Я рисовал тебя в темноте грёз

Эрен, жутко не выспавшийся, нарезал овощной салат, устало потирая глаза и зевая. Прошла уже неделя, как его бывший друг, если можно было его так назвать, жил в его доме. Потихоньку он стал утихомириваться, что несказанно радовало. Перестал так сильно агрессировать, и теперь больше уходил в уныние и в состояние депрессивной отчужденности. Все практически время лежал на кровати, отвернувшись к окну, за стеклом которого простирался снежный пейзаж декабрьских дней. Капельницы ему уже не ставили. Детоксикацию успешно провели, но курс таблеток был не закончен. Психическое состояние требовалось восстанавливать. Врач заверял, что все идет хорошо. Анализы были в норме, никаких страшных болезней не подтвердилось. Но уход и пристальное внимание все так же требовались. С Эреном больной упорно не разговаривал, как бы тот ни старался у него что-нибудь расспросить. Выложив запеченные овощи, кусочки курицы и салат на тарелку, Эрен достал из вскрытой пачки очередные пластиковую вилку с таким же пластиковым ножом и положил рядом. Расположив приготовленный обед на подносе, он привычно направился к закрытой комнате. Леви встречает его спиной, лежа на кровати. И что он там рассматривает постоянно за окном? Или, может, он просто спит. Эрен хотел было подойти, проверить, закрыты ли у него глаза, но тут Леви сам поворачивается к нему, отреагировав на шум. — Обед, — говорит ему Йегер и отдает поднос. Отойдя к двери, он усаживается рядом на стул и привычно ждет. Его гость теперь сидит, свесив ноги с кровати, и удрученно ковыряется в еде. Такой жалкий, точно побитый, Аккерман выглядит неказисто и даже смешно в малой футболке Эрена, ядовито желтой с трансформерами. Лохматый и с голыми худыми коленками, торчащими из-под черных шорт, он словно школьник, а не взрослый мужчина. Эрен спокойно наблюдает за ним, скрестив руки на груди. Какие мысли посещают парня, когда он смотрит, как небезразличный ему человек страдает? В данным момент — никакие. Если честно, он уже устал думать. Просто делает то, что надо делать. Вот и все. Он еще в самом начале понимал, что процесс восстановления будет долгим и мучительным для них обоих. И даже если все внутри раздирает жалость вкупе с болью, он должен эти чувства засунуть куда-подальше. Иначе он просто не выдержит. Не выдержит и не сможет помочь. Прошло может минуты три и Леви отодвинул от себя поднос, дав понять, что закончил. Естественно, большую часть еды он просто размазал по тарелке, нежели съел. Что говорить, отсутствие аппетита — обычный симптом. Эрен поднялся и подошел к нему ближе. — Таблетки, — сказал он, протягивая пару белых кругляшков. Леви осторожно берет их, засовывает в рот и глотает. — Рот, — напоминает Йегер. Леви уже приученный, с безразличным видом широко раскрывает рот. Убедившись, что таблетки проглочены, Эрен забирает поднос и уже направляется к выходу, как вдруг слышит: — Мне нужен мой телефон, — тихо говорит брюнет осипшим голосом. Внезапная фраза вывела шатена из привычного транса. Было удивительно, что, наконец, Леви соизволил к нему обратиться. — М-м, зачем? — останавливается Йегер и поворачивается к нему. Тот только хмурится, смотря куда-то в пол. — Потому что этой мой телефон и он мне нужен. — Ну не так сильно, значит, нужен, если ты мне не ответил — зачем? — спокойно объясняют ему. — Эрен, твою, мать! — спокойствие больного вмиг улетучилось. — Мне нужно позвонить, разве не ясно? — Кому? — Да ты издеваешься?! — ударил по матрасу Аккерман, и уставился на своего заточителя. — Слушай. Мне. Нужен. Мой. Телефон. — Нет, это ты послушай! — в тон ему заговорил Йегер. — Думаешь, я тебе просто так дам с кем-нибудь связаться? Да ты может нариков сюда ко мне позовешь или еще кого похуже! Ты что меня за идиота держишь? — Да никого я не собираюсь сюда звать! Успокойся, — снова отвел взгляд Леви и более мирно продолжил. — Просто… Просто меня ждут. И ждут с деньгами. Я уже итак долго не выходил на связь. Мне нужно предупредить всех. Иначе… — Иначе что? — Ну, там… Придут ко мне в квартиру... И разворотят все. Ох, как же это все не нравилось. В какую задницу залез этот Аккерман? — У тебя долги? — спокойно спросил Эрен. — Ну, есть немного, — Леви дернул плечом и отвернулся. Залез с ногами на кровать и уже совсем тихо заговорил, смотря будто сквозь стену. — Надо просто предупредить, что со мной все хорошо. И я никуда не слился. Вот и все. Эрен лишь удрученно помотал головой, ничего не ответил и вышел. Черт, как же все это раздражало. Почему все так сложно? Почему с Леви все это происходит? Сколько проблем еще может сыпаться на его голову? Когда уже Леви начнет жить нормально и вся эта дрянь в виде странных людей, непонятных ситуаций и откровенной жести от него отлипнет. Эрен только и хотел, чтобы с Леви все было хорошо. Никаких преступников, никакого криминала, никакой наркоты. Но все его прошлое, все то, что тянется еще из детства как тягучая, липкая слизь, - не дает Аккерману зажить обычной жизнью. Почему, почему все именно так? Что еще должен сделать Эрен, какую цену должен он заплатить, чтобы Леви, чтобы его Леви зажил, наконец, спокойно? Выбросив остатки еды и помыв посуду, он достает требуемый телефон. А также берет ручку и лист бумаги. Вернувшись обратно, он приставляет стул к комоду, чтобы за ним можно было писать, и кладет на комод все, что принес. Брюнет сидит на кровати и с интересом за ним наблюдает. — Садись, — подзывает его Эрен. Леви слегка настороженно подходит и садится. Эрен пододвигает к нему лист бумаги и ручку. — Пишешь: имя, номер телефона и сумму. Тот вскидывает на него удивленный взгляд, заметно напрягаясь. — Зачем еще? — Чтобы знать, если за тобой придут. Или мало еще чего… Надо быть в курсе, если кто-нибудь на меня выйдет. Просто пиши: имя, номер телефона и сумму, — повторяет он. Леви все еще недоверчиво на него глядит, но все же берет телефон, включает его и ищет книгу контактов. Список быстро наполняется. В основном в нем маленькие суммы, менее тысячи долларов. Эрен внимательно следит, изредка бросая взгляд на сосредоточенное лицо, и отмечая про себя, что Аккерман уже не так сильно походит на ходячий труп. И что цвет лица не такой уже серый, и что скулы не так видны и меньше красных капилляров в глазах. А иссохшиеся губы превратились в более нежные, более живые. Откровенно уже засмотревшись, он не заметил, как Леви подошел к концу списка контактов и застыл чем-то встревоженный. — Пиши всех, — пришел в себя шатен, переводя взгляд на лист. Леви отмирает и медленно, заканчивая свой список, прописывает: «Эрвин Смит, *телефон*, 80 0000». И тут брови Йегера ползут вверх. Но он предпочитает смолчать. Леви же, откладывая все от себя, уставши откидывается на спинку стула. — Это все? — спрашивает его Эрен. — Да. Эрен не спеша забирает исписанный лист бумаги, ручку и телефон. Леви так и сидит слегка задумчиво, поэтому не сразу реагирует на уходящего парня. Только когда он уже выходит из комнаты. — Стой! А телефон? — вскакивает брюнет и спрашивает уже в спину. Но ему не отвечают и запирают дверь. Да, списочек не маленький, около пятнадцати имен. Но это все ничего, по каждому несколько сотен, но вот этот Эрвин Смит. Как Аккерман умудрился ему столько задолжать? Восемьдесят штук! Таких денег у Эрена в свободном доступе нет, это не та сумма. Придется все же залезать в накопления, причем в родительские накопления. Нет, Эрену не жалко. Но все же. Не хочется, чтобы эти деньги ушли напрасно. Эрен берет уже свой телефон и набирает привычный номер. — Алло? Привет, Армин. Да, все нормально, вроде. Да. Все документы тебе отправил. Послушай… Мне нужен человек для особого дела. Ну так сказать, немного грязного дела… Нет, ничего такого, просто человек, знакомый, так сказать с преступным миром, и на которого можно положиться. Нет, в самом именно деле нет ничего преступного. Просто общаться придется с людьми разными… — Дальше Эрен выложил, что речь идет о долгах, и что нужно все сделать желательно чисто и по закону. И без каких-либо последствий. Все раз и навсегда. — Да-да, понял. Хорошо. Спасибо тебе, Армин. Жду. Пока. Так, главное, чтобы все прошло без проблем. Армин, пообещал, что человека найдет. А там будем надеяться, что все пройдет гладко. Осталось еще кое-что, что необходимо сделать. Но не успевает Эрен все обдумать и выстроить дальнейший план, как слышит звонок телефона. Причем не его телефона. Аккерман так и оставил телефон включенным, теперь же он трезвонит. Эрен хотел было его сразу выключить, но на экране увидел знакомое имя «Ханджи». — Алло, — Эрен берет трубку. — Леви! Леви, это ты? Куда ты пропал? Я до тебя несколько дней дозвониться не могу, не помер ли ты там часом? Господи, коротышка, с тобой нервов не наберешься… — затараторила тут же она. — Ханджи… Ханджи! — Эрена она не с первого раза услышала. — Кто это? Это не Леви? Почему у тебя телефон Аккермана? Отвечай же! — обеспокоенно потребовала она. — Это Эрен… — Эрен? А что с Леви? Мать честная, что приключилось с этой мелкой занозой?! Парень постарался рассказать все так, чтобы женщина меньше переживала, опуская некоторые неприятные детали, но в целом давая понять, что с Аккерманом приключилось. Он успокаивал ее, заверяя, что все под контролем, что он нанял хорошего врача, и процесс восстановления идет полным ходом. Конечно, он умолчал о долгах, о которых сам недавно узнал и о том, как Леви в самом начале своего визита выполнил для него услугу, о который Эрен уже пожалел. Ханджи, слушая отчет о своем друге, все равно заметно расстроилась. Она и не догадывалась, что Аккерман подсел. Они не виделись уже несколько месяцев, тот ссылался на загруженность работой, поэтому все их общение ограничивалось телефонными звонками. А по его голосу Зоэ ничего не могла определить. А нервозность и отчужденность Аккермана приписывала его вредному характеру. Выслушав очередную сокрушительную речь о том, какая она тупоголовая подруга, что не поняла, что с Леви что-то не так, Эрен решил, что пора заканчивать разговор, но перед этим нужно было кое-что выяснить. — Ханджи, не можешь мне скинуть адрес Леви? — как можно непосредственнее спросил он. — Мне нужно привезти для него кое-какие вещи. — Да, без проблем. И Эрен с облегчением выдохнул, все оказалось просто. Заверив последний раз Зоэ, что он хорошо заботится о Леви, и что пока к нему лучше не приходить, зря не раздражать, Эрен поспешил распрощаться с женщиной. На оставшийся день он себя заботой обеспечил.

***

Район, по которому разъезжал на своем БМВ Эрен, занимал одну из последних строчек по благополучию, и, наверное, также одну из первых по уровню преступности. Интересно, когда Аккерман успел сюда переехать. И почему он не остался жить в своем прежнем доме — тоже странно. Тот дом, который находился рядом с домом бабушки и дедушки Эрена, хоть и был старый, но вполне просторный и ухоженный. Да и район был явно благополучнее этого. Сверяя еще раз по телефону адрес, парень подъехал к нужному дому. Двухэтажный, многоквартирный, облупленный, и кажется с несколькими разбитыми окнами на первом этаже. Такие дома здесь встречались часто. Припарковывая свой джип как можно ближе к входу, Эрен немного занервничал. До него только сейчас начало доходить, что квартира может оказаться не пустой, и кто знает, кто там может находиться. Мысленно отругав себя, что не додумался никого взять с собой, он вышел из машины. Благополучно добравшись через грязный коридор и поднявшись на второй этаж, нашел нужную цифру на двери — «44». Но прежде чем воспользоваться чужими ключами, которые Эрен без зазрения совести одолжил у владельца, он с опаской прислушался. Тишина. И Йегер осторожно отворил дверь. Квартирка оказалась совсем крошечной. В одном пространстве располагалась и кухня и комната, только ванна с туалетом была отделена. Кухня была тут же в коридоре, а за ней только небольшая кровать, встроенный шкаф, стол и стул — вот и все что там вмещалось. Но Леви не изменил себе: хоть все и выглядело чересчур бедно и просто, но чистота была на уровне. Минимум вещей, все аккуратно сложено и расставлено. И не скажешь, что владелец чем-то злоупотребляет. Немного осмотревшись, Эрен поспешил спуститься обратно к машине и забрать из багажника приготовленные коробки для переезда. И приступить уже к тому, что изначально планировал. Трогать чужие вещи без разрешения было немного волнительно и даже интимно. Собирая книги, одежду и документы, Эрен чувствовал себя каким-то оккупантом, что вторгается в чужую жизнь и присваивает себе. Он, не спеша, раскладывал все по коробкам, иногда с интересом разглядывая очередную безделицу, вроде красивой фарфоровой чайной пары или завалявшегося брелка. Может ли знакомство с вещами хозяина немного приблизить к самому хозяину? Он надеялся на это. Ты словно держишь маленькие кусочки жизни чужого человека. Странные ощущения, но для Эрена они знакомы. Когда-то он также разбирал вещи своих покойных родителей. Через час он все практически собрал, и теперь с немалым смущением заканчивал с одеждой, вытаскивая из шкафа и складывая в коробку нижние белье Леви. Доходя до последней пары сложенных трусов, он обнаружил, что под ними была спрятана тонкая книжка. «Основы композиции» - гласило название. Но это было не так важно, как то, что эти основы композиции скрывали. Когда Эрен взял книгу и начал пролистывать, к его ногам упала фотография. Вмиг он перестал дышать, когда поднял ее. Два юных парня смотрели на него с этого небольшого листка. Один взлохмаченный с широко открытым улыбающимся ртом одной рукой крепко обнимал за плечи второго. Этот второй стоял ровно, скрестив руки на груди. И на первый взгляд чересчур серьезном лице можно было заметить небольшую улыбку, похожую на ухмылку. Эрену тогда было шестнадцать. Теплый майский день, он в школьной форме заскочил как обычно к своему соседу и застал у него в гостях бывшую одноклассницу Леви. Изабель очень дружелюбная, веселая девушка, которая ни капли не боялась хмурого Аккермана, как большинство из их класса. Она периодически заглядывая к нему одна, либо со своим парнем Фарланом, который также был их одноклассником и также общался с Леви. Даже закончив школу, они все вместе продолжали общение. Но как обычно выражался сам Аккерман, эти двое лишь доставали его по пустякам. И в тот день Изабель шумно и взволнованно демонстрировала свой подарок, полученный от Фарлана — новенький ярко-розовый фотоаппарат. Как раз этот свой фотоаппарат она и решила использовать тогда на парнях. Эрен спустя время спрашивал у Леви, что там с фото, но тот лишь пожимал плечами. Кто ж знал, что этот коротышка решил единолично завладеть их общим снимком. Эрен погрузился в эти теплые воспоминания, не замечая как уже минут пять стоит и просто улыбается снимку. — Молодой человек! Чем вы тут занимаетесь? Будьте добры объясниться! — голос вырвал его из картин прошлого. Перед ним стояла пожилая женщина и с хмурым настороженным видом разглядывала его. — А-а. Я… я собираю вещи, — растерянно проговорил парень. — Это я вижу. — Она демонстративно обвела рукой кучу коробок на полу. И подозрительно на него зыркнула. — А мистер Аккерман в курсе этого? — Конечно, — соврал Йегер. — Я по его просьбе здесь. — Он что вздумал съезжать? Этот маленький негодник не заплатил еще за прошлый месяц! — ее гнев и децибелы звука нарастали как снежный ком. — Вы что тут сговорились? И решили по-тихому обвести вокруг пальца бедную старую домовладелицу?! — Нет, ни в коем случае! — поспешил оправдаться парень, надеясь, на то, чтобы эта громкая женщина не додумалась позвать на помощь. — Я тут как раз для того, чтобы уладить все дела. Видите ли у мистера Аккермана сейчас небольшие проблемы… Со здоровьем. Он сейчас находится у родственников и останется пока жить у них. А я — его близкий друг, и он попросил меня забрать все свои вещи и расплатиться с вами, так как сам пока не в состоянии. — Да? — уже более примирительным тоном заговорила хозяйка. — Расплатиться? Расплатиться — это хорошо. Так он на совсем что ли съезжает от нас? — Да, боюсь на совсем. — Жаль, он был хорошим квартиросъемщиком. Никогда проблем с ним не возникало. Тихий такой и чистоплотный, хоть и хмурый. И весь такой мрачный… Жаль, конечно, довольно жаль. А что же это он не предупредил меня? Надо же предупреждать заранее перед тем как съехать. Квартира же будет простаивать! Мне теперь впопыхах постояльцев искать, — не успела она примириться с одной новостью, как другая насущная тема завладела ее эмоциями. Но тут Эрен решил применить давно известный способ решения проблем. — Не беспокойтесь! Чтобы вам было меньше неудобств, рассчитайте оплату, пожалуйста, за прошлый и за этот месяц полностью, — и он полез за кошельком к внутреннему карману куртки. У деловитой женщины тут же заблестели глаза. — Ну что вы, только половина декабря прошло. Что ж я вас обдирать буду, — как то неуверенно зазвучала она, слегка тушуясь. — Ничего страшного, мы итак вам доставили неудобства. Хозяйка не стала более сопротивляться и озвучила сумму. Эрен тут же достал деньги и накинул еще пару сотен сверху. — Ну что вы, в самом деле… — Это за вашу заботу о своих постояльцах, — деликатно улыбнулся Эрен. — Ох, ну какая же чудесная молодежь сейчас, — женщина уже не выдержала и расплылась в кривой улыбке. — Не буду вас отвлекать более. Как закончите, отнесите ключ ко мне в пятую квартиру, пожалуйста. — Хорошо. — Да, тщательно тут все обсмотрите. Проверьте и под кроватью и под ванной. Знаете, я иногда удивительный вещи нахожу после отъезда моих жильцов, — со знанием дела заявила она. О контингенте своего дома она была осведомлена как никто другой. Какие личности могут снимать в этом преступной районе и в этом захудалом, полузаброшенном доме крошечные квартиры? Не офисные же работяги и примерные семьянины. Проводив деловитую домовладелицу учтивой улыбкой, Эрен с облегчением выдохнул. Тяжело, наверное, Леви с ней было иметь дела. Но советом ее он решил воспользоваться. Под старой облупленной ванной он ничего не обнаружил, сколько не светил туда фонарем телефона. А вот под кроватью… Под кроватью Аккерман как раз и спрятал свое богатство. Если бы не женщина, Эрен вряд ли туда заглянул. И он бы точно расстроился, если б не забрал это с квартиры Леви. Художественный талант, как рассказывал сам брюнет, он в себе обнаружил лет в пять. Рисуя тогда только на мятых листках бумаги, он всячески старался скрыть свои «каракули» от посторонних глаз, особенно, от своего дяди Кенни. Кто знал, чем обернется обнаружение безобидного увлечения. Скорей всего скандалом и сожжением всех художеств. Поэтому маленький Леви только и делал в то время, что как можно незаметнее выдирал листки, где только мог, рисовал на них и прятал в своих карманах. Подрастая, он обзавелся уже тетрадкой и прятал ее за ремнем или резинкой штанов. Но вот в школе для него в этом направлении жизнь заметно наладилась. В школе был кружок рисования и там Леви отрывался вдоволь. Благо учителя рисования, что в младших классах, что в старших, были благожелательны к своим ученикам и всячески поддерживали их в творчестве. Мальчик научился главным основам рисования и под одобрения взрослых наставников развивал свои заложенные природой дарования. Что в дальнейшем и поспособствовало его легкому поступлению в художественный институт. Каких трудов стоило Леви совмещать свое рисование и преступные заботы, знает только он сам. Но, скорей всего, творчество его просто спасало. Синяки под глазами стали родными для его внешности. Они и не думали проходить из-за постоянных бессонных ночей. То над очередным грабежом, то над очередным рисунком. Эрен всегда с неким замиранием сердца смотрел за тем, как Леви рисует. Это всегда было для него чем-то мистическим и непостижимым. Поначалу, правда, Леви не разрешал Эрену смотреть, как тот трудиться над своими работами. Но потом они достаточно сблизились и Леви мог спокойно рисовать под восхищенным взглядом своего мелкого друга с учетом того, конечно же, что последний будет держать рот на замке. Так они могли проводить время часами. Леви рисовал очередной пейзаж, а Эрен тихо сидел рядом, боясь спугнуть таинственную музу от своего друга. Особенно Эрен любил, когда они выбирались куда-то на природу за очередным красивым видом. Тогда это превращалось в небольшой пикник. Обычно Леви брал на двоих сэндвичи и вкусный фруктовый чай и они, расположившись на живописном холме, отдыхали, разговаривали и творили. Ну, творил, конечно же, Леви, а Эрен обычно валялся на траве и наблюдал то за небом, то за стройной маленькой фигурой с кистью в руках. Сейчас, залазив под кровать, Эрен понял, что нашел святая святых. Старенький деревянный мольберт, папка с холстами и засохшие краски. Ностальгия защемила в груди. Эрен перебрал много вещей Леви за сегодня, но то, что он сейчас испытывал — ни с чем несравнимо. С особым трепетом он просматривал рисунки, немного пожелтевшие от времени. Желтые цветущие поля, причудливый лес до облаков, готические дома, небольшие сельские дома, водная сверкающая гладь и силуэты людей. Много, очень много разных зарисовок людей, но нет ничего законченного. Сколько помнит Эрен, Леви всегда жаловался, что ему тяжело дается рисовать людей. «Рисуя человека, ты всегда вовлекаешься в него. Пытаешься пропустить через свое восприятие и словно дотронуться до его души. Это так странно...». Леви тяжело давалось изображать эмоции на лицах, он их как будто не понимал, а додумывать он не любил. То ли дело природа. Она всегда ясна и понятна. Синяя гладь спокойна, гроза сурова, осенний лес немного грустен, а летнее солнце радостно. Леви их понимал, а вот людей не очень. Заклеивая последнюю коробку, молодой парень еще раз оглядел опустевшую квартиру. Сколько здесь прожил Леви, он не знал. Что он чувствовал здесь, какие мысли его посещали, какие решения он принимал — ответы на эти вопросы Эрен вряд ли узнает. Но все это уже не важно. Эрен взял на себя смелость закрыть самолично эту главу жизни Аккермана. Но сможет ли он открыть новую для него? Парень сомневался. Но он попытается. Определенно попытается.