Больше, чем просто сосед

Всё хорошее рано или поздно заканчивается. Судьбе неважно хочешь ли ты этого или нет. Шоколадка, терпение, дождь—всё имеет свойство заканчиваться. Но кто сказал, что нельзя продублировать, ранее потерянное? Можно купить новую шоколадку, передохнуть и терпение вновь появится. Дождь польет с новой силой, но уже без нашего воздействия на него. Только вот жизнь… Многие верят в перерождение и несколько жизней, каждая новая забывает предыдущую, что очень печально.

***

Антон дошел до самой операционной, перед дверью которой, его остановили и попросили подождать в коридоре на лавочке. Подросток послушно сел и принялся грызть ногти, отрывая их под корень, оставляя кровавые следы. Дрожь покрывала всё тело. Казалось, что парень вот-вот взорвется… из операционной доносились тихие голоса и пиканье чего-то. Пахло больницей и было жутко холодно. То ли от сквозняка, то ли от невыносимых переживаний. Антону хотелось вскочить со стула, влететь в комнату и продолжить самостоятельно, чтобы было быстрее. Рядом с Антоном села молоденькая девушка. Возможно она была младше парня, а может просто выглядела так молодо. Она была так бледна, что сливалась с белой больничной стеной. Её черные волосы были заплетены в две косы, свисающие на плечи, а агатовые глаза, оказались такими грустными. —Ты ждешь, когда выйдут и скажут, что твой друг жив? —Ну да… —Я тоже ждала, но врач решил перенаправить мои ожидания. К сожалению, в плохую сторону. Моя мама только что умерла… —Соболезную. —Почему ты так уверен, что он выживет? —Потому что он сильный. —Моя мама тоже была сильной… —Я правда сожалею, но мой парень справится и всё будет хорошо. —Если всё будет не так… —Нет! —Не перебивай. Если всё будет не так, как рассчитываешь ты, не опускай руки, пожалуйста. Твой…парень, хотел бы, чтобы ты продолжал свой путь, но теперь уже без него. У Антона подступили слезы, которые он активно пытался скрыть частым морганием и взглядом в пол, но шмыганье носом, предательски выдало его. —С чего это ты решила поддержать меня? —По себе знаю, что это нужно человеку. Моя лучшая подруга покончила с жизнью, когда её парень попал в автокатастрофу. Она не справилась и меня не было рядом… долгая история. —Ты красивая,—подросток решил сменить эту трагичную тему, которая вгоняла обоих в печаль. Девушка улыбнулась и её щеки порозовели. За этим было так интересно наблюдать… —Спасибо. —Сколько тебе? —16, а тебе? —17. —Меня Кьяра зовут. —Антон,—он протянул руку. —Как в рекламе?—она усмехнулась и ответила рукопожатием. Глаза у девушки действительно были красивыми. У неё не было макияжа, но он ей и не требовался. Губы пухлые и розовые, аккуратный носик и ровные зубки. Она была идеальна, но этот взгляд… он прятал в себе столько боли и ненависти, к этому несправедливому миру…

***

В больницу вбежал Михаил. Отдышавшись, он схватился за сердце и жадно хватая воздух, начал кричать: —ГДЕ МОЙ МАЛЬЧИК?! Одна из медсестёр подбежала к мужчине и попыталась успокоить тем, что врачи делают всё, что могут. Она быстро поняла о ком речь, потому что кроме Арсения и мамы Кьяры в эту ночь никого не привозили в операционное крыло. Девушка проводила его и посадила напротив подростков. Когда она удалилась, Антон решил выговориться: —Нахуя ты пришел? Тебе тут делать нечего! Он из-за тебя это сделал, мудак!—Шастун не сдержался и плюнул в Михаила. Слюни долетели до дорогих ботинков и растеклись, образовывая мокрое пятно. —ТЫ ЧЕ ГАД?—он хотел подняться и врезать наглому парню, но сдержался, вспомнив, что находиться не у себя дома,—я приехал, потому что волнуюсь, за своего сыночка. —Да кому ты тут вешаешь? Ты, сука, довел его до такого состояния. Он никогда бы не сделал это сам! Я тебя ненавижу!—подросток сжал кулаки и выступающие вены покрыли руку. Кьяра молча наблюдала за ссорившимися. —Ты не прав, Антон. Я люблю своего сына и он это сделал по какой-то другой причине. Ты видел, в каком шикарном доме он жил? Ему было позволено всё! Он встречался с чудесной девушкой… —Где же она? —Что? —Где его «чудесная» девушка? Разве она не должна кусать локти и переживать за своего любимого здесь? Или у них не такая уж и любовь? Наконец, хоть кто-то вышел из операционной. Антон первый вскочил с места и подошел к врачу, смотря на него с надеждой и легкой уверенностью, что тот обрадует его хорошими прогнозами. —Как он? Тяжелое состояние? Ну ничего, я переночую здесь, в больнице, а завтра утром зайду к нему… —Как вас зовут?—негромко проговорил мужчина, снимая маску. Кьяра понимала к чему все идет и приподнялась с места. —Антон, записывайте меня в свою книжечку, что если Арс останется на лечение у вас, то я постараюсь всё оплатить и буду навещать его каждый день… —Антон, успокойся. Арсений молодец, держался до последнего стука, но большая потеря крови и различные удары по всему телу… вам плохо? Антон? Парень не слышал. Он закрыл глаза… ему было больно. Так больно, что хотелось умереть вместо Арсения. Он сел на пол, а казалось, что на осколки своего разбитого сердца. Мучала мысль о том, что он не просто уехал и Антон в любое время может услышать или увидеть, а теперь уже навсегда… Шастун больше не услышит его звонкий смех, который так веселил и согревал. Они больше не посидят на крыше, обнимаясь и шепча друг другу приятные слова. Арсений не будет целовать партнера по утрам, а Антону придется, теперь уже по-настоящему забыть его, чтобы окончательно не сойти с ума. Брюнет был его спасением. Он открыл ему счастливый мир, которым Шастун, так и не смог сполна насладиться. За время их отношений он отказался, почти, от всех своих вредных привычек. Вокруг все суетились, пытаясь оказать хоть какую-то помощь, но Антон попрежнему ничего не слышал… он сидел на холодной плитке и улыбался. Подросток представлял живого и здорового Арсения. Он сидел на своей кровати в их общей комнате и рисовал. Его кожа была такой горячей и бархатной, что хотелось бесконечно целовать её. Два океана Арсения бушевали. На солнце сизоватые, а во мраке-сапфировые. Он прекрасен…от кончиков волос, до кончиков ногтей на ногах. Идеален и неповторим…вы видели его черты лица? Они шикарны и такие ровные… и целуется он так нежно…и рисует необычно…и читает выразительно…и… Антон потерял сознание.

***

Сегодня Шастуну 18. И вместо того, чтобы отвечать на поздравления, которые пришли ему на новенький телефон (Антон сам накопил и купил!), парень листал дневник Арсения. Он читал его записи, когда было грустно. Только они излучали теплоту и грели душу. Сейчас подросток спокоен, потому что пол года ходил к психологу, который помог ему. Но сам бы Антон ни за что не согласился… *** Из воспоминаний… Шастун сидел у себя в комнате и грыз ногти, покачиваясь на стуле. Этими привычками парень не обладал ранее. Только после ухода Попова. Он смотрел в окно, которое было слегка приоткрыто и дул сквозняк. —Арс, а я хочу есть, прикинь? Впервые, за 4 дня, после того, как ты умер,—парень говорил это с улыбкой и слезами в пустоту,—ты ушел. Хотя обещал побывать на моем совершеннолетие. Не держишь ты слов, Кот. А я верил. Оксана стояла около приоткрытой двери в комнату и слушала, стирая слезы с щек. —ТЫ ОБЕЩАЛ!—он резко вскочил и упал на пол, хватаясь руками за волосы и поджимая под себя ноги,—Я НЕ СМОГУ БЕЗ ТЕБЯ! Воспитательница вбежала в комнату и обхватила подростка, крепко обнимая. —УЙДИ ОТ МЕНЯ, СУКА!—он со всей дури оттолкнул от себя Окс,—Я ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! У ТЕБЯ У ЕДИНСТВЕННОЙ БЫЛА ПРЯМАЯ СВЯЗЬ С АРСОМ, КАКОГО ХУЯ ТЫ НЕ СЪЕЗДИЛА ПОСМОТРЕТЬ, В КАКИХ УСЛОВИЯХ ОН ЖИВЕТ?! В ПИЗДАТЫХ, КОНЕЧНО! НО ОН ВЕДЬ ЖДАЛ НАШЕЙ ПОМОЩИ! БЛЯТЬ! СВАЛИ НАХУЙ, С НАШЕЙ КОМНАТЫ! —Тош… мы засудили его… он понесет наказание… —ДА МНЕ ПОХУЙ! АРС МЕРТВ! МОЯ ЖИЗНЬ, ПОДДЕРЖКА И ЛЮБОВЬ УМЕРЛИ! Я НЕНАВИЖУ ЭТОГО МИХАИЛА… И ТЕБЯ НЕНАВИЖУ! И МЕДИЦИНУ НАШУ НЕ-НА-ВИ-ЖУ! Суркова была в шоке, от подобного поведения Антона. Она боялась дышать, пока он отчитывал её. Оксана молча встала и вышла, приняв важное решение: мальчику нужен психолог и не важно, хочет он или нет.

***

Запись 153. Вот я и в детдоме. Тут конечно странновато, но лучше, чем дома. Здесь я познакомился с красивой девушкой. Рина. У нее такая необычная внешность… волосы ярко рыжие и веснушки. Ресницы такие длинные… и мы, возможно, были бы вместе, если бы не он… Мы с Риной сидели и болтали, ждали, когда нас распределят по комнатам. Беседу прервал парень. Он выглядел смешным, когда пытался быть крутым. Руки в карманах, зрачки расширены и запах сигарет. Но его харизма… у него такая божественная мимика. Боже, а какой он красивый! Мне показалось, что ему понравились мои глаза, которыми я безумно горжусь, но он отверг это предположение. Он был не рад тому, что я его новый сосед по комнате. А я был на седьмом небе от счастья! —Боже, Арс, знал бы ты, как был рад я… Прочитав еще пару записей, он пролистал на самую последнюю, которую ранее не открывал. Это была она… сто восемьдесят четвертая. скучаю…тош, я люблю тебя…он заставляет меня…это возбуждает, если ты не знал…мои первые порезы…я научился скрывать… —Кот…—опять слезы. Давно Антон не позволял им появляться,—я так скучаю по тебе… мне не нужны все эти поздравления от других. Мне нужен лишь ты рядом. Прости… В комнату зашли Оксана и Кьяра (у девочки, после смерти мамы, не осталось никого и Антон посоветовал ей поселиться именно в этом детском доме). В руках у них был торт, украшенный 11 свечами. —С днем рождения, Тош! Прости, мы только 11 нашли, не сильно обидишься? —Я обиделся на то, что вы опоздали на 5 минут!—Шастун аккуратно закрыл дневник и положил под подушку,—уже 00:05, непростительно! Они посмеялись и Антон задул свечи. —Это тебе!—Кьяра протянула Антону красивый пакет. —Ого, что там? Он раскрыл его, а там лежал сборник Чехова…на обложке книги, было изображено название одного произведения «Палата номер 6 и другие». —Чехов «палата номер 6»? —…Нет. —Я понял. —Че ты понял?… После такого флешбэка Шастуна передернуло. —Всё хорошо? —Да, отличный подарок, спасибо большое!—он потянулся и обнял Кьяру. —Ну а это от меня…—Окс неуверенно протянула небольшую коробку. Открыв её, Антон очень удивился. Там было кольцо «hands remember». Ассоциируется ли это с Арсением? Да. Даже если Оксана и не хотела подразумевать под этим подарком память о нем. —Окс! Оно шикарно! Спасибо. —Рада, что тебе понравилось. Девушки ушли, оставив Антона одного. Он уснул и его главное желание на свое совершеннолетие было: больше не проснуться. Шаст проспал до обеда и мог бы дольше, если бы не Кривой… —С днюхоой, брателла! Свалишь уже через пару деньков, завидую… —Спасибо, Костян. —Че на звонки не отвечаешь? —Не хочу… На самом деле у Антона просто не получалось. Иногда он забывал алгоритм действий, которые нужно проделать, чтобы хотя бы включить аппарат, а тут трубки просят брать… —Не хочет он…уу, да у тебя тут 14 пропущенных, Тох. —А от Арса есть?—Антон неожиданно задал этот вопрос, после которого обоим стало не по себе. —…Тох, Арса нет уже 8 месяцев, мне кажется, что он не позвонит…—Костя проговорил это, как можно спокойнее, вспоминая прошлую реакцию Шастуна…

***

Из воспоминаний… —Тох, пойдешь в футбол во двор гонять? Там нам в команду двоих не хватает. Рогалика (Рому) я уже позвал, ты с нами? Антон лежал на кровати Арсения. Он вообще не спал на своей уже 2 недели…после его смерти. Шастун повернулся к другу, открывая его взор, на своё лицо. Шея, а возможно и не только она, была покрыта царапинами. Губы истерзаны до ужаса. Кровь на них не успела засыхать, как образовывалась новая. Подросток практически не ел и так, он старался поддерживать питание. Пожирая, самого себя… Глаза Антона уже не сверкали изумрудом, они, как и их обладатель, побледнели. Цвет их сменился на болотно-серый. В уголке носа запеклась кровь. Возможно, она шла у него не так давно. Лицо было нереально худым. Будто его создали в симс. Растительность, в нижней области лица, никуда не пропадала. Шастун уже вряд ли походил на 17-летнего. От прошлого Антона не осталось ничего. Но комната, попрежнему, была безупречно чиста. —Кость,—сухо прохрипел подросток,—какой мне футбол? —Пойдем, поешь и все ок будет. —Я поем, когда Арс придет. —Тох, ты че как маленький. Арсений умер и не придет, угомонись бредить! Антона посмотрел на друга и округлил глаза. —ОН НЕ УМЕР!—Шастун вскочил с кровати и тут же упал. Его сил было недостаточно, чтобы держать всё тело,—УХОДИ! —Давай, помогу? —НЕ НАДО!—подросток кричал как резанный, от чего Кривому было не по себе, но он не уходил. Другу было жаль, тоскующего парня, и желание помочь-нарастало с новой силой. Костя подошел и схватил Антона за руку. —Арсений жив, хорошо?—спокойно проговорил Шаст, чему Кривой очень удивился. Такая быстрая смена настроения… —Нет, Антон, он не жив,—Костя пообещал себе, что поможет забыть другу об Арсении,—ты должен приня… Не успел Кривой договорить, как ему прилетел, еле дотронувшийся до кожи, удар по щеке. Он был недостаточно хорошим, как хотел бы Антон, из-за недостатка сил и энергии. —ШАСТУН! Ты че? —Он жив. —Нет. —ДА! —Антон! Что было дальше, лучше не описывать. Антон пытался причинить боль другу, но сделал это себе.

***

—Да, точно, извини. Сейчас Шастун выглядел более-менее здоровым. Набрал вес, щечки пестрили розоватым, глазки вновь позеленели, но душа всё также тосковала по нему. И шрамы по всему телу, включая шею, напоминали об этом. —Всё, хорошо,—Костя был рад, сложившейся реакции,—смотри, вот тебе тут написали в вк…

***

Весь день Антон пытался веселиться и всем даже казалось, что он действительно счастлив. Но внутри всё переворачивалось. Чтобы улыбаться, ему требовалось представить всех, кто его окружал: с лицом Арса. С его завораживающей улыбкой и манерой задирать бровь. Сложно, но возможно. Пока все в кафе веселились (Оксана выбрала именно это место), Шастун вышел на балкон. Рассматривая живой Питер, он вспоминал, как делал это на крыше с Арсом. Он, кстати, уже давно не появлялся там, боясь не сдержаться и спрыгнуть, не дав произойти его совершеннолетию, которое так хотел брюнет. Антон впервые, за долгое время закурил, чтобы отвлечься едким дымом и расслабиться. Дым был даже слишком горький, от чего юноша закашлял. А ведь когда-то, до знакомства с Арсом, он увлекался этим каждый день. —Видишь, Арс, мне 18. Я смог дожить,—шептал он,—надеюсь, ты гордишься мной. Сегодня встретимся, люблю. —Антон, ты чего тут один?—монолог прервала Кьяра. Она была хорошей подругой и старалась поддерживать подростка во всем. —Уже иду.

***

Крыша. Детдом. —Моя любимая, как я давно не посещал тебя,—проговорил Шастун, обращаясь к бетонной поверхности,—а ведь ты спасала меня. Когда я прибегал сюда и выплакивался тебе. Только ты выслушивала и дарила мне покой. Ветер был теплый и еле ощутимый, от чего было так комфортно. Звезды уже вовсю сияли на черном небе, вырисовывая разные фигуры. —Сегодня, ты поможешь мне избавиться от тяжести, которую я носил с собой эти 8 месяцев. Мне уже 18. Так сказать, что хочу, то и ворочу,—он усмехнулся. Посидев немного, вспоминая все моменты, когда бывал здесь, Антон встал и подошел к самому краю. Закапал мелкий дождик. Как же вовремя. Будто была какая-то сцена из фильма. Капли попадали на щеки, смешиваясь со слезами. Он в последний раз обглядел весь город, который все также бушевал потоком жизни… —Я люблю тебя. Он закрыл глаза, улыбнулся и сделал шаг.