he's not a witch

Там, где ведьма, там жито не свячено, кони не подкованы.
Прахом пусть улетает, бродячая, во четыре, ой, стороны.
Как завертит суховеем танец смерти, что иных древней,
Ведьма спляшет, а с верою нашей не справиться да не сладить ей.

С наступлением полуночи Юнги двинулся в путь в сопровождении Намджуна. Намджун высокий, холодный и слегка грубый молодой человек, которого отец, нынешний король, приставил к своему сыну ещё в младенчестве. Ким старше Юнги на шестнадцать лет, но это не мешает этим двоим быть друзьями. Намджун — не просто часть королевской охраны, он — лучший друг и верный советник Мина. Будущий король доверил бы этому человеку не только свою безопасность, но и жизнь. — Ваше Высочество, куда мы направимся в первую очередь? — проверяя состояние своей лошади, поинтересовался Ким. — Оставь формальности, Намджун. Вне стен этого замка ты можешь обращаться ко мне по имени, — подняв свой взгляд в глаза друга, ответил Мин. — Хорошо, — последовал кроткий ответ. — Мы поскачем в ближайшую деревню, зайдём в какой-нибудь паб и начнём собирать слухи. Благо, наш народ любит трепать языком, — взбираясь на своего белого коня, ответил наследник престола. На этом короткий диалог парней прервался, и те пустились в путь. Замок с королевской территорией стоял достаточно обособленно от остальных населенных пунктов страны, поэтому до ближайшей деревни путники добрались лишь к утру. К этому времени местные жители давно проснулись, и деревня закипела жизнью. Многие мужчины поселения спешили в паб, дабы позавтракать перед тяжелым рабочим днём на полях. В это же заведение и двинулись Юнги с Намджуном. Привязав своих лошадей и дав им воды, парни зашли внутрь и заняли столик в самом углу. Милая девушка официантка подошла к столику и спросила, чего те желают. Она скромно улыбалась гостям, ведь путники редко к ним заезжали, да и выглядели те богато и до безумия привлекательно. Чего только стоили угольные волосы наследника престола, гладкая, не видавшая безжалостного солнца кожа, идеальная осанка и пронзительный взгляд. Хоть странники и пытались не выделяться, это у них получалось из рук вон плохо. Невооруженным глазом было видно, что те из богатых. — Надолго к нам? — поинтересовалась девушка, положив заказанные яичницы на стол. — Мы проездом, — ответил Намджун, подняв на девушку свой взгляд. Ноль эмоций на лице. — Далеко держите свой путь? — Путешествуем, — коротко и сухо. — Ну что же ты, Намджун, так холоден с этой прекрасной девушкой, — вмешался в диалог Мин, а официантка тут же покраснела, — мы писатели, — сказал он. — Ого, — искренне удивилась девушка, — а о чем вы пишете? — Про чудеса, которые происходят в стране. — Есть тут недалеко одна деревушка, говорят, там живет ведьма, — тут же ответила девушка. — Да? Довольно интересно, — одарив ее взглядом пронзительных глаз, заговорил Намджун, — не подскажете, где? — Ох, да. Если двигаться на север, то это ближайшее к нам поселение. Но будьте осторожны, говорят, та ведьма на короткой ноге с бесами и насылает на людей несчастья. — Спасибо за еду и информацию, милое создание, — закончил диалог Мин и поднялся со своего места. — Заходите к нам ещё, — улыбнулась девушка, провожая гостей.

***

Хосок оставался подвешенный к столбу на центральной площади поселения уже второй день. Хоть чародей и был от природы вынослив, но истощение давало о себе знать. У парня не осталось сил даже просто поднять свою голову. Три раза в день, стабильно, как по часам, на площадь приходили деревенские детишки и закидывали парня камнями, противно хихикая и желая ему всех «благ» этой жизни. И откуда в детях столько злости? Хосок не знал. Пару камней попали юноше в лицо, уродуя его кровоподтёками и отвратительными синяками. Все тело безумно болело, а в глазах уже не было той искры. Конечно, юный чародей мог просить помощи у лесных духов, но он был слишком истощён для этого, да и смирился. Смирился с участью умереть настолько нелепой и бесполезной смертью. Но смерть — это не самая большая потеря в жизни. Уж слишком он устал жить с вечным осуждением. Надоели эти злые взгляды, вечные проклятия, сыплющиеся в его адрес, надоело вечно скрываться. Это была и не жизнь вовсе, а сплошное испытание, которое Хосок уже не мог терпеть. Дело близилось к вечеру, солнце озаряло окрестности своими золотыми лучами, часть из которых спадала на рыжую макушку Хосока. Под солнечным светом чародей будто бы купался в огне, как и предписала ему судьба. Но тишину этого замечательно вечера разрушил стук копыт. Судя по звукам: всадник остановился недалеко от Хосока, спустился с лошади и подошел так близко, что Чон мог видеть его ноги. — Ты ведьма? — спросил подошедший. — Вам лучше не общаться с ним, сэр. Он может наслать на Вас несчастья, — послышался недалеко голос старейшины деревни. Но Юнги не обратил на него абсолютно никакого внимания, ведь парень, привязанный к столбу поднял свою голову и посмотрел на принца изумрудными глазами. Юнги был заворожен. Никогда ранее таких глаз он не видел. Таких красивых и глубоко печальных. Зеленоглазый лишь хмыкнул и ничего не ответил, продолжая сверлить путника своим взглядом. Хоть лицо и было обезображено, но менее красивым от этого юноша не стал. И Юнги был очарован этой красотой. Хотелось подойти ближе и рассмотреть тонкие черты лица незнакомца. — Эй, он к тебе обращается, — подал голос Намджун. Хоть никто и не знал об их происхождении, но игнорирование наследника престола он не мог просто так оставить. Хосок перевёл свой взгляд на говорящего, осмотрел с ног до головы и отвернулся в сторону заходящего солнца. Путники не выглядели, как обычные рабочие. Явно буржуи, которые пришли просить о бессмертных богатствах. Хосок таких на дух не переносил. Лучше уж остаться висеть здесь и умереть от истощения, чем помогать этим людям. — Как тебя зовут? — не унимался Юнги. — Я не говорю своего имени первым встречным, — наконец подал голос чародей. — Я — Мин Юнги, и пришёл просить тебя о помощи. — Ты бы не разбрасывался своим именем так просто. Знаешь, сколько власти над тобою мне даёт эта информация? Духи очень любят человеческие имена, а особенно любят использовать их для своих пакостей. — Я не боюсь духов. — А очень зря, милый. Они на многое способны. Не стоит злить их своим неуважением, — свою роль нечисти нужно отыгрывать по максимуму. Лишь бы отвязались и оставили в покое. — Ты поможешь мне? — Увы, я не в силах тебе помочь, милый. Я здесь доживаю свои последние часы. Не сегодня, так завтра, я отправлюсь в мир иной. — Давай, я помогу тебе. Освобожу. А ты взамен выслушаешь меня? — Зачем мне это делать? Мне и тут неплохо. — Я не останусь в долгу. Осыплю тебя золотом с ног до головы, отстрою тебе поместье, сделаю всё, о чём попросишь, — никак не унимался Мин. — Материальные блага меня совсем не интересуют, милый. Ступай своей дорогой, а меня оставь в покое, — не поднимая глаз на путника, ответил Хосок. Юнги в упор смотрел на чародея, пытаясь понять, что же может быть нужно этому человеку. Ведь каждому что-то нужно. Все чего-то хотят. — Я сделаю так, чтобы эти люди, — указывая на деревню, вновь заговорил Мин, — оставили тебя в покое. Они больше и близко к тебе не подойдут. Хосок вновь вернул свой взгляд на наследника престола. Тот выглядел, словно Чон — его последняя надежда. Глаза его выдавали тревогу и обеспокоенность. Но больше всего удивило то, что путник явно был готов на всё. А Хосоку всегда хотелось быть нужным кому-то. Это подкупало. Возможно, именно здесь и сейчас он обретёт смысл своего существования, а, может быть, в очередной раз разочаруется во всем человеческом роде. — Твоя взяла, Мин Юнги. Освободи меня, и так уж и быть, я тебя выслушаю.