Больше, чем просто сосед

—Я готов. —К чему, малыш? —Я сделаю папе приятно… Михаил был приятно удивлен. —Мой хороший мальчик,—он приблизился к подростку и обнял его. —Но я же получу за это всё, что захочу? —Легко! —Я хочу телефон. У меня никогда его не было. —Телефон?… ладно. —Ну…тогда…пошли? —Ты хочешь прямо сейчас? —Я хочу поскорее начать,—«чтобы скорее закончить». —Ух, какой ты у меня! Сходи в душ, а затем возвращайся ко мне,—он поцеловал Арса в щеку. Это было до жути противно, но парень терпел…

***

—ЧЕ, ОКС?! Я НИКУДА НЕ ПОЙДУ! —Ну пожалуйста, Тош, тебе плохо… твое состояние только ухудшается. —СО МНОЙ ВСЁ НОРМАЛЬНО! Оксана попыталась обнять Антона, а тот не сопротивлялся. Это были нежеланные объятия… в какой-то степени даже неприятные, но Антон не шевелился. Он действительно нуждался в помощи… —Тош, послушай меня и не перебивай! Подросток молча кивнул. —Тебя никто не считает психом и ты им не являешься, а изменения в психическом состоянии случаются у многих. Чаще всего из-за переживаний, стресса, работы, да из-за чего угодно! И чтобы справиться с этим-они выговариваются человеку, который выслушает и поможет. —Ксан… —Да? —Ты скучаешь по Арсу? Этот вопрос…хуже, чем «есть ли у меня родители?». Конечно, воспитательница скучает и прямо сейчас готова отдаться эмоциям и заплакать. —Тош, а поехали к Лоле? —Без Арса?… —Антон! Да, без него! Пожалуйста, перестань постоянно упоминать Арсения. У него сейчас своя жизнь. Я не заставляю полностью забыть его, но думать каждую секунду-не стоит. Больно? Конечно больно. —Хорошо, прости. Поехали.

***

Горячая вода стекала по волосам к лицу, смешиваясь со слезами. И пока Антон пытается забыть Арса, тот лишь шепчет себе под нос: —Тош, я скучаю. Осталось немного и ты услышишь мой голос, а я…твой. Пожалуйста, прости меня…я очень волновался за тебя и не мог по-другому…я слаб. Умоляю, дождись. Запястья неприятно щипали. —Блять…ссс. —Арсений, у тебя всё в порядке?—послышался за дверью женский голос. —А вы меня везде караулить будете? —Не ёрничай! Михаил уже готов и ждет тебя. «Вы лучше бы говорили, когда он не готов…» Брюнет вышел из ванной комнаты и прошел по коридору. Постучал. Из-за двери послышался голос. —Малыш, это ты? —Да. —Проходи, скорее! Попов зашел в комнату, закрыв за собой дверь. Михаил лежал на кровати, накрывшись одеялом. —Иди ко мне, сладкий! Арсений неуверенно дошел до мужчины. Михаил раскрылся и поднялся к парню. —Мой мальчик,—прошептал он подростку в губы, держа лицо руками. Затем последовал поцелуй, в котором участвовал только старший. Арсений лишь жмурился, активно представляя не его… —Расслабься, котенок. Раздевайся. —А мне зачем? —Для визуального наслаждения твоим телом. Парень снял с себя футболку и клетчатые пижамные штаны. —Трусики тоже. —Я не… —Ну тише. Ничего не говори. Просто слушайся. Ты же хочешь телефончик? Арс медленно стянул с себя белье. —Какой ты хорошенький,—говорил Михаил, смотря на половой орган подростка. —Давай начнем? Мужчина улыбнулся и раздвинул ноги. —Как тебе мой дружок? Хорошенький, правда?—взглядом показывая на свой член, проговорил Михаил. Попов сглотнул. —Угу… Он сел и положил руки на бедра мужчине. Тело Михаила пылало, а руки парня были такие холодные, несмотря на волнение и страх. Арсений принялся двигать рукой вниз и вверх, стараясь не вслушиваться в довольные хрипы. —Ртом! Нехотя, парень всё же наклонился и прислонился губами к уже набухшему члену. Мужчина повысил темп и стал вдалбливать до горла, делая невыносимо больно младшему. Он терпел и максимально старался не заплакать. Спустя 30 минут Михаил закричал:

***

—ТОСЯЯЯ! —Да, малышка, Тося. Как твои дела, куколка? В садике не обижают, м? Лола забралась на руки к Шастуну и обнимала его двумя ручками. На ней было новое красивое платьице, которое переливалось на солнце. —Холосо, не обизают, а Алсюса где?—она вопросительно посмотрела на парня. —Он болеет. —Сильно? —Неа, скоро выздоровеет и будет как огурчик! —Ненавизу огульцы…лас Алсюса болеет, я пеледам ему моё колетько «силы и здоловья»! Вот,—она сняла с указательного пальчика одно из своих бисерных колечек и протянула Шасту,—делзы! Токо одать не забудь! Антона улыбнуло это. —Хорошо, Лол, передам… —Вот и отлитьно! А стобы ты тозе не болел, вот! Это тебе,—она стянула с себя черный браслетик и натянула на большую руку Антона,—еле налез! Пелеставай много кусать, Тос! Антон не ел уже на протяжении суток, поэтому совет Лолы не помог бы, но парень проигнорировал его. —Спасибо, солнце,—парень поцеловал девочку в лоб и прижал к себе, крепко обнимая. Друзья говорили ровно час (столько позволялось Лоле находиться с Антоном. Новые родители девочки не одобряли их дружбы вовсе, но запретить не могли.), после того, как он прошел, Антон, попрощавшись с девочкой, сел в машину к Оксане. —Ну как? —Всё хорошо. —А че хмурый такой? —Поехали, Окс. Дальше они ехали молча. Шастун перебирал новые украшения, шепча: —Я один буду носить их… —Чего?

***

Закончив, Арсений выбежал из комнаты и направился к себе. Он закрылся и достал из рюкзака…ну вы поняли. Свежие кровавые полосы показались на руке. Он рыдал. Слезы капали и смешивались с кровью. Было невыносимо больно, но не физически… Весь день Арс провел в комнате, не выходя на обед и ужин. Он просто лежал на ковре. Думал лишь об одном…и это был Антон. Уже вечером, когда сильно потемнело за окном, в дверь постучали. —Малыш? Это папочка, открой. Попов накинул кофту, натянул рукава на запястья и подошел к двери, открывая замок. —А вот и я! Угадай, что у меня за спиной?—он слегка пошатывался, будто был пьян. —Я не знаю, покàжите?—без какой-либо заинтересованности, проговорил парень. —Оп! Михаил вытянул обе ладони перед парнем, в которых… ничего не было. —Чего замер? —Как мне реагировать на это? —Тут бы мог быть твой новенький телефончик, но… —В СМЫСЛЕ НО?! Я ОТСОСАЛ ВАМ! ВЫ ОБЕЩАЛИ! Удар по лицу. —Ты убежал! Не поцеловал меня, как следует после отличного минета, а съебался! Второй удар. —И не повышай на меня голос, ублюдок! Этот контраст настроения безумно пугал. Хотелось вскрыться от этого мира. —Я старался… —Да нихуя ты не старался! Завтра постараешься лучше, а если нет-не услышишь вообще свою Оксану, понял? —Д-да. Напоследок, мужчина пнул, сидящего на полу Арсения, который уже не чувствовал боли… Парень не хотел ничего. Не хотел есть, пить, видеть и слышать людей. Он хотел на ту самую крышу детского дома и провести там последние минуты жизни.

***

Антон же лежал на кровати бывшего соседа и смотрел в потолок, перебирая новые украшения. —Я не слышал твой голос всего 3 дня, а кажется, что прошла вечность. Теперь мне самому страшно спать по ночам, а прижаться не к кому. Я до сих пор люблю тебя, Арс…—произнес он в пустоту.