Воплощением безмятежности

When we were strangers, I looked at you from afar. When we were lovers, I loved you with all my heart.

Бывают люди не особо разговорчивые, они никогда не бросают бессмысленных слов на ветер, продумывая каждую свою короткую реплику, что по смыслу перевесит десяток на ходу придуманных предложений. Эти люди не шутят, не дают волю эмоциям. Но именно их слова заседают в голову особенно сильно и глубоко, заставляя переваривать услышанное ещё долгие ночи. Итэр знал: каждое слово Сяо абсолютно точно искренне и продумано. За прошедший месяц было многое сказано и услышано. Было много касаний и действий, что значили куда больше слов. То дождливое утро и ясный вечер в комнате Ваншу вспоминались и обсуждались ни один раз. Всё сходилась к одному – Сяо нуждался в Итэре. Итэр хотел быть рядом с Сяо. — Тебе нравятся эти цветы? – блондин сидел на обрыве горы, болтая ногами. Его волосы были небрежно собраны в низкий хвост, который подхватывал ветер и заставлял мягко колыхаться по спине, – У тебя такие в комнате стоят. Адепт, сидящий рядом, крутил в руках сорванный цинсинь, бережно проводя кончиками пальцев по нежным белым лепесткам. — Всё-то ты замечаешь, – он еле заметно улыбнулся и расслабленно прикрыл глаза, делая глубокий вдох, – Как ты знаешь, эти цветы растут исключительно на самых высоких вершинах. Их лепестки насыщаются горным воздухом и источают успокаиващий лёгкий аромат, словно сама свобода. — Вот как, – Итэр повернул голову, чтобы видеть лицо юноши. Сяо выглядел непривычно беззаботно, некоторые пряди его волос сияли изумрудом под ласковым майским солнцем. Путешественник поправил слегка растрёпанные от ветра локоны Адепта и улыбнулся, – Хочешь, я соберу для тебя целый букет цинсинь? Я попрошу у Сахарозы порошок для цветов и они простоят намного дольше. Сяо тихо усмехнулся и взял руку Итэра, проводя пальцами по гладкой ткани перчатки. — Мне и тебя достаточно, даже цветы со всех горных вершин не сравнятся с ощущениями, которые я испытываю рядом с тобой. Итэр густо покраснел, приятное чувство волной пронеслось по телу, заставляя сердце забиться как бешеное. В последнее время Путешественник слышал подобные вещи от юноши ни один раз, однако продожал неизменно краснеть. Получать в свой адрес такие слова от Сяо казалось чем-то нереальным, за гранью возможного. И именно поэтому Итэр в первые почувствовал себя по настоящему нужным, в конце концов, любимым. Сяо положил голову на плечо блондина, устремляя взгляд в туманный жёлтый горизонт. Близился закат, ради которого они, собственно, и пришли сюда – на гору Хулао. С неё открывался завораживающий вид на каменный лес Хуагуан: множество высоких худых пиков, что прорастают из тумана, будто гигантские деревья. Солнечный диск неумолимо приближался к линии горизонта, даря небу ярко–розовый оттенок и покрывая каменный лес рыжим золотом. Плотное одеяло тумана сделалось цветом клубничной сахарной ваты, что порой ларьковые торговцы продавали на праздники в Ли Юэ. — Напой что-нибудь, – тихо попросил Адепт. Итэр ласково улыбнулся и хохотнул. — Как скажешь, но петь я особо не умею, так что заткни меня если что. Сяо последний раз посмотрел на садящееся солнце и закрыл глаза. In good time, you'll come to know When you release, when you let go Итэр соврал. У Сяо упало сердце, услышав этот ангельский голос. До невозможности мягкий и нежный, юноше захотелось раствориться в этом голосе, в словах, в Итэре. You can find yourself where you belong You're not a curse, you're not too much Интересно, способен ли человек быть идеальным во всём? Есть хоть что-нибудь, что Путешественник не умеет или умеет плохо? Теперь Адепт точно уверил себя в том, что Итэр божество, по-другому быть не может. You are needed here, you are enough And nothing’s gonna hold you down for long Юноша продолжал неторопливо напевать песню, устремив взгляд на тускнеющие верхушки гор. Солнце наконец попрощалось, забрав с собой последние лучи. На губах Итэра заиграла лёгкая улыбка. Sometimes we break so beautiful... Последние слова улетели вдаль, отражаясь от скалистых пиков и возвращаясь еле слышным эхом. — Как красиво, – тихо проговорил Сяо и открыл глаза. Темнело. Синяя пелена окутывала тусклое небо. Туман внизу стал совсем непроглядный, плотный, как одеяло или облака. Он поднимался выше, полностью сокрыв землю и горизонт. Итэру казалось, что они находятся выше всех облаков, где-то очень–очень высоко в небе. И лишь гул китов эхом доносился откуда‐то издалека. — Может, прогулемся по склону Уван? – Сяо встал, разминая затекшие плечи. — Конечно, я не был там с той ночи, когда встретил тебя, – блондин оживился и поднялся за Адептом, стряхивая пыль с брюк. — И правильно, нечего там без меня ошиваться. — Переживаешь? — Да.

***

На Уване ничего не изменилось с того момента, как Итэр был здесь последний раз. В большей степени этому способстовал Сяо, зачищающий мрачный лес каждую неделю. Монстры здесь были опаснее и больше. Что их сюда притягвало до конца неясно, но можно догадываться, что виной этому большое скопление загробной энергии. — Слушай... – Итэр слегка замялся, шагая по тёмной тропинке, – Я мог бы помогать тебе с зачисткой монстров, это было бы легче и быстрее... — Исключено. Сяо шёл впереди, напряжённо прислушиваясь к каждому шороху. Но поняв, что опасности нет, позволил себе расслабиться и заговорить мягче. — Ты и так слишком много для меня делаешь, а с этим я уж точно справлюсь один, – Адепт обернулся и бросил короткий взгляд на Путешественника. — Например? — Ты остаёшься рядом, этого уже достаточно, – заметив грусть в глазах Итэра, он поспешил добавить, — Это самое главное для меня, и я ни за что не позволю тебе рисковать ещё больше. — Как скажешь, – блондин, слегка приободрился и улыбнулся, равняясь с юношей и беря его за руку. Итэр всегда старался чаще улыбаться, не давая Сяо поводов для дополнительного беспокойства. Но сегодня на сердце была не привычная тяжесть и волнение. Вчера вечером ему пришло письмо от магистра Джинн, с просьбой в течении двух дней вернуться в Мондштад для получения указаний по выполнению срочного поручения. Юноша весь день оттягивал момент для сообщения этой новости Сяо. Поручение, судя по письму, тяжёлое, и затратит не меньше недели с дорогой туда и обратно. Видеть разочарование в глазах Адепта ему не хотелось до боли в груди. Но время уже близилось к полночи, и поставить Сяо в известность нужно было прямо сейчас. За этот месяц Итэр ни разу не покидал Ли Юэ, попросив Катерину назначать поручения из гильдии исключительно здесь. С Сяо они чаще всего виделись лишь к вечеру. Итэр поселился в комнате юноши, вот только бывал там чаще, чем сам хозяин. Персонал постоялого двора по началу был в недоумении, но завидев как-то Адепта счастливым, стал лишь рад новому жильцу в лице Путешественника. Открыть утром глаза и увидеть рядом с собой мирно спящего Сяо было редкостью. Обычно он уходил к полуночи и возвращался к обеду, ложась спать, пока Итэр собирался на выполнение поручений. Поэтому вечера они всегда старались проводить вместе, гуляя по Ли Юэ или занимаясь домашними делами. Паймон неизменно сопровождала Путешественника пока тот был один, но по возвращению Сяо, улетела в Чайник, занимаясь готовкой вместе с Сян Лин, которой Итэр выделил огромную кухню для её экспериментов с приготовлением различных блюд, поручив Паймон следить за тем, чтобы дом случайно не сгорел в его отсутствие. Погрузившись в свои мысли Итэр не заметил, как они вышли из леса и оказались на небольшой полянке, залитой лунным светом. Высокая тёмно–зелёная трава колыхалась на лёгком прохладном ветерке, лаская слух и даря ощущение полного уединения с ночным миром. — Знаешь, – Сяо поднял голову к тёмному, полному звёзд небу, – Я много думал всё это время...Я так и не смог объяснить тебе всё нормально, наверное потому, что сам не до конца понимал... Итэр ясно почувствовал в голосе юноши сильное волнение, будто он бережно подбирал каждое своё слово. Блондин сильнее сжал руку Адепта, давая понять, что всё хорошо и он внимательно слушает. Сяо, почувствовавший мимолётную поддержку, выдохнул и продолжил более спокойно. — Я не уверен, как правильно называть наши взаимоотношения. Для меня это впервые, но мне определённо это нравится. Хотя я боюсь, что не заслуживаю такого отношения к себе, – он опустил взгляд в землю, не решаясь посмотреть на своего спутника. Итэр лишь мягко улыбнулся и осторожно отпустил руку юноши, аккуратно приподняв его лицо за подбородок и повернув к себе. — Сяо, моя любовь к тебе больше, чем твои сомнения. И искать в ней смысл – полное безумство, – Итэр смотрел в янтарные глаза напротив, говорил ласково, но серьёзно, заставляя сердце Адепта болезненно сжаться от нахлынывающих внутри непривычных чувств, — Я ощущаю себя счастливым рядом с тобой, словно я дома. Мне нравится видеть улыбку на твоём лице, нравится как ты сопишь, пока спишь. Нравится, с каким удовольствием ты ешь приготовленный мной тофу. Мне нравится в тебе всё и этого уже достаточно, чтобы быть любимым. Сяо, не прерывая зрительного контакта, глотал каждое слово, будто стараясь запомнить наизусть. Он позволил себе выдохнуть лишь тогда, когда Итэр убрал свою руку от его лица. Казалось, Путешественник сказал весьма очевидные вещи. Однако, Сяо нуждался в столь очевидных вещах. Адепт был готов выслушивать это из раза в раз, лишь бы не давать себе поводов думать, что всего этого он не заслуживает. Сяо хотел бы сказать Итэру тоже самое. Хотел бы часами рассказывать, как любит перебирать его золотые волосы, которые блондин распускал только для него. Как замирает его сердце, когда тот улыбается. Что его касания были подобны весенним лучам солнца на щеке. Что он был его спасением от вечных мук и кошмаров. И что он готов положить целый мир к его ногам, если того потребуется. Но Сяо привык действовать, а не говорить. А потому, поддавшись вперёд, накрывает мягкие губы напротив своими. Рука Адепта зарывается в блестящие под луной светлые локоны, распуская их. Итэр забывает как дышать, сердце вот‐вот грозит вырваться из груди. Но Сяо отстраняется и, обняв юношу за тонкую талию, утыкается в бледную шею. Итэр делает глубокий вдох и в ответ прижимает юношу к себе, перебирая одной рукой тёмные короткие волосы. — Сяо, завтра вечером мне нужно вернуться в Мондштад... Адепт почувствовал, как тело юноши заметно напряглось. Повисло минутное молчание, которое нарушали лишь свист ветра и дальнее пение птиц. — Надолго? – тихо спросил Сяо, не ослабляя объятий. — Около недели, – рука Итэра продолжала лениво перебирать чужие волосы. — Тогда нам стоит вернуться домой. "Вернуться домой" Сяо впервые употребил слово "дом". — Конечно.