки сахара, немного заварки. —Тош, шоколадку нести? —Да, — Антон понемногу успокаивается, садится ближе к краю дивана, чтобы опереться о подлокотник. —Хорошо, котёнок, — Попов доделывает чай и берет с холодильника Милку с печеньем и один сырок со сгущенкой внутри. После этого в другую руку берет чай и идёт назад на диван. —Ой, мой любимый сырок, — улыбается Шастун, перенимая чай в свои руки. —Смотри аккуратно, береги руки. Чай горячий, — юноша кивает, делает несколько глотков чая и открывает сырок, кусая его. — ну, успокоился немного? —Да, — в подтверждение своих слов парень кивает. —Хочешь, можешь сегодня аккуратно помыть голову, а я тебе покажу как уложить твои волосы, чтобы не было видно шрама? —Хочу! Очень хочу! —Хорошо. Тогда давай ты допьешь чай, потом помоешь голову? Чтобы повязки по сто раз не менять. —Хорошо. Только как помыть? У меня ведь повязка. Ее ведь мочить нельзя? —Нельзя. Но ты аккуратно. Голову наклоняй побольше и действуй аккуратно. Если что — зови. Я помогу. —Голову мне помоете? — хихикает Шастун, открывая шоколадку. —Если надо будет — помою. У тебя повязка, и руки в ожогах. Я более чем уверен, что и голова, и руки болят. Если что — ты можешь меня позвать. Я буду на кухне. —А можно...ну там вещи какие-нибудь? Я обещаю, что зайду домой за своими, но просто сейчас не время, — застенчиво лепечет юноша, стараясь не смотреть в глаза Арсения. —Можно, конечно. Сейчас я все принесу. Тебе футболку или кофту? —Футболку. —Хорошо, сейчас будет,— Арсений идёт в спальню, из шкафа берет штаны и футболку, а потом из комода, стоящего рядом, отыскивает трусы поменьше, после чего несёт это все Антону. — вот, пожалуйста. Значит, давай-ка мы тебе бинт заменим на пластырь, чтобы можно было голову помыть, и снимем с рук повязки,— Шастун берет одежду к себе на колени, после чего вытягивает руки вперёд, а Арсений быстренько стягивает все бинты. Потом мужчина отыскивает пластырь и возвращается назад. Снимает бинт, Антон придерживает кусочек бинта с мазью на голове, пока его приклеивают пластырем. — всё. Можешь идти. Шампунь на верхней полке. Увидишь, коричневая баночка с нарисованными кофейными зёрнами. —Я уже заметил,— улыбается парень и встаёт, идёт в ванную. Как и договаривались, не закрывается. Начинает раздеваться, грязную одежду складывает в корзину для белья, а после залезает в ванную, завешивает шторку и включает воду. Пока пытается настроить теплую воду, понимает, что руки действительно сильно болят. Очень. Чтобы не болели надо делать холодную воду. Но для того, чтобы мыться она слишком холодная. Вот и что делать? А когда руки соприкасаются с волосами становится ещё хуже. Кажется, легче их отрезать. Ещё несколько минут мучений – и Антон сдается. Решает идти на крайние меры, о которых изначально вообще даже думать не хотел. Громко произносит «Арсений Сергеевич», ждёт, пока услышит стук в дверь. —Антон, что-то случилось? Или помощь нужна? —Думаю, помощь мне не помешает... —Сядь на пол спиной к двери,— мужчина дожидается слова «всё». — можно входить? —Да. —Я не смотрю, я не смотрю,— проговаривает Попов, подходя к ванной. —Да смотри сколько хочешь, все равно ничего не увидишь,— хмыкает юноша, подавая шампунь в руки учителя. —Всё хорошо, котёнок, я смотрю только на твою голову. Не волнуйся,— Арсений наконец опускает взгляд. Антон сидит спиной к нему, поджав к груди ноги. Мужчина берет «дождик», аккуратно начинает мочить волосы. — голову наклони,— а плюсом ко всему приятный массаж. Ну, приятный он судя по тому, что Антон прикрывает глаза и даже слегка улыбается, пока ему тёплой водой проходят по коже головы. — а что такое? Почему сам не смог? —Руки болят…когда вода теплая — болят. Когда вода холодная – не болят, но тело аж сводит судорогой от холода. И когда до волос дотрагиваюсь больно. —Радость моя,— улыбается Арс, надавливая на руку немного шампуня, начиная размазывать его по голове. — потому что не надо было так делать. Ну, будем лечить, да? —Да-да. Что ж ещё остаётся. —Я вот сегодня даже не спросил..как ты себя чувствуешь? Как самочувствие в целом? —Мне сегодня лучше. Голова не так кружится, если не делать резких движений. Хожу я более уверенно. И не тошнит. В общем, мне лучше,— шампунь начинают смывать. — а ведь все ты. Сам бы я никакой режим и подавно не соблюдал. И на работу ходил бы в прежнем режиме. —Я очень рад, что тебе лучше и что ты понял, что я хочу для тебя только лучшего. Поверь, если дело касается здоровья – я могу и ругаться. Но на это обижаться не стоит. И стесняться меня тоже не стоит. —Действительно, я сижу голый в ванной своего учителя, пока он моет мне голову. Стесняться не стоит,— Арсений слегка смеётся от того, как Антон пытается пародировать его голос. — а помимо этого он мне уколы ставит, а на животе котят рисует. Ну, и так по мелочи, например на руках носит. Но это все фигня, стесняться не стоит. —Кот, я серьёзно. Мы ведь оба мужчины. У тебя нет ничего такого, чего нет у меня. Ты уже взрослый и должен это понимать. Поверь, я ничего нового у тебя не увижу. И не вижу повода стесняться. —Ну, может ты и прав,— Шастун дергает плечами, подставляет голову под касания. Ему очень нравится. Но потом приходит осознание. И он сжимает ноги сильнее, даже напрягается. —Всё, я закончил. Больше помощь не нужна?— Арсений споласкивает руки от пены, дожидается ответа и уходит. —Твою мать,— шепчет парень, слегка раздвигая ноги. — нет-нет-нет-нет-нет! Нет! — парень переворачивается спиной к стене. — у меня не мог встать..просто так. Нет,— ещё более тихо шепчет тот, глядя вниз. — ну не-е-ет! Нет!       Стадия «паника» проходит через пару минут. Только после этого Антон обдумывает все спокойно. Арсений мыл ему голову. Они разговаривали. У него встал. У него встал на учителя. Даже не так. У него встал на то, что учитель мыл ему голову.       Ну, паника паникой...но стресс снять можно и сегодня. Теперь он дрочит в душе учителя на учителя. Что может быть лучше? Но он ведь об этом не узнает.       Поэтому Шастун начинает дрочить снимать стресс. Несмотря на боль, закусывает ладонь, а другой водит по члену. Прекрасный контраст — боль с удовольствием.       Долго возиться не приходится. Антон заканчивает... Со своим делом, смывает все за собой и выключает воду. Старается быстро одеться и не думать о том, что только что произошло. Подходит к зеркалу. Он покраснел. Щеки, нос, уши. И больше всего именно уши. Антон выходит из ванной, видит Арсения, что уже сидел на диване в гостиной, а рядом с ним лежала та самая коробка с медикаментами, после чего садится недалеко от него. —Ой, а что это мы красненькие такие?— сюсюкается мужчина, широко улыбаясь. — ну, я понимаю, подростки, все дела. Все мы были подростками, и вообще — самоудовлетворение – это нормально. —Арсений Сергеевич, я не.. нет! Вы...вы не о том подумали, я не д..не этого я! —Да-да, именно поэтому ты сейчас так отчаянно краснеешь. Говорю же! Я тоже мужчина, я тебя понимаю. Это нормально, тем более в твоём воз... —Арсений Сергеевич! Я не дрочил! —Всё-всё! Как скажешь,— Попов откровенно ржет, глядя на раскрасневшегося Антона, но всё-таки старается это как-то подавить. — давай, двигайся, будем тебе повязку менять. —Ты подслушивал?— юноша поворачивается лицом к учителю и двигается к нему ближе, срывая со своего лба временную повязку. —Я угадал? Я же просто постебаться решил,— Попов улыбается ещё шире, а потом, понимая, что только что сделал Антон, становится более серьезным.— ты нахрена так резко содрал? Ты дурачок совсем? Надо медленно! —Постебаться он решил..посмотрите на него! —Ну не ворчи. Тебе намного больше идёт улыбка, нежели ворчание,— Попов продолжает накладывать новую повязку, под недовольное ворчание. А когда он заканчивает с этой повязкой, просит выставить руки.— у тебя появились новые волдыри... Только не вздумай их лопать, хорошо? —А почему?— Антон склоняет голову вбок, наблюдая за эмоциями учителя. —Потому что они пройдут сами. Это раз. Может образоваться инфекция. Это два. Будем накладывать мазь почаще,— после этого Арсений берет мазь от ожогов, бинт и делает такие же повязки как были до этого. Потом даёт таблетки. Потом принимается за укол, где Антон уже не так боязливо переворачивается и даже не пищит от страха. — кот, потом сразу не переворачивайся – нарисую тебе на попе бабочку. У тебя синяки от уколов,— делает укол, из-за чего Антон сжимает простынь. —И на животе котенка подрисуй,— добавляет Антон, терпеливо ожидая, пока Арсений нарисует эту «бабочку». Потом, когда она подсыхает, он переворачивается на спину, задирает футболку. —М-да, надо было найти тебе футболку поменьше... А ты мне ещё говоришь, что толстый,— Попов берет новую ватную палочку, окунает ее в йод и водит ею по старым очертаниям рисунка. — все, пошли теперь твои патлы укладывать. В ванную. —Помоги,— Шастун вытягивает руки вперёд. Арсений хмыкает, но берет парня за руки и поднимает его с дивана. — спасибо. —Да не за что,— хихикает мужчина, вместе с Антоном идя в ванную. После этого он берет стул, ставит его перед зеркалом и Антон садится туда. Попов достаёт фен, несколько расчесок. — думаю, обойдёмся без всяких средств, чтоб тебе не надо было часто мыть голову. —Как скажешь,— Шастун садится поудобнее и наблюдает за действиями Арсения через зеркало. Он начинает расчёсывать волосы, а потом мять их руками, чтобы образовались кудряшки. Особенное внимание уделяет волосам у лба, поскольку они будут играть главную роль. Потом, когда с этим он заканчивает, мужчина берет фен и начинает сушить волосы, другой рукой продолжая мять волосы, чтобы они высушились и не потеряли свою форму. Вскоре Арс берет круглую расчёску, начинает расчёсывать чёлку, придавая ей нужную форму. —Всё, кот,— гордо говорит Арсений, убирая фен. — видишь? Сейчас выглядывает только повязка, а потом можно будет все скрывать. А вообще, скрывать не советую. Этот шрам — часть тебя. Все, пошли. —Спасибо! Очень круто получилось,— Шастун улыбается, встаёт, идёт в гостиную и дожидается учителя, после чего обнимает его. —На завтрак ещё не созрел? —Нет. Нервничаю, поэтому..нет аппетита.

***

—Так, кот, не нервничай. Все будет хорошо. Ты просто выходишь из машины, отдаешь им деньги и уходишь. Всё,— Арсений паркуется недалеко от того места, где Антон должен отдать деньги. —Арс, они уже там стоят,— истерично говорит Шастун, крутя в руках конверт с деньгами. —Я жду пять минут. И если тебя не будет, то я иду к тебе. Хорошо? —Хорошо. Я пошёл,— парень выслушивает нервное «с богом» со стороны Арса, после чего выходит из машины. Оглядывается, идёт в тот самый переулок, где ему буквально сразу заламывают руки за спину, а конверт выхватывают. —Ну что, привет, Антошка,— говорит один из мужчин, что начал пересчитывать деньги. — ровно? —Ровно,— дрожащим голосом шепчет юноша, встряхивая головой, чтобы убрать челку с глаз. —Ну так чего ты так боишься, если ровно? —Просто,— чуть более громко отвечает Антон. — теперь вы от меня отстанете? —Отстанем, Антошка, отстанем,— в конце мужчина складывает деньги назад в конверт, подходит к Антону, оглядывает его. — ой, какой ты красивый. Ну беги, беги. Надеюсь, больше не увидимся.       Руки отпускают. Шастун, не теряя ни секунды, идёт назад к машине Арсения. Садится, вздыхает. Переглядывается с учителем и улыбается. —Всё хорошо,— будто неверяще произносит Антон, видя, как Арсений ответно улыбается и с облегчением выдыхает. — мне..мне аж полегчало. —Как же я рад, котёнок,— мужчина берет руку юноши в свою, сжимает. — ну, поехали за скейтом заедем?