Элитная свита Принца

      Все с самого начала пошло через… Просто пошло оно все раугу на… Фанес посмотрела на окаменевшего в дверном проеме спальни Леголаса и мысленно послала в Удун все, что может встать между ними, все, что может помешать вернуть дочь.       — Мы с тобой знаем, что в этом мире нет развоплощения и возможности исхода, нет привычного нам понятия Чертогов, — решительно начала она, увлекая Леголаса за собой и заставляя сесть рядом на кровать. — Нет и осанвэ, — поняла она его озадаченный взгляд, — просто я слишком хорошо знаю тебя. Что Он хочет от тебя такого, что ты выглядишь, будто все печи Изенгарда коптят внутри тебя?       Леголас рассказал ей все. Фанес слушала молча, а когда он затих, сначала сидела, по-прежнему не произнося ни слова, после чего велела ему идти в душ, чтобы не опоздать на ужин. Леголас оторопело посмотрел в ее спокойные глаза и послушался, доверившись тому, что ни разу Фанес не дала ему неверный совет.       — Я, к сожалению, не могу навести на тебя морок или создать иллюзию, как это делал Митрандир… — тяжело вздохнул Трандуил, вторым услышав откровенный рассказ о новом, «личном», задании своего сына, — но я могу достать для тебя один препарат, который сможет усыпить твою цель и вызвать у нее… приятные галлюцинации. А ты изобразишь потом, что все было, и внушишь ей это мысленно. Что-то вроде иллюзии этого мира.       Леголас с надеждой посмотрел на отца и коротко кивнул, почувствовав, как Фанес ободряюще сжала его запястье. Благодарность жене за доверие не знала границ и не могла обрести достойное словесное воплощение. Леголас понимал, что для Фанес сама мысль о том, что ее муж должен лечь в постель с другой женщиной, потому что иначе не спасти дочь, причиняла не меньшую боль, чем Леголасу физическое исполнение этой мысли, но Фанес привычно поддерживала его.       Кириону же было послано задание своими путями выяснить все про Стэвию Оклендер — бессменного секретаря Ее Величества.

***

      «Грозная леди-коммандос», как согласно доклада Кириона в политических кругах звали Стэвию, посмотрела на Леголаса, обаятельно улыбнулась, и он не смог поставить ее в один ряд хоть с тем же голландским ученым, не смог абстрагироваться, воспринимать, как просто очередное задание. Она была такой же жертвой обстоятельств, как его семья, и личной вины в выбранной для нее роли у нее тоже не было.       Это на камеры она могла быть каменной стеной для своей Королевы, а в редкие минуты простой жизни становилась такой же, как обычные люди. Стэвия искренне смеялась над удачным утренним анекдотом в «Лондон Таймс», взволнованно съедала дорогую помаду, когда проигрывала в крокет любимая команда, и устало откидывала голову на подголовник, едва Леголас поднимал тонированные стекла.       Понимая, что это лишь оттягивает неизбежное, Леголас взял себя в руки и воспринимал период неторопливых ухаживаний как время, чтобы настроиться на главное. Саурон, слава современному богу, пока не торопил, и Леголас начал с того, что однажды невзначай предложил Стэвии подвезти ее домой после затянувшейся далеко за полночь подготовки к очередному международному визиту. После первого, в который Саурон, как и обещал, определил группу Леголаса как сопровождение, Королева попросила оставить группу «Мелькор» в ее распоряжении, и тут Леголас не был уверен, снова ли это «заслуга» Саурона или личное желание Ее Величества. Но так случилось, и Леголас стал бывать во дворце каждый день. К моменту, когда Стэвия произнесла свое первое, невинное пока, «да», к нему уже привыкли и воспринимали как своего. От этого Леголасу тоже было тошно — неприятно было обманывать, пусть и подневольно.       Стэвия оказалась женщиной открытой и искренней. Она живо интересовалась миром, в котором жила, не комплексуя, если чего-то не знала или не понимала; наоборот, училась и вникала — будь то история далеких веков, которыми теперь с лёгкой руки Санда заслушивались и во дворце, или устройство современного оружия, считая, что должна знать и это. Стэвия терпеливо изводила килограммы кофе, прежде чем Леголас научился варить не отраву, и уже вдвоем они изводили терпение тех, кто отвечал за безопасность поездок Королевы. Количество внештатных ситуаций заметно снизилось, что не осталось незамеченным Ее Величеством. Так Леголас неожиданно обрел в «высоком» лице поддержку всех своих рабочих предложений. Но Леголас чувствовал, что впереди их ожидает немало проблем.

***

      Первая не стала неожиданностью. Однажды это должно было произойти.       — Лайонел, — повернулась к нему Стэвия, едва они сели в его машину, — я понимаю, пятница и у тебя, должно быть, дела и давно распланированный уик-энд, но, может, ты поможешь мне подобрать подходящее жилье? Выделенная квартира слишком далеко, я хочу перебраться поближе. И опережая вопрос, я обратилась к тебе, потому что доверяю твоему вкусу — я давно заметила, что нам нравится одно и тоже.       Отказывать Леголас не стал. Стэвия была его «особым заданием», и все указывало на то, что он ей нравится. Леголас только пока не определился — просто как человек, как друг или как… И вот про «или» вообще старался не думать, хотя именно этого ему и надо было добиться. Но может обойдется дружескими отношениями? Хотя с Саурона станется настоять и унизить Леголаса принуждением к измене. И тогда вся надежда будет на снадобье отца и собственный талант внушения.       После многочисленных совместных поездок отношения Леголаса и Стэвии стали настолько искренне-теплыми, что он не раз задумывался, а не рассказать ли секретарю правду про дочь и про шантаж. Но состав семьи Леголаса во дворце знали и как тогда объяснить имя в метрике в графе «мать»? Не про реинкарнацию же рассказывать? Еще к психологу отправят, а то и психушкой пригрозят. Саурон, конечно, не позволит своим планам сорваться, но шанс вытащить Малиэль будет если не потерян для Леголаса навсегда, то отодвинут на неопределенный срок. Ему бы только узнать, где прячут дочь, они с командой превратили бы чертову лабораторию в бетонное крошево… Но Леголас был слишком на виду, Саурон в прямом и переносном смыслах держал его за глотку.       Квартиру для Стэвии они нашли совершенно случайно всего в двух кварталах от дворца. На, кажется, пятнадцатом просмотренном варианте почти закончилась даже непревзойденная эльфийская выносливость. Риелтор сочувственно посмотрела на измученных клиентов и сказала, что есть ещё один вариант, поступил сегодня утром и в базу еще не выставлен. Но цена откровенно кусается. Пентхауз в стиле лофт. Стэвия неожиданно согласилась посмотреть, да как вошла, так и застыла на пороге. Впрочем, и Леголас тоже. Потрясающе красивая квартира: без излишеств, с самым необходимым и при этом уютная и живая.       По традиции современных эдайн Стэвия предложила сразу же «обмыть» новое жильё. Пока девушка, гуляя по квартире, заказывала доставку, а риелтор заполняла документы, Леголас нащупал в кармане небольшой стеклянный бутылек, что передал ему отец, сказав, чтобы смешивал с любым питьем, лучше всего, конечно, с ярко-выраженным вкусом. А вот передозировки бояться не стоит, максимум, «леди-секретарь лишний раз посетит комнату размышлений». И сейчас, когда пальцы Леголаса нащупали потеплевшее от близости к телу стекло, сердце глухо стукнуло в груди. Только бы получилось…       Последнее, что Леголас помнил — как допил свой бокал и… провал.

***

      Стэвии в постели не было, зато на тумбочке обнаружилась записка «Лайонел, я на пробежку, пожалуйста, дождись меня» и примятая вторая половина кровати.       Леголас похолодел. После получаса ожидания в безрезультатных попытках вспомнить, неужели он все-таки это сделал или сделали с ним, Леголас нашел кухню и включил кофемашину на программу двойного эспрессо.       — Доброе утро. — Стэвия с порога улыбнулась так, что у Леголаса заныли зубы. Грёбаный Тху!       — Доброе… — багровея, выдохнул Леголас. — Стэвия, — все же не в его характере было совать голову в песок, — я…       — Все было прекрасно, — прервала она его, и сердце Леголаса сделало кульбит камнем вниз, — было бы, если бы доставка ресторана опрометчиво не вложила в заказ испорченное вино.       Что?.. Леголас в робкой надежде перестал даже дышать.       — Ты выпил больше…        «Надеялся, что, может, в этом мире удастся опьянеть и не запомнить подробности…», — мысленно обругал себя Леголас.       — … и тебе первому стало плохо, — продолжала тем временем Стэвия. — Я владею основами первой медицинской помощи и до приезда нашего врача сумела промыть тебе желудок. Врач подтвердил, что никакой угрозы жизни нет, необходимости в госпитализации — тоже, сделал тебе укол и уехал, посоветовав мне не будить тебя до утра.       Леголас облегченно выдохнул, обрадовавшись приобретенной привычке блокировать телефон, хотя интуиция была уверена, что вряд ли бы Стэвия полезла в него. Да и в канцелярии дворца имелись все его контакты, чтобы была возможность сообщить семье.       — Док сказал, что предупредит твою жену, — Стэвия тут же подтвердила предположение, — и через час после своего отъезда прислал сообщение, что она в курсе и не возражает против его рекомендации не тревожить тебя.       Леголаса от этих слов слегка затошнило несмотря на то, что Фанес несколько раз терпеливо убеждала его, что примет все как их общую жертву, если это поможет вернуть им Малиэль. И наверняка, получив такой звонок, об этом подумала и не спала, всю ночь гипнотизируя подушку на его половине кровати.       Половина кровати… Леголас вспомнил свое пробуждение и замер. Но тогда как объяснить?..       — И прости, но я спала рядом, не рискнув оставить тебя, когда ты вдруг начал бредить.       Леголас за секунду промерз изнутри, боясь даже подумать, какими словами… Всемогущие Валар, пусть вас даже здесь нет, пожалуйста, он не мог все так непредвиденно испортить! Ведь о таком никто даже не предположил, когда обсуждали миссию «подневольная измена».       — Потрясающе пахнет! Ты хороший ученик! — Стэвия унюхала результат в запищавшей кофемашине и направилась к ней, растягивая мучительное ожидание Леголаса. — Предлагаю к этому кофе сделать омлет. Я только приму душ и позавтракаем вместе. Прошу… — улыбнулась она, — в качестве моих извинений за случившееся.       Леголас почти уверенно кивнул и отвернулся к кофеварке. Спрашивать прямым текстом, о чем он бредил, было опасно. Если бы было в его словах что-то странное, Стэвия сказала бы. Или нет?.. Но спросив, он однозначно заставит ее вспоминать, а, может, если что-то и было, она забыла? Не стоит рисковать, не стоит…       Когда Стэвия появилась на кухне, Леголас уже был привычно спокоен. Внешне, во всяком случае. Сейчас они съедят омлет, выпьют кофе, и Леголас поедет домой думать, как быть дальше. Склянка была в порядке, ее Леголас проверил первым делом. Он помнил, что даже не открывал ее. Стэвия тоже, судя по девственно чистому запаянному колпачку. Хотя она могла нащупать пузырёк, когда снимала пиджак. Об этом надо тоже подумать, придумать какую-нибудь легенду. Об астме там, например, или аллергии. Угу… На Саурона.       Понимая, что его жизнь все так же подчинена единственной цели, Леголас начал обдумывать план уже сейчас, пока Стэвия с аппетитом поглощала приготовленный им омлет. Она так искренне восхищаясь ароматом и плела милую ерунду про невозможную ресторанную еду и давно забытое при ее работе ощущение домашнего уюта, что Леголас уже сам предложил помочь, когда девушка заговорила про желание приобрести новую мебель.

***

      Из очередной поездки они вернулись глубокой ночью, и озадаченный Леголас не сразу вспомнил, почему его машины на стоянке нет.       — Переночуй у меня, — предложила выход Стэвия после рассказа Леголаса, что машину он, пока его не будет, попросил полностью почистить, помыть и отогнать в гараж загородного дома. — Пока едем, ты отправишь сообщение, что благополучно вернулся, а утром вызовешь такси.       Леголас не стал искать подвох, помня, что личное задание никто с него не снимал, и послушно сел в машину Стэвии.       Ночью Леголасу снилось Средиземье: снова смерть Аэвона, захват Залов, пятна на груди кашляющего кровью Гурона, Амас, Майер, Кирион в коме… Как он кричал в их с Фанес спальне, упав на колени: «Нет! Нет! Нет!..». И руки отца, обхватывающие его голову. Только у того тогда не было дорогого маникюра.