he's not a witch

Ruth B. — Dandelions

Близилось полнолуние. A значит, близился решающий час. Либо все, либо ничего. А Хосок никогда не был согласен на «ничего». Это не в его характере. После событий, произошедших тем самым утром, когда чародей осмелился поцеловать принца, все мысли были заняты только им. Хосок целыми днями вливал в себя целебные отвары, который совсем не помогали восстанавливать утраченные силы. Таскался за своей кошкой, чтобы та отдавала все, что может. Даже перешёл на усиленное питание, чтобы восстановить своё физическое здоровье. Но всё это особого смысла не имело. Он был слаб для встречи с духами. Они заберут абсолютно всё и даже не посмотрят в сторону умирающего парня. Им будет все равно на муки чародея. Духи жадны до человеческих душ. Мало, кто отдаёт свою душу им добровольно. А тут бери, пользуйся. С одной стороны, Хосок точно знал, что он должен делать. Он обязан помочь Юнги, обязан вылечить принцессу. Он хочет сделать Юнги счастливым. Хочет, чтобы тот больше никогда не плакал, никогда не грустил, и всегда улыбался. Чародей никогда раньше ничего такого ни к кому не испытывал. Желание защищать, как и сказал Юнги. Но с другой стороны, чародей не хотел такого конца. Их история только началась, и вот, должна так печально оборваться. Не хотелось расставаться с принцем, очень хотелось провести с ним ещё очень много дней вместе, улыбаться вместе с ним, делать его счастливым. Юнги в тот день, услышав такие важные слова от чародея, обнял его, что есть сил, и очень долго не отпускал. Они не проронили больше ни слова, но в прикосновениях было куда больше смысла. Принц нежно гладил руки Хосока, целовал его лицо бесконечное количество раз, даря нежность, которая доселе была чародею неизвестна. А Хосок влюблялся с каждой секундой все больше. В глазах принца он видел бесконечность, на его нежную улыбку хотелось смотреть вечно. От чего и уходить стало тяжелее. Но так нужно. Так будет лучше, да?

***

Хосок проснулся утром от ощущения чьего-то дыхания на своей щеке. Ощущение было приятное, но до жути неожиданное. Испугавшись, парень отскочил и ударился головой о стену. Напротив кровати, улыбаясь, стоял Юнги с букетом полевых цветов. — Ты чего так подкрадываешься, — успокоившись, спросил Хосок. Сердце все еще заводилось ритмом галопа. — А ты почему так пугаешься? Будто убить тебя пытался. — А вдруг это не ты? — Никто кроме меня не посмеет зайти сюда без стука, — все еще с широкой улыбкой. — А ты сам? Не обалдел ли так врываться? Мало ли чем я тут занимаюсь. — Мне нравится то, как ты выглядишь после сна. Такой миленький. — Я убью тебя, — огрызнулся чародей, бросая в принца подушку. Парни ещё несколько минут бросали друг в друга несчастную подушку. Юнги пытался защитить не только себя, но и цветы, которые держал в руках. Он встал с утра пораньше, чтобы в тихую пройти до леса и нарвать этот букет для своего чародея. После шуточной перепалки, когда оба остановились, дабы перевести дыхание, Юнги приблизился к чародею и оставил почти невесомый поцелуй на его щеке, протягивая цветы. Сердце Хосока замерло, а потом пустилось в радостный пляс. Такого внимания никто к нему не проявлял. А полевые цветы чародей обожал. — Это для тебя, — жутко смущаясь, сказал Юнги. — Я что тебе, барышня? — сказал Хосок, но улыбнувшись принял букет, — спасибо. — Ты позавтракаешь с нами в столовой? — с надеждой спросил принц. После того случая с королем Хосок наотрез отказался появляться в поле его зрения. Боялся не сдержать свою агрессию, а головы лишиться не хотелось. Король был негативно к нему настроен, и это было взаимно. — Ты знаешь, что нет, — ответил чародей, уводя свой взгляд. — Отец больше не тронет тебя, — пытался уговорить его Юнги, — Я очень хочу позавтракать вместе с тобой. Ну пожалуйста. — Пойдём со мной на кухню, — предложил Хосок, поднимаясь с кровати. На нем была только легкая ночная рубашка, немного прикрывающая бёдра. Остальная часть оголенных ног, привлекла внимание принца, и тот смутившись ещё больше, спешно отвернулся к двери. Юнги задумался. Совместная трапеза была своеобразной традицией в их доме. Королевская семья всегда собиралась, чтобы поесть и обсудить день. За всю свою жизнь, он никогда не пропускал совместные приемы пищи, если находился во дворце, но желание позавтракать вместе с чародеем было слишком велико, желание проводить с ним каждую секунду своей жизни, было невыносимым. Парни проводили вместе практически целый день, расставаясь только на ночь. Юнги и ночью не хотел отпускать чародея, но по замку и без этого ходило слишком много слухов. Казалось, что даже стены за ними следят. — Вот уж слуги удивятся, увидя меня на кухне, — с улыбкой проговорил Юнги, — пойдём.

***

После завтрака Юнги и Хосок вышли в сад, взяв с собой несколько книг. Принц намеревался научить чародею чтению и письму, как и обещал. Процесс трудоемкий, но Хосок старался и упорно трудился, чтобы не разочаровать человека, находящегося рядом. — Ну давай, я уверен, ты сможешь прочитать это предложение и без моей помощи, мы же выучили все буквы, — упрашивал, уже уставшего чародея, Юнги. Они сидели в беседке на скамейке, вплотную друг другу. Их ноги соприкасались, а рука Юнги покоилась на ладони чародея. Дыхание принца щекотало Хосока, и он не мог никак сосредоточится. Это будоражило кровь, но безумно отвлекало. — Если ты не отодвинешься, я тебя поцелую, — с вызовом сказал Хосок, поворачиваясь лицом к принцу. — Ты думаешь, что это угроза для меня? — ухмыляясь, спросил он, и сам притянул чародея ближе для поцелуя. Из лёгкого касания губами, поцелуй перерос во что-то полное страсти и желания. Язык Юнги исследовал рот чародея вдоль и поперёк, а Хосок лишь и мог стонать от того, как это приятно и горячо. Так они целовались впервые. Руки принца уже устроились на бёдрах парня, поглаживая и сжимая их. Он плавно перешёл на четкую линию челюсти, а затем спустился к шее, вырывая из чародея сдавленный стон. Момент был умопомрачительный, но не бесконечный. — Брат? — послышался голос принцессы, гуляющей неподалёку. Парни тут же отстранились друг от друга, алея лицом. Хосок потупил свой взгляд, а Юнги посмотрел на сестру, которая хоть и была ещё ребёнком, но некоторые вещи понимала, — Вы целовались? — удивлённо спросила она. — Цветочек, ты тут одна? — оглядываясь во все стороны, спросил принц. Не хватало ещё, чтобы кто-то из слуг их увидел. Но кроме сестры в саду никого не было. Окрепшая Бёль уже была способна на недолгие самостоятельные прогулки, чем часто пользовалась. — Я вышла искать его, — указывая на чародея, ответила принцесса, — Он пообещал, что мы поиграем с Несси. Хосок все еще сверлил своим взглядом землю, поднять глаза было слишком страшно и немного неловко. — Цветочек, вы обязательно поиграете чуть позже, хорошо? — подходя к сестре, сказал Юнги, — Я хочу попросить тебя никому не рассказывать о том, что ты тут увидела. Это будет наш секрет. — Хорошо, — кивнула девочка, — А у нас с ним тоже есть секрет, — улыбаясь. — И какой же? — Я не могу тебе сказать, я обещала, — прошептала девочка. — Ты умеешь хранить тайны, хорошая девочка. Позже мы обязательно все вместе поиграем с Несси, а сейчас иди во дворец, хорошо? — Хорошо, — прощебетала девочка и направилась в сторону замка. — Боже, как же стыдно, — прошептал Хосок, подошедшему принцу. — А стонать тебе было нормально, — улыбнулся принц, — Она никому ничего не скажет, не переживай. — Я теперь не смогу смотреть ей в глаза. — Думаю, она будет рада, если мы оба будем счастливы. — Неловко получилось, — все еще не поднимая головы. — Ну же, цветочек, посмотри на меня, — поднимая голову чародея за подбородок, попросил Юнги. Глаза полные паники тут же устремились на него, — Однажды, я расскажу родителям об этом. Что ты тогда будешь делать? Запрешься в комнате? — Цветочек? — Чародей явно был шокирован таким обращением. Даже не услышал слова про родителей, не уловил их смысла. — Ты же не говоришь мне своего имени. Я ценю твоё желание, и теперь буду называть тебя цветочком. Ты очень вкусно пахнешь полевыми цветами. Хосок смутился ещё больше и хотел снова увести свой взгляд, но принц не позволил, прижавшись к его губам в требовательном поцелуе.