he's not a witch

Эй-эй, пока ещё жива…

Эй-эй, пока горит трава…

Эй-эй, огонь тебе к лицу.

Танцуй, ведьма, танцуй…

— Умри, нечисть, сгори дотла, избавь нас от своего существования, — кричала разъярённая толпа, окружая молодого, до безумия красивого парня, привязанного к столбу. — Из-за тебя у нас неурожайный год, ты во всем виновен. — Из-за тебя дохнёт скот, это ты привёл сюда нечистые силы. После твоего рождения нас окружают одни несчастья. Хосок лишь ухмыльнулся, блеснув своими зелёными глазами на такое заявление. Да, если признаться честно, рыжий был на короткой ноге с духами, но ни о каких несчастьях для жителей этого городка он никогда не просил, это его никогда не интересовало. Зачем просить худшее для окружающих, тратить на это свои силы, если можно просить блага для самого себя? — Вы только посмотрите на него: он смеётся над нами, над нашим горем, — кричала дряхлая старуха из толпы. — Такие жалкие, раз пытаетесь списать свои неудачи на меня или духов, — глядя прямо в глаза старухе, отвечал Чон, — Ни мне, ни духам нет до вас абсолютно никакого дела, а во всех своих несчастьях виноваты лишь вы сами. Ваш эгоизм и полное нежелание слушать природу. — Говори, говори, недолго тебе осталось трепаться, через пару минут ты сгоришь заживо. — Вы думаете, я боюсь огня? Я родился в огне, — совершенно спокойно ответил Хосок. Это было абсолютной правдой. Рожая его, матушка случайно опрокинула свечу в своём домике, и тот мгновенно загорелся. Никто тогда не выжил, кроме зеленоглазого новорожденного малыша, которого потом нашли нетронутым возле обгоревших останков матери. И по деревне стали ходить слухи о его связях с нечистью. В чем был виноват осиротевший младенец? Он не знал. Каждый ребёнок, все взрослые всегда обходили мальчишку стороной, бросая осуждающие взгляды. Никто с ним не общался, а парень выживал один, под покровительством чёрной кошки — вот ещё один повод утверждать, что он ведьма. Рыжий, зеленоглазый парень и чёрная кошка — типичный ведьминский дуэт. Над парнем также покровительствовали лесные духи, ведь с ними мальчик проводил больше времени, чем с людьми. Он научился их слышать, слушать и понимать. Признаться честно, никакой ведьмой он не был, никаких несчастий на этих людей не насылал, лишь умел варить целебные снадобья из растений и мог взамен на частичку своей души просить помощи у лесных духов. Скорее чародей, чем ведьма. Но он был не так прост. Сейчас, будучи подвешенным к столбу на глазах у разъярённой толпы, он знал, что смерть его сегодня не ждёт, ведь уже давным-давно он заключил часть своей души в своего фамильяра, который сейчас был надёжно укрыт в доме парня. И на этот слишком ответственный и рисковый шаг чародей был вынужден, лишь по причине того, что на него вечно велась охота. Каждый житель родной деревни желал ему смерти. — Он прав, — вдруг выкрикнул парень из толпы, — огонь ему не страшен, тот лишь опалит веревки и выпустит негодяя на свободу. Предлагаю оставить его здесь, гнить заживо. — Отличная идея, — ликовала толпа. Хосок лишь улыбнулся, как-то наивно и смиренно опустил голову. Он никак не мог понять, чем же заслужил ненависть всех этих людей. Он никогда им не вредил, а часто даже помогал, переодеваясь в старика-лекаря и предлагая лекарственные травы и снадобья. Многие из жителей обязаны ему жизнью, но даже не знают об этом. Ему и не нужна слава и почести, лишь бы перестали смотреть так зло и со страхом, лишь бы нашёлся, кто полюбит и примет, впустит в своё сердце и укроет от злобных взглядов.

***

— Матушка, Вы же знаете, что не сможете остановить меня? Я в любом случае отправляюсь на поиски, — раздражался Юнги от очередной попытки своей матери-королевы удержать сына во дворце. — Но, дорогой, пойми, ты — наследник престола, ты не можешь так рисковать своей жизнью и рыскать по лесам, тем более, в поисках ведьмы, — со слезами на глазах королева просила сына опомниться. — И что Вы предлагаете, матушка? Сидеть и ждать, пока моя младшая сестренка умрет? Сидеть, сложа руки, пока нашу любимую Сетбёль пожирает болезнь? — Но, Юнги. — Никаких «но», матушка. Мы приглашали самых лучших лекарей, мы пользовались заморскими лечебными травами, приглашали королевских мудрецов и даже обращались к гадалкам, но моя дорогая Бёль чахнет на глазах. Ей же всего двенадцать, как Вы не понимаете, матушка? И если есть шанс на ее спасение, даже, если мне придётся якшаться с ведьмами, я его использую, — уже со слезами на глазах, закончил свою речь Мин. У Мин Сетбёль, второй наследницы престола, младшей дочери семьи Мин, два года назад появилась никому до этого неизвестная болезнь, которую никто так и не смог разгадать. Чего только не делали с бедняжкой, чем только ее не поили, но результат всегда был один — она слабела с каждым днём. И сегодня утром увидев, что у сестры нет сил даже просто подняться с кровати, Юнги решил искать помощи у темных сил. Ему нужна ведьма. — Хорошо, сын мой. Я отпускаю тебя, но только в сопровождении королевской охраны. Возьми с собой десять человек, так я буду спокойнее, — тяжело вздыхая, согласилась королева. — Матушка, может мне взять с собой королевскую армию? — съязвил Юнги. — Не разговаривай так со мной, негодник. — Со мной пойдёт Намджун, ему я доверяю больше, чем десятерым твоим охранникам. Он один уделает их с закрытыми глазами. — Но, сын. — Это не обсуждается, матушка. Если я хочу скрыть свою принадлежность к королевской семье и оставаться в безопасности, мне не стоит тащить за собой целую свиту охраны. Намджун прекрасно справится в одиночку. — Поступай, как знаешь, дорогой, но вернись живым. — Клянусь своей короной, матушка.