— Ты всегда был ничтожеством

      Засунув свои руки в карманы куртки тёмно-серого окраса, Майкл медленными и не спешными шагами направлялся в сторону своего старого, но все ещё целого дома. На радость мужчины, он не встретил ни одной живой души на улице, благодаря чему без всяких проблем и излишнего внимания к своей персоне доковылял до пункта назначения. Встав около входной двери, мужчина дрожащей рукой достал из кармана штанов, успевший приобрести слегка темноватый оттенок ключ. Кое-как вставив его в скважину, Афтон резко распахнул дверь и ввалился к себе домой. Оказавшись внутри, он громко хлопнул дверью и закрыл её на замок. На долю секунды застыв на месте, словно потеряв управление над всем телом, Майкл стал пробегать взглядом по помещению, осматривая весь беспорядок в комнатах. Чувствуя, как накипает в нём ярость, мужчина зарычал и бросил ключ в сторону. Ударив несколько раз по стене, что есть силы, Майкл набрал в свои, ещё на удивление целые лёгкие воздуха, а после, не спеша выдохнул, пытаясь успокоиться. Попытка провалилась. Вновь перед глазами предстала картина, произошедшая этой ночью в том злосчастном аттракционе ужасов, готовившемуся к своему скорому открытию. Гнев и ярость вновь овладели им, а голова начала болеть. Отчаянно вскрикнув, Майкл схватил, уже давно неработающую лампу, и размахнувшись, разломал вещицу о стену. Осколки разлетелись перед его лицом, слегка задев правую щеку. Он не придал этому должного внимания и отбросил остаток от лампы в сторону.       Сняв свою куртку, Майкл сконцентрировал внимание на её ожогах. Во многих местах она была повреждена огнём и не подлежала восстановлению. Зашипев, Афтон смял куртку, подобно обычному листу бумаги и швырнул на пол, направляясь к себе в гостиную, попутно по дороге сменив свою уличную обувь, на домашние тапочки. Развалившись на диване, мужчина нацелился взором на старый потолок дома, уставившись в одну точку. Закрыв свои глаза, он сделал глубокий вздох и выдох. Мозг повторно начал воспроизводить всё случившееся этой ночью, чем заставил Майкла сжаться изнутри. Воспоминания продолжали безостановочно избивать несчастного мужчину, не давая так желанного ему покоя.       «Не успев и двинуться, из тени коридора, к ноге Майкла с мерзким звуком, оставляя за собой след из жидкости кровавого оттенка что-то прикатилось. Оно остановилось прямо рядом с ногой Афтона, на свету, позволяя детально разглядеть, чем это является на самом деле. На её конце было видно разорванную плоть, а также куски человеческого мяса, высохшая кровь, которой пропитались тёмные волосы. Так знакомое ему лицо, застыло в абсолютно пустом выражении, покрытое многочисленными царапинами и каплями крови. Глаза оставались открыты. Кожа успела побледнеть, а губы пропитались кровью. Левое ухо было в прямом смысле вырвано, судя по состоянию плоти. Это была голова дневного охранника, Эдварда».       Сорвавшись с дивана, Майкл резко открыл глаза, с тяжестью дыша. Еле удержавшись, чтобы не упасть, Афтон поднялся на ноги и направился к кухне, где располагался небольшой балкончик. В нём было именно столько места, сколько нужно для комфортного времяпрепровождения в тишине. К тому же, там его практически не видно окружающим на улице. Идеальное местечко, чтобы подышать воздухом и вздремнуть, отбросив все проблемы.       Открыв окно, мужчина уселся на кресле, в правом углу. Чувствуя, как свежий воздух проникает в дыхательные пути стало чуть легче, тем самым позволив немного расслабиться. Он закрыл глаза и маленько откинулся на своём удобном и мягком кресле, наслаждаясь долгожданным отдыхом. Однако, столь приятный момент разрушился достаточно быстро. Образ оторванной головы бедняги Эдварда не позволил Афтону успокоиться. Ему было искреннее жаль молодого парня, ибо у него жестоко отобрали жизнь, а тело, судя по всему, гнило где-то в том заведении и в последствии было сожжено и завалено обломками. Парень не заслужил такого исхода. Он был скромен и жизнерадостен, он не должен был таким образом встретить свой конец. Мужчина чувствовал вину, за то, что стало с мальцом. Это не должно было произойти с ним.       Сжавшись ещё сильнее, Майкл, сам того не желая вновь вспомнил дальнейшие события той кошмарной ночи.       «Впереди него, откуда прикатилась сама голова показались две больших, белых точки, далее начала вырисовываться уже знакомая ему фигура маскота-кролика, преследовавшего его на протяжении этих пяти ночей. Выйдя полностью из тени, монстр предстал перед Майклом, словно с гордостью говоря, что это дело его рук. Широкая улыбка Спрингбонни, вызывавшая у Майкла дрожь по телу в далеком детстве, гармонично сочеталась с пугающими и излучающими безумие глазами, а также полностью прогнившим костюмом маскота, покрывшимся плесенью и множеством дыр, откуда были видны останки ранее близкого для Майкла человека. Встав в нескольких метрах от него, монстр застыл, ожидая действий со стороны противника». — За тридцать лет, ты по-прежнему остался в своём репертуаре, - Афтон-младший горько усмехнулся и открыл глаза. На противоположном углу балкона, на полу, находилось немного побитое зеркало, демонстрирующее Майклу своё отражение. Он уже давно привык к своему отвратительному облику, способному напугать любого адекватного человека.       Мужчина повторно усмехнулся, напомнив себе самому, как напугал нескольких уличных задир, выходивших на так называемую «вечернюю охоту». Он набросился на хулиганье, подобно живому зомби из фильмов ужасов. Он причинил им боль, избив обоих, а после, дал сбежать, напоследок крикнув, чтобы больше они ему не попадались. Даже вспомнилась кличка, которой его одарили несколько испугавшихся детей на площадке. «Фиолетовый парень». Томно выдохнув, Афтон-младший сжал свои кулаки, гримаса же на его лице начала изображать омерзение от, как на зло хорошо запомнившегося прозвища.

***

— Дети в пиццерии сегодня придумали мне прозвище, - потушив сигарету, Уильям легонько засмеялся, пока Аманда заваривала кофе. — Правда? – улыбчиво поинтересовалась мать семейства. — И какое же? — Кажется… Фиолетовый парень или человек… Ну, что-то в этом роде, - усмехнулся Уильям, разминая кости. — Это еще подцепили некоторые рабочие. — Ну и бред, если честно, - взяв себе батончик шоколада, Майкл сел рядом с отцом, преподнося к губам чашку горячего чая. — Вот тебе и плюсы от такого яркого цвета костюма. Будет очень забавно если впоследствии это прозвище перейдёт ко мне. — С чего это вдруг? – вопросительно посмотрела на него Аманда. — Мне же все говорят, что я – копия папы. Не удивлюсь, что этот образ «Фиолетового парня» закрепится за ним, дальше же, из-за нашей схожести и перейдёт мне, - откусив кусочек шоколадки, Майкл запил его чаем, откинувшись на стуле. — Тем более, у меня самого есть немного одежды фиолетового цвета. — Даже если и так, то в этом нет ничего такого, - Аманда тихо усмехнулась и разлила кофе по кружкам. — Рано или поздно это всем надоест, да и люди просто забудут. — Понятное дело, но всё же, если так и будет, то я буду долго смеяться, - ответил Майкл, сделав ещё один укус.

***

      Протерев свои глаза, Майкл поднялся с кресла, устремившись к холодильнику за водой. Налив себе в нужном количестве, мужчина отхлебнул и вернул стакан на место. Выйдя из кухни, Афтон пошёл к основному входу в дом, где валялась его обожжённая и помятая куртка. Подняв и встряхнув её, мужчина достал из внутреннего кармана всю помятую и слегка порванную фотографию, края которой успели пожелтеть. Изначально на снимке были изображены все члены семьи, однако после ухода матери из жизни, отец порвал часть вместе с ней и выкинул, избавившись от всего, что хоть как-то могло напомнить о ней.       Пристально разглядывая всех присутствующих на фотоизображении, мужчина перекидывал свой взгляд, то на тогдашнего себя, то на отца, выглядящего достаточно счастливым на тот момент. Несильно сжав сам снимок, Майкл раздражённо прохрипел. — И всё-таки… Как бы я сам того не желал бы, но… Я в действительности являюсь твоей зеркальной копией, - не без тяжести в голосе произнёс Майкл, смотря на фото своего отца. — Даже сейчас, мы все равно похожи друг на друга, не правда ли, отец? – его руки начали еле заметно дрожать. — Думаю, что… В данный момент наша схожесть стала уж слишком поразительной.       «Огонь поглощал всё на своем пути, не оставляя от чёртового аттракциона ровным счетом ничего. Майкл бежал, не останавливаясь и озираясь по сторонам. Ему уже сейчас было понятно, что он полностью проиграл… Он проиграл всё и упустил свой единственный шанс избавить, как себя, так и своего отца от всех мучений, поразивших его бедное семейство. Полоток рухнул, но к счастью, Майкл смог проскочить. Пол и стены позади настигала схожая участь, но мужчина всё равно смог. Он не должен уйти сейчас. Нет. Он так и не смог положить истории конец. Не завершил еще множество дел, подлежащих решению. Оставлять их открытыми нельзя. Необходимо выбраться отсюда. Выход в виде окна был близко, но упавшая прямо на него балка стала серьезной преградой. Не без труда, мужчина всё-таки смог отбросить её и продолжить своё отступление. Ноги болели, однако иного выхода у него попросту не было. Оказавшись всего в нескольких метрах от окна, несмотря на всю боль, Майкл выбежал и прикрывшись рукой, прыгнул, пробив стеклянную панель. Благо высота была небольшой. С грохотом упав на землю, Афтон застонал и повернулся на спину, смотря как полыхает здание». — Чёртов подонок, - ненавистно прошипел Майкл, положив фотографию на тумбочку. — Ладно. Мне нужен сон. Иначе я больше не смогу нормально мыслить, - быстрыми шагами он направился к себе в комнату.       Спал он не так уж и много, но достаточно, чтобы стать бодрее. Не желая включать телевизор, Афтон надел более новую куртку, блёкло-фиолетового цвета и вышел из дома за газетой. Взяв одну, Майкл вернулся обратно в дом. Избавившись от резинки, Афтон-младший развернул газету, где и ожидал увидеть новости, связанные с аттракционом.       «Оно горит! Ужасы Фазбера горит дотла! Новый местный аттракцион, основанный на старой франшизе пиццерий, ночью был сожжён дотла. Власти не исключают нечестной игры, но на данный момент он, похоже, был вызван неисправностью проводки. Немногое было найдено на месте преступления. Несколько предметов, которые были спасены, будут проданы на публичных торгах».       Усмехнувшись увиденному, Майкл заметил, что позади фигурки Фредди находится ещё что-то. Догадываясь, кто может быть там, Афтон взял из тумбочки маленький фонарик и осветил им картинку. — Предполагаю, что ты не особо хотел задерживаться там надолго и привлекать к себе внимание общественности, - произнёс Майкл, смотря на еле заметного в тени Спрингтрапа. — Знаешь, всё же, пускай мы как две капли воды, но есть одна ключевая деталь, которая хорошо подчёркивает наше различие, - переместив свой взор на снимок, расположенный в нескольких сантиметрах от него, Майкл не выдержал и широко улыбнулся во всё лицо. — Ты всегда был ничтожеством.       Смяв газету, Афтон-младший бросил её в мусорку. — Надеюсь, что наша следующая встреча станет последней, отец, - ядовито произнёс Майкл, сложив свои руки за спиной.

***

      Звуки металлических шагов слабо слышались в ближайшей гуще леса. Механический монстр, действовавший на удивление вполне скрытно, довольно медленно, но верно уходил от горящего здания. Пока что обошлось без жертв, ибо проблемы и стычки с людьми не были ему нужны. Однако, жажда крови и желание разрывать жертв всё еще присутствовали, и он прекрасно знает, кто именно будет его самой главной добычей. — Ты мне ещё поплатишься, Майки, - прорычал Спрингтрап, пробираясь через различного рода растительность. — Посмотрим, как долго я смогу разрывать тебя на части, и собирать обратно вновь.