Больше, чем просто сосед

Пусть нам в разлуке до конца Томиться суждено, — Не разлучаются сердца, Что спаяны в одно! Оставлю я в родной стране Тебя, мой лучший клад. И тайный голос шепчет мне: Я не вернусь назад. Последнее пожатье рук Я унесу с собой. Тебе — последний сердца стук И вздох последний мой. Р. Бернс

***

—Арс…—Антон сидел на своей кровати и нервно перебирал кольца, смотря в спину брюнету. Попов молчал. Ему было больно произносить слова и слушать их из уст Шастуна. Он тихо собирал вещи в свой рюкзак, который ему подарила бабушка. Это был ее последний подарок внуку… —Арс! Пожалуйста… это же неправда!—Антон кричал…сильно кричал…сквозь слезы и нескрываемую злость, перемешанную с печалью, но его будто не слышали или пропускали мимо ушей. Арсений слышал. Слышал каждую буковку и звук, издаваемые зеленоглазым чудом. Каждый вдох и выдох соседа вызывали мурашки и дрожь. Антон не сдержался, вскочил и повернул лицо Арсения к себе. —Пожалуйста, не бросай меня,—все лицо было мокрое от размазанных слез и из глаз, как из водопадов, быстро бежала соленая вода. Попов, увидя это, не сдержался и чтобы тот не увидел, что он хоть что-то сейчас испытывает (это не подходило к его образу: безразличного парня)—обнял Антона. Так крепко и быстро, что Шастун не успел ничего понять. Когда Арс понял, что его лицо никто не видит—наконец разрешил себе поддаться настоящим чувствам. Но так тихо и почти бесслезно… —Тош…у нас у обоих скоро новая жизнь,—принялся излагать брюнет, попрежнему не переставая обнимать,—мне вот предложили поступить в хороший институт. Я хочу стать актером, это моя детская мечта. Мы уже не сможем постоянно быть вместе, из-за моей работы. Я хочу, чтобы ты был счастлив. Я покину твою жизнь, но останусь в воспоминаниях и буду рядом. Запомни меня, как «крутой сосед по комнате»! Теперь молчал Антон. Он понял, что никто не заставлял Арса насильно покидать детдом и он действительно счастлив. Шастун эгоист, но не в отношении к Арсению. Он видел, что переезд в новую семью и поступление в университет делают парня счастливым. И если Попов решил отправиться в этот путь без него—хорошо. Главное, чтобы он был счастлив. —Ты-больше, чем просто сосед,—последнее, что произнес Антон шепотом. Они не смотрели друг на друга, от чего могло показаться, что эти слова неискренне, но это далеко не так. Каждый, из находящихся в этой комнате был наполнен океаном чувств и эмоций, который понемногу выливался из красноватых глаз. —Я приду к тебе на 18-ти летие,—последнее, что сказал Арсений,—только адрес скажи, когда я позвоню. Антон не улыбнулся этой новости, потому что думал, что навряд ли доживет до своего совершеннолетия.

***

Утро прекрасно, когда знаешь, что рядом будем родной и любимый человек, который принесет тебе кучу положительных эмоций сегодня, завтра, через неделю… Всю ночь парни не спали и тихо лежали на кроватях, каждый в своих мыслях. В дверь постучали. Никто из подростков не откликнулся на это звучным: Окс, мы знаем, что это ты! И мы не голые. Она тихо зашла и закрыла дверь. По ее внешнему виду несложно было догадаться, что не только у парней была бессонная ночка. —Арсюш, ты как?—обратилась она к одному из них. —Всё в порядке, я готов,—сухо ответил брюнет. —Тош, ты как?— аккуратно поинтересовалась воспитательница, на что ответа не последовало. —Михаил уже приехал, ты…можешь одеваться. —Хорошо, спасибо. Собравшись, он взял рюкзак и пару пакетов, которых у него не было, когда он только приехал. Он подошел к кровати соседа и протянул свободную руку. Антон посмотрел на неё и ответил рукопожатием. Они ни разу так не контактировали. —Точно придешь? —Обещаю.

***

Провожать парня Антон не пошел, не смог. А вот Оксана долго плакала в плечо подростку, когда они уже стояли около машины. —Вот мой номер,—она быстро записала ему на запястье цифры, дрожащими руками,—звони! —У меня нет… —Михаил будет тебе давать! А я буду приезжать в гости, по возможности, хорошо? —Да, спасибо, Окс. Они обнялись и брюнет сел в машину.

***

—Приехали, малыш,—проговорил мужчина, повернувшись к парню, так как он сидел на заднем. —Вы тут живете? Дом был просто шикарен. Из-за высокого белого забора, выглядывало лишь пара этажей. Казалось, что он состоял из 5… —Да, милый, я же говорил, что у тебя будет всё! —На самом деле ничего удивительного и для меня это нормальная реакция. Я вырос в небогатой семье, а последние пару месяцев жил в детдоме. —Теперь ты живешь со мной, милый. —Миш, ты можешь называть меня по имени? —Нет, котик, ты должен привыкать. Привыкать…легко сказать «привыкнешь», но трудно встать на место того человека, которому вы это говорите. —Добрый день, Михаил Андреевич и добро пожаловать в новый дом Арсений,—быстро протараторила прислуга, встречавшая у входа. —Людочка, проведи моего мальчика в приготовленную спальню, а мне массажиста в комнату, устал. «Устал он…половина второго, блять»—гласили мысли Арсения —Да, конечно, пойдем малыш. Попов поплелся следом. —Сколько тут этажей?—поднимаясь по лестнице, спросил парень. —4, если считать подвал. —И как много прислуги здесь живет? —В основном они приходят с утра, а самые важные и высокооплачиваемые живут тут, их человек 6-8. —Два охранника, массажист… —Неправильно считаешь: охранников у него 4 и это только те, которые живут здесь, 2 уборщицы, которые работают даже ночью и 2 медсестры. Михаилу Андреевичу частенько нездоровится: то сердце, то ножку подвернёт, неуклюжий наш. —Я первый ребенок, которого он приводил? —Был еще какой-то, но он ему не понравился, поэтому не могу даже сказать, как его звали. —В смысле не понравился? Чем?… —…Итак, вот твоя комната, Арсений, и впредь, глупых вопросов мне не задавай, хорошо?—она улыбнулась, развернулась и ушла. Брюнет прошел в просторную и светлую комнату. Стол, двухспальная кровать, шкаф и большое окно, почти в пол. Но ему это было малоинтересно. Попов достал из рюкзака свой канцелярский ножик и впервые, за несколько недель…

***

…покурил. Раньше это приносило наслаждение, а теперь, вкус никотина казался таким горьким и неприятным, но Шастун не переставал вдыхать едкий дым, заполняющий легкие. Он молча скуривал, не смотря в телефон, на который его снимал Кривой. Антон позвал его, чтобы окончательно не сдохнуть от тоски. —Бля, Шаст, ты крут. Дым охуенно расплывается!—наводя камеру на молчаливого друга, произнес Костя,—да ты прям страдальщик! Если б он сосал пиздато, я бы тоже сопли распустил, что от меня такой… —Завали. —Значит плохо… —КОСТЯН! ЗАЕБАЛ, СВАЛИ! —Тох, я привык к твоим агрессивчикам, не спугнешь. Да че ты! Ну давай я тебя обниму, малышка моя?—он игриво повел бровями и подошел к парню ближе. —Да пошел ты,—он выкинул окурок в стену и ушел. —Тох! Да с тобой любая телка готова переспать, че ты как пизда малолетняя?—единственное, что долетело до Антона. Он забежал в комнату, лег на кровать, накрылся одеялом и заплакал. Все знали, что Антона в такие моменты трогать нежелательно, поэтому неделю к нему точно дверь закрыта, даже для Оксаны.

***

Стук в дверь. —Пять сек, Окс,—сначала выкрикнул Арсений, а потом исправился,—ой, извините, подождите немного, я занят. —Михаил Андреевич подготовил комнату и просит проводить вас к нему. Вытирая капли крови влажными салфетками, парень остановился. —Какую комнату? —Позвольте мне войти. —НЕТ! В смысле, я сейчас выйду. Спустя пару секунд пол был чист и брюнет вышел из комнаты. —Я готов, но не знаю к чему… —Не переживай,—ведя по коридору, говорила Людочка,—просто расслабься и внимательно слушай своего папу. «Боже, как это ужасно звучит» Она оставила Арсения у одной из дверей и быстро удалилась. Он нерешительно постучал. Открыл незнакомый ему мужчина. —Арсений? —Да… —Михаил Андреевич уже заждался вас, проходите и налево. Подросток зашел в темную комнату, подсвеченную лишь парой светодиодных фиолетовых лент. Он прошел налево, как ему и сказали. Зашел в единственную дверь. Это была маленькая комнатка, чем-то похожая на гримерку. Там весели костюмы, стояли стулья, столики и висели зеркала. —Арсений! Почему ты еще не переоделся?!—не успел парень привыкнуть к новой комнате, как туда забежала маленькая женщина и принялась кричать своим писклявым голосом,—давай-давай, раздевайся…и трусы тоже, чего ты стесняешься? Подросток был…в ахуе. —Зачем? —Быстрее говорю! —Я не буду раздеваться перед вами. —Вот засранец, надо было до переодевание таблеток тебе дать, ладно! Выхожу я! Вон тот красный костюмчик-твой! Не перепутай! —Какие та… Дверь захлопнулась. —Пиздец! Хуй кто на вопросы до конца ответит. Арсений переоделся и был далеко не в восторге от своего вида. Он вышел из комнаты и больше его никто не беспокоил. —И че делать? Куда я в таком виде? —Милый, я тут,—откуда-то из дальнего угла послышался голос. —Что мне нужно делать? —Подойди поближе,—Арсений неуверенно, но послушно приблизился,—а теперь-танцуй! —Танцевать?… —Да, малыш. —Зачем? —Малыш, ты прекрасен внешне, мне нужно посмотреть на твою пластику. —Для чего?… —Для самого интересного. —Я не буду танцевать! —Уверен? —Да. Михаил встал из своего большого кресла, подошел к мальчику и схватил его за запястье. —Ты будешь меня слушать! Поня…это еще что?! Ты резался?! В МОЕМ ДОМЕ?! Тон повышался с каждым словом, как и давление Арсения. Помещение было без окон, но не тесное. Наверное это и был «подвал». —Мне плохо, можно выйти попить? —Не уходи от ответа на поставленные мной вопросы! Удар. Арсений упал и схватился за лицо. Второй удар. И теперь в живот. Мужчина наклонился и схватил парня за волосы. —Это два наказания за твои проступки и ослушания! ЭТО МОЙ ДОМ!—именно на этих словах Михаил делал особый акцент,—и я буду решать как тебе вести себя здесь, понял?! Арсений слышал, но не мог произнести ни слова. Голова кружилась, мысли путались, но даже в таком состоянии он вспоминал зеленые глазки и искреннюю улыбку, чтобы было не так больно.