he's not a witch

idfc — blackbear

Парни в полной тишине дошли до кухонного помещения. Зал был огромен и пуст. В ночное время здесь никого нет, а еда вся надёжно заперта за замками. Не каждый, кто захочет поесть ночью, сможет это сделать. Но принц на то и принц, что может делать все, чего пожелает. — Юнги, погреба закрыты, — жалостливо проговорил Хосок. Он действительно был очень голоден, и этот факт безумно его расстроил. — Мы часто сбегаем с Бёль на кухню воровать конфеты, так что, положись на меня, — Юнги тепло улыбнулся чародею, и полез к шкафу, за которым лежал ключ от погреба с едой. В глазах у Хосока загорелся огонёк надежды. Принц совсем не по-королевски опустился на колени и начал шарить рукой за шкафом в поисках припрятанного ключа. Юнги не побрезгал грязного пола, не побоялся испачкать свою шёлковую пижаму. Достав ключ и повернувшись лицом к Хосоку, он победно улыбнулся. — А теперь пошли разорять королевские запасы. Парни заварили себе чай и перекусили кусочками ягодного пирога, оставшегося с ужина. К тому времени, как с ночной трапезой было покончено, на улице уже начало светать. Редкие солнечные лучи уже поднимались над дворцом. Он выглядел волшебно, освещённый солнцем. В этом тоже присутствует своя особенная магия. — Ты не хочешь прогуляться? — неожиданно спросил Юнги по пути к их комнатам. Хосок остановился и активно закивал, тепло улыбаясь. Он хотел выйти в сад на рассвете, хотел рассмотреть природу в предрассветном периоде. Хосок считал, что природа наиболее прекрасная чистая и искренняя именно в утренние часы. Как и люди. — Пойдём, — ответил чародей, и парни двинулись к выходу. Возле дверей стояла стража, которая сначала удивилась, а затем вежливо поклонилась принцу. Не в их компетенции задавать вопросы. Юноши шли не спеша, в полной тишине, наслаждаясь звуками природы и свежестью утреннего воздуха. — Сколько тебе лет? — Первым нарушил тишину Юнги. Раз уж имя он узнать не может, то попытает удачу и спросит возраст. — Совсем скоро исполнится двадцать один, — легко ответил чародей. Его день рождения выпадал на конец лета. — Мне уже двадцать три, старею, — улыбаясь сказал принц. — Ты проживешь гораздо больше меня, — не смотря на принца, задумчиво и как-то слишком тоскливо сказал чародей. — О чем ты говоришь? — Это очень тяжело объяснить, но жизненные силы покидают меня. — Это из-за моей просьбы? Из-за лечения Бель? Ты поэтому отключился после того, как помог ей? — Юнги не на шутку взволновался. Спасение сестры было для него приоритетом в жизни, но не такой ценой. Не ценой жизни другого человека. С недавнего времени, дорогого человека. Хосок остановился и повернулся лицом к принцу, смотря ему прямо в глаза. В них плескалось беспокойство и ещё что-то. То, чего чародей никак не мог понять. Не хотелось становиться поводом для беспокойства этого человека. Юнги хотелось оберегать от всех невзгод и отрицательных эмоций. Поэтому чародей обязан помочь принцессе, должен выполнить своё обещание. Тогда принц будет счастлив. А сейчас Хосок больше всего на свете желает счастья этому человеку. Непонятное, странное, но очень большое желание защищать принца поселилось в груди чародея. — Не заморачивайся, все в порядке, — солгал Чон. Его состояние нельзя было охарактеризовать словами «все в порядке». Это далеко не так. Он не восстановился до конца после вчерашней встречи с духами. А после будущей вообще вряд ли восстановится. Хоть его жизнь и вращалась вокруг магии и волшебства, но таких чудес не бывает. За все нужно платить, а за жизнь, нужно отдать жизнь. Юнги лишь обреченно кивнул. Знал же, что чародей его обманывает, но сделать ничего не мог. Юный принц даже не думал о плохих исходах. Он был уверен, что Хосок необычайно силён и справится с любыми невзгодами. Но правда лишь в том, что чародея здесь ничего не держало. Он поможет принцу и выполнит свой долг. Его душа успокоится. Вся жизнь — это борьба. Если ты не живешь для чего-то, ты умрешь ни за что. Вот, о чем сейчас думал чародей. А он нашёл за что ему следует побороться. Ради такого и жизнь не жалко отдать. — Юнги, — на этот раз тишину нарушил чародей, — А ты когда-нибудь влюблялся? Юнги вздрогнул на этот неожиданно вопрос. Никто и никогда не спрашивал его о таком. Влюблялся ли он? Нет. Никому не удалось завоевать сердце принца. Хотя многие пытались. И юноши и девушки, приезжающие во дворец на балы, но ни на кого из них Юнги не смотрел по-особенному. Он был вежлив, учтив, галантен, но никогда не был влюблён. От чего-то этот вопрос, заданный именно этим человеком, ввёл Юнги в ступор. Почему же он не отвечает? Вся проблема в зарождающихся в сердце чувствах, о которых даже сам принц ещё не знает. Догадывается, но не уверен. — Скорее нет, чем да, — после длительной паузы, все-таки ответил принц. — А как понять, что ты влюбился? — этот вопрос уже несколько дней мучает чародея. Книг он не читает, с людьми не общается. Узнать такие простые вещи ему неоткуда. Но понять своё состояние очень хотелось. Рядом с принцем всегда хотелось улыбаться, хотелось сделать все что угодно для его спокойствия и счастья. Когда Юнги не было рядом, к нему хотелось прийти. А когда принц был рядом, к нему хотелось прикоснуться. Хосок раньше никогда такого не испытывал. — Думаю, мы влюбляемся, когда хотим защищать, — выдержав минуту молчания для раздумий, ответил принц, — А что? Влюбился? — Если все так, как ты говоришь, то да. — И кого же ты хочешь защищать? — улыбаясь, но одновременно с этим дико переживая, спросил принц. Но Хосок не ответил, лишь приблизился к лицу принца, и прикоснулся к его губам своими губами. Этого безумно хотелось уже несколько дней. Юнги сначала замер, но почувствовав, что тоже этого хочет, аккуратно и бережно обнял чародея за шею, углубляя поцелуй. Миллионы бабочек взорвались в животах у обоих парней. Это было необычайно приятно, и ни один из них не хотел отстраняться. Но кислород в лёгких не бесконечен, хотя этого очень бы хотелось. Юнги отстранился первым, прижимаясь своим лбом ко лбу младшего. Тот стоял с закрытыми глазами и жадно глотал воздух, а через секунду, шепотом, почти не слышно произнёс: — Я хочу защищать тебя, Мин Юнги.