Больше, чем просто сосед

Конечно Антон согласился. Во-первых, потому что был под кайфом, а во-вторых, деньги действительно не помешали. Осталось узнать, что делать… —Ну че? Отпустило?—спросил мужчина, дожидаясь, когда пройдет эффект от таблетки,—готов слушать дальше? —Да, норм, давай. —Короче, смотри: я знаю, что у вас там таблетки, как конфетки разлетаются, так вот нам такие «голодные» и нужны. —А почему именно детдом? Вы в Питере живёте. Тут за каждой подворотней торчки. —Да поц, ты не просёк. Мы хотим с мальства брать клиентов, чтобы позже только у нас закупались. Школы-не варик, там если заметят каких-нибудь «отцов-депутатов» натравят, а тут вы никому не нужны,—слова абсолютно не задели Антона, он к ним привык,—а ещё мне тут шепнули, что многие таблетками балуются, вот мне их и дали. —Вы поджидали меня тут. Откуда вы знаете, что я буду именно здесь? —А это наблюдение. Ну и ещё мой коллега раньше у вас тут жил. Тоже брошенным котёнком был,—он усмехнулся,—глянь-ка, в рифму прям! Антону было не смешно. Если дело касалось запрещенных веществ, он относился к этому серьёзно. —Как звали коллегу? —А это зачем? Он кстати знал, что ты спросишь. Сказал так: если мальчишка будет слишком любопытный, можешь ему палец отрубить,—он вновь усмехнулся. —Получается вы знаете как меня зовут? —Антон, вроде? Если ошибся-тебе повезло, шантажировать особо не буду. Печально, но мужик не ошибся. —Мне нужно знать ваше имя. —Для чего? —Ну мы же получается одним делом заниматься будем и доход от этого получать, следовательно-коллегами станем, а какие же коллеги, если они не знают элементарных вещей друг о друге. —А ты неплохой пацанчик. Нравишься ты мне,—зная ориентацию Антона он мог воспринять это как самый настоящий подкат,—Лёха я. Алексей протянул руку. Антон осмотрел её и с размаху вцепился. —Ну и ты хочешь чтобы я просто торговал, верно? Каков процент? —А это уже как поработаешь. —Нет, «как поработаешь» тут не прокатит. Говори процент, а вот если я хорошо поработаю-скажешь сколько мне к нему добавили. Я же правильно понял: не ты главный? —Пиздец, ты умный конечно, стоишь тут. —Давай уже свои таблетосы.

***

Темнело. Шастуна всё еще не было в комнате. Арсений пытался пригубить волнение рисованием. На белом листе вырисовывался портрет соседа. В наушниках играл «смн. стикер». Стук в дверь. Благо Попов сидел в одном наушнике и неожиданному гостю не пришлось выламывать дверь. —Мальчики, вы там одетые? Я войду?,—прокричал женский голос. Это Оксана. —Заходи,—не вставая с постели ответил Арс. —Ой, ты один что ли? А Тоша где? —Не знаю, наверное с Лолой рисует. Окс прошла и села на стул рядом с кроватью брюнета. —Я была у неё, она уже спит. У Арса заметно округлились глаза. —Тогда я не знаю где ваш Тоша. —Он на самом деле не любит, когда с ним так сюсюкаются. Это я как с детства привыкла, так до сих пор и называю. Тоша больше, чем просто воспитанник. Он один из немногих, кто здесь с самого рождения и кого так и не усыновили. —А приходили за ним? Ну родители приемные. —Приходили, конечно. Ты видел этого красавца? Все велись на внешность. Мы предупреждали, что у него много плохих привычек и сложный характер, но они утверждали: он такой ангелочек, исправим! Арсений вслушивался в каждое слово. Во-первых, его завораживал голос Оксаны, а во-вторых, было действительно интересно узнавать что-то новое о новом соседе. —Приходили, говорили с Антоном наедине и уходили. Говорили, что подумают, а сами не возвращались. Даже не представляю, что он им там наговаривал. —Ого. —Даа, он ещё тот фантазер…как быстро вырос… Оксана опустила голову и закрыла глаза, скрывая слезы. —Окс, ты чего,—Попов поднялся и приблизился к воспитательнице. —Да Тоше год остался, потом всё, самостоятельная жизнь…он мне как брат стал. Оксана постаралась успокоиться и продолжила. —Я сюда пришла работать в 20. Антону уже 5 лет было. Мы с ним как-то сдружились. Он был хорошим и всем помогал. Любил с новенькими детками играть, искал во всем позитив. А потом один переломный момент в 10 и его не узнать…будто подменили. Но и к новому Тоше я быстро привыкла. Помню, как по вечерам сидели у него тут,—Окс обвела комнату взглядом,—он мне истории рассказывал, иногда плакал…говорил, что хотел бы хоть разочек свою маму увидеть. Тоша никому и никогда не показывал слёз. —А что за переломный момент? —Это он уже сам расскажет, если захочет. Я итак много сказала. Другому я бы не доверилась так выговориться, но чувствую, что ты особенный. Тоша рядом с тобой немного другой. Арс опустил голову в раздумьях. —Ладно, я пойду, дождись Антона, если до полуночи не придет-подойди к охраннику, он тебя ко мне отведет. —Хорошо,—немного помолчав, он крикнул в спину Оксане,—Оксан! —Да?—она обернулась. —А почему перед тем, как зайти ты спросила одеты мы или нет? —Ну мало ли, Тоша тебя околдовал и ты не устоял перед ним,—хихикнула воспитательница. —В смысле? —Да он же гей, ты чего? Красивый, свободный, ещё и на соседней кровати спит…честно, Арс? Я бы на твоём месте не устояла,—с улыбкой проговорила Окси и вышла из комнаты, пожелав сладких снов. Арсений сидел на кровати и переваривал информацию.

***

—Кто там?—услышав шум в кустах, крикнул охранник. —Да не орите, дядь Толь! —Тоха?—неуверенно спросил мужчина,—ты что ли? —Ну а кто? —Ты сдурел? Выдел сколько время?! Половина 12! Где шлялся? —Оой, дядь Толь, да гулял я, загулялся вот. Всё давайте, я пошел, спать хочу-жесть. —Вот засранцы! Выпускаются через год, а вон кого возомнили, тьфу! —Да-да,—бурчал Антон, поднимаясь по лестнице,—ни стыда, ни совести! Как только родители воспитали…

***

Шастун, не церемонясь, зашел к себе, не боясь разбудить соседа. Снял с плеч рюкзак (который ему дал Алексей) и закинул его под кровать. Затем разулся и принялся раздеваться. —Ты где был? —А тебе то че? Где был, там уже не нахожусь. —Какой же ты остроумный, Антон,—саркастично произнес брюнет,—тебя полдня не было. Где ты был? —Да гулял я, заебал,—неожиданно для себя Шастун всё же ответил на заданный вопрос, а не послал и спокойно лег спать. —Почему так поздно пришел? —А ты че не спишь, неженка?—в темноте не было видно, но зеленоглазый улыбнулся,—меня что ли ждал? —Да,—уверенно ответил Попов. Парень развернулся к Арсению. Сосед почувствовал прожигающий взгляд: —Ну и че ты смотришь? Оксана заходила попросила подождать когда ты вернешься. —А, понятно,—с явно-выраженными нотками грусти проговорил Антон. Арсений поднялся и сел на край постели, свесив ноги. —Как дела? —Арс, ты серьёзно? —Ну да, мне интересно, как у тебя дела. —Нормально всё, устал очень,—немного помолчав, добавил,—у тебя как? —Всё хорошо,—посчитав у себя в голове до 5 и выдохнув пару раз парень произнес,—можно я с тобой лягу? Мне просто холодно и страшно. —Ты че, баба бояться?—посмеялся Шастун, а потом вспомнил: ему 11 лет, проснулся ночью в слезах и звал Окси, которая сию секунду миновала коридор и прибежала к своему мальчику, обнявшись, они так и заснули на его кровати. —Да ладно, я шучу. Просто проверял: педик ты или нет. —Серьёзно? —Нет. Тишина. Неловко. —Иди, ложись. Шастун подвинулся. Арсений замялся. —Я блять щас передумаю и ты пойдешь на хуй. Попов подошел к чужой кровати и медленно положил всё тело на матрас. —Удобно? —Да. Арсений сглотнул, ощущая обнаженное тело Шастуна, которое так и пылало. —Тебя обнять? —… —Окс так делала и я сразу успокаивался,—быстро объяснил подросток. —Да, давай. Антон обхватил руками тело Попова, а тот положил голову ему на плечо. —Ты напряжен, расслабься. Брюнет попытался, но до конца так и не смог. Он не может взять и расслабиться, пока ему в макушку дышит зеленоглазая прелесть. —Тош,—Арсений зажмурил глаза, когда произнес именно эту вариацию имени, потому что Окс говорила, что Шастун этого не любит. —Мм? —А ты правда гей? —По мне так заметно или Окс постаралась? —Ну мне так кажется. —Ну да, а че? —Да просто,—голос парня немного дрожал. —Боишься, что всуну? —Н-нет. —Бля, Арс, ты девственник? Просто реагируешь, как 12-летняя девочка. —Нет, не девственник,—это звучало строже и четче,—спасибо папиному другу… Улыбка сошла с лица Антона. Ему было искренне жаль Арса, у которого непроизвольно потекли слезы от воспоминаний. Шастун прижался крепче, уже не от долга защитить соседа от кошмаров, а показать, что он рядом и не позволит такому повториться. —Всё хорошо, Арсюш, я не подпущу к тебе больше никого. Попов уткнулся носиком в шею Шастуна, от чего побежали мурашки.