Тонны запретной боли

      Таблетки, уколы, много сна и еды — типичная болезнь Антона. Но теперь ко всему прочему добавляются бесконечные звонки от Ильи и Оксаны, а также сообщения с извинениями, что Антон благополучно игнорирует. Но при этом он занимается разработкой нескольких новых песен. Сам подбирает ноты для каждого инструмента, придумывает слова. Все сам, все сам! —Тош, кушать пошли,— показывается из-за двери Арсений, что сразу подходит к письменному столу, где сидел его мальчик, и гладит его по голове. — пошли давай, сегодня твоя курочка любимая. —Я сейчас иду,— слегка высовывая язык отвечает Шастун, дописывая последнее слово в песне. — закончил! —Покажи-ка,— улыбается мужчина, забирая листок. —ого, даже на английском. Вот тут ошибочка,— Арс кладет лист на стол, указывает пальцем на ошибку и поясняет как и почему правильно, после проглядывает текст глазами, улыбается и чмокает парня в макушку. — мне нравится. По-моему прекрасно. Шоколадку будешь?— на стол рядом с рукой Антона приземляется огромная шоколадка с орехами и карамелью. —Мужчина, вы хотите, чтобы я переспал с вами за шоколадку?— театрально удивляется Шастун, вскидывая брови вверх. —С орешками,— подыгрывает Попов. —Я согласен,— парень встаёт, а Арсений сразу обнимает его, целуя в висок. —Ты себя чувствуешь лучше? —Да, думаю, завтра уже в школу пойду. Я как раз сегодня все конспекты переписал, домашку сделал, да и песню дописал,— Антон кладет голову на плечо возлюбленного, ответно обнимает его, проходясь руками по лопаткам. —Если за вечер температура не поднимется, то иди. Кушать пойдем? —Пойдем. А-то ты меня совсем расслабил. —Конечно, а вот когда я тебя прошу расслабиться, чтобы тебе не было больно когда я тебя расстягиваю, так ты напрягаешься ещё больше,— Арс в шутку шлёпает парня по попе, а потом ведёт на кухню, разрешая не отлипать от себя, зная, насколько этими словами смутил его. — отлипнешь или прям так есть будешь? —Отлипну,— пробурчал Шаст, садясь на стул. —Я записал тебя к глазному врачу. Завтра в 16:00,— после этих слов Попов достаёт тарелки, накладывает еду и ставит всё на свои места, а после берет кружки и заваривает чай. — я конечно понимаю, что дома ты носишь мои очки, но слишком долго это продолжается. Тебе надо или свои, или линзы, или смотреть другие варианты. Может тебе капли пропишут. В общем, не знаю. —Божечки, Арс,— вздыхает юноша, беря вилку. — ну ты...треш конечно. —Ого, тебя может на дежурство к малышам не ставить? Вон какие слова вспомнил! —Ставь куда хочешь, только не с Макаровым. И ещё,— Антон делает пару глотков чая, отставляет кружку и разглядывает лицо Арсения, что с каждой секундой становилось все более серьезным. — можешь завтра пешком на работу пойти? —А чего так? —Звучит тупо, но бля... Мне сегодня ночью приснилось, что ты на машине возле школы в аварию попал. А это между прочим ночь с четверга на пятницу, многие говорят, что в эту ночь вещие сны. —Ну хорошо, пойду пешком. Не накручивай себя, Тош, это всего-лишь сон. И посиди завтра дома. Не вижу смысла тебе идти в школу завтра. Пойдешь в понедельник.

***

Не накручивай себя, Тош, это всего-лишь сон. А теперь раздается телефонный звонок с неизвестного номера.       Антон отвечает, испуганно привстает с кровати. Время 7:48. Значит Арс уже минут пять-десять назад уехал. А лучше бы ушел, конечно. —Здравствуйте, это Антон? Вы записаны в телефоне у Арсения Сергеевича Попова как «Тоша». —Да-да, это я,— вслед словам Шастун быстро-быстро кивает. — это кто? И что случилось? —Вас беспокоит врач скорой помощи.. Арсения сбила машина возле первой школы. Вы сможете подъехать в четвертую больницу, забрать вещи? —Да, да, конечно! Что с ним? Он жив? Все хорошо? —Он жив. Скорее всего сломано пару ребер и правая нога, а также есть подозрения на сотрясение мозга. В общем, приезжайте как сможете. —Да, конечно, я буду!

***

—Не накручивай себя, Тош, это всего-лишь сон.       Забегая в больницу, Антон проговаривает одну и ту же фразу. Матерится, когда вахтерша заставляет купить бахилы, шапочку и накидку, не пропуская дальше, матерится, когда путается в коридорах и идёт не туда. Матерится, когда узнает, что Арсений все ещё не в палате и надо подождать около часа. А по истечении часа, когда наконец его переводят в палату и разрешают недолго посидеть, Шастун начинает реветь, стараясь делать это бесшумно. Арс до жути бледный. На ногу наложили гипс. Из-под больничной "футболки" выглядывает бинт. Голова тоже перемотана. Но он жив – это ведь главное? Не накручивай себя, Тош, это всего-лишь сон.       А теперь он без сознания. Без сознания, с гипсом, перемотаной головой и грудью. —Арс, Господи, прости..надо было не говорить ничего,— парень проводит руками по лицу, трет глаза, закусывает губу. — хочу вернуть время назад... Надеюсь, ты простишь меня...я тебя люблю, честно...я хотел как лучше. Тишина. Давящая пустота. Ни ответа, ни привета.       Надо уходить. Чем больше он тут будет, тем хуже ему будет. Арс от этого в сознание быстрее не придет, да и лучше ему не станет. Номер свой он врачу оставил, так что как только Арсению станет лучше – Антона сразу оповестят.

***

15:00. Ни звонков, ни СМС. До больницы, куда Антона записал Арсений, ехать около получаса. Значит надо собираться и выезжать.       Уже в самой больницы после приёма Антон держит в руках небольшой листок с названием капель для глаз, с его зрением, чтобы можно было купить линзы. Благо, в самой больнице есть аптека и можно никуда лишний раз не тащиться. Уже потом, после аптеки, Шастун направляется домой, а потом сразу направляется к Диме, перед этим позвонив ему. —Привет,— Позов открывает дверь, впускает друга в квартиру, замечает эту огромную тучу в виде лица Антона. — что случилось? Арс кинул что ли? —Арса машина сбила,—присаживаясь на скамейку у входа отвечает парень, цепляясь руками за волосы. Дима садится рядом, невесомо обнимает со спины. — он без сознания, у него несколько ребер сломано, нога сломана и подозрение на сотряс...а если амнезия? А если ещё чего хуже? А вдруг что-то случится? —Тош, ну не накручивай себя. Давай, пошли в комнату, успокаивать тебя будем. —Он вчера тоже так сказал! А получилось, что нихуя!