Перед словами, после тишины

Крик. Кто‑то кричал. Слишком близко… Резкая тишина. Лязг металла, непрекращающийся грохот, звон цепей о твёрдые поверхности. Снова крики. Слишком холодно… Кларк резко втянула воздух, распахнув глаза, когда тело судорожно дёрнулось, сопротивляясь мутному, оглушающему действию какого‑то седатива. Потолок был слишком близко… — Кларк!! Кларк, посмотри на меня!! Давай, ты в порядке — очнись!! Давай, Кларк!! Она медленно повернула голову на звук знакомого голоса — и тут же вздрогнула, когда её зрение упёрлось в металлические прутья. Слишком близко… Нет… Этого не может быть… Кларк была в клетке. Маленькая металлическая коробка, приподнятая над полом, одна из множества таких же, заполнявших всё пространство вдоль стены, конца которой она не могла разглядеть. Вообще, сейчас она почти ничего не видела — лишь клетки по обе стороны от неё. Единственный свет, проникавший в ловушку, был тусклым, с синеватым оттенком, создавая ощущение, будто она находится на мили под поверхностью океана… Она резко села, словно по спине хлестнули кнутом, болезненно зашипев и инстинктивно свернувшись, когда ударилась головой о верх клетки. — О, слава богу… — выдохнул всё тот же знакомый голос, явно с облегчением… и почему‑то шёпотом. — Рэйвен? — откликнулась Кларк, её голос гулко разнёсся по металлическому пространству. Зрение всё ещё не фокусировалось, плывя от остаточного действия препаратов. — Тшш, тише, Грифф!! — тут же зашептала Рэйвен, в голосе — отчаянная срочность. Кларк на мгновение закрыла глаза, подтянула колени к груди и оперлась на них лбом, пытаясь стабилизироваться. Дыши, Гриффин. Ты справишься… Она приоткрыла глаза, давая им время привыкнуть, и наконец сфокусировалась на Рэйвен — в клетке прямо напротив. Механик стояла на коленях, обеими руками вцепившись в прутья, и смотрела на Кларк широко раскрытыми глазами, полными тревоги и откровенного ужаса. У Кларк болезненно сжалось сердце. — Где… мы? — выдавила она, всё ещё борясь с одурманивающим эффектом, слова слегка заплетались. Рэйвен сжала челюсть, губы на миг превратились в жёсткую линию, прежде чем она ответила: — Без понятия, — тихо призналась она, и в голосе звучало поражение. — Из этой дурацкой коробки почти ничего не видно, но… мы здесь явно не одни… Она осеклась, голос предательски дрогнул, глаза наполнились слезами. Кларк подалась вперёд, приближаясь к решётке своей клетки, пальцы побелели от напряжения, сжимая прутья. Тревога отразилась на её лице, когда она увидела, как подруга буквально рассыпается у неё на глазах. — Их так много, Кларк… — всхлипнула Рэйвен, заметно дрожа, на грани панической атаки. — Я… я не знаю, что они с ними делают, но… Они все умирают, Кларк, я.. — Дыши, Рэйвен, всё хорошо, — мягко прошептала Кларк, изо всех сил стараясь держаться ради подруги. — Просто дыши… Я здесь, ладно? Мы выберемся из этого… И именно в этот момент Кларк допустила ошибку — внимательнее осмотрелась вокруг. Ошибку, которая в одно мгновение вырвала у неё последние остатки рассудка. В клетке справа от неё находилось то, что при других обстоятельствах выглядело бы трупом — если бы трупы дышали. По всем медицинским меркам мальчик справа должен был быть мёртв. Он свернулся в позу эмбриона лицом к ней, истощённый до такой степени, что Кларк могла различить каждую кость под кожей, похожей на полупрозрачную папиросную бумагу. Его руки были покрыты фиолетовыми синяками на каждом видимом участке, почти вывернуты из суставов, пока он прижимал к груди такие же изуродованные ноги. Его глаза… Даже закрытые, тёмные, почти чёрные круги под ними создавали ощущение полной пустоты. Кларк действительно подавилась от отвращения. Скулы почти прорывали натянутую кожу лица, и она не думала, что сможет смотреть на него ещё хоть секунду, не развалившись окончательно. Они все умирают… Какие бездушные чудовища способны на такое с другим человеком — не говоря уже о целой группе?! И зачем?! Что здесь происходит?! Подождите… — Где… — Кларк захлебнулась, сдерживая подступающую желчь. — Где Анья и Беллами? Они…? — Здесь, skai prisa, — внезапно раздался голос Аньи откуда‑то справа. О, слава богу… Кларк рванулась к прутьям своей клетки, лихорадочно обшаривая взглядом камеры напротив. Через мгновение она заметила Анью — сгорбленную, прижавшуюся к решётке клетки прямо под Рэйвен, справа. Засохшая кровь покрывала её руку там, где огнестрельное ранение, похоже, оставили без всякой помощи. Глаза воительницы выглядели непривычно уязвимыми, и в них мелькнуло явное облегчение, когда она встретилась взглядом с Кларк, осматривая её на наличие ран. Кларк с трудом подавила всхлип. — Ты в порядке, Кларк? — спросила Анья, сглатывая. — Мы с Рэйвен волновались, когда ты не просыпалась… Рэйвен кивнула сверху, её лицо было полностью лишено привычной самодовольной ухмылки — лишь чистое, пугающее беспокойство. Кларк прижалась лбом к прутьям, глаза защипало от слёз. — Да… я… я в порядке. Ну, насколько это вообще возможно, — прошептала она. — Я просто… Что, чёрт возьми, случилось?! Почему мы здесь?! И где Беллами? Пожалуйста, скажи, что он... Она не смогла закончить, распахнув глаза, чувствуя себя так, будто висит над пропастью, держась за неё одним пальцем… — Мы… не знаем, Кларк, — мрачно ответила Анья, с усилием придавая лицу привычную стоическую маску — последнюю линию обороны. — Он не отвечает, когда мы зовём его, но, возможно, он просто без сознания… Что же до того, что произошло… Она осеклась, явно борясь с собой. Рэйвен теперь плакала молча, слёзы текли по щекам, пока она слушала. — Нас захватили, Кларк. Маунон… они забрали нас. И это моя вина, — произнесла Анья, отводя взгляд, не в силах встретиться с тяжёлой синевой глаз Кларк. Кларк была ошеломлена. — Твоя вина? — прошептала она недоверчиво. — Как наше похищение может быть твоей виной, Анья?! Это невозможно— — Я — главнокомандующая армии Командующей и её ближайший советник, — резко перебила Анья, голос стал холодным, как сталь, почти лишённым жизни. — Маунон нависают над нами столько, сколько помнит наша история, охотясь на наш народ, наблюдая за нами, как стервятники над падалью. Ты правда думаешь, что они могли бы существовать так, не зная в мельчайших деталях свою добычу? Не запомнив лица тех, кто у власти — тех, кто способен дать им настоящий отпор? Взгляд, который Анья устремила в пустоту, был настолько убийственным, что, казалось, мог бы уничтожить целую цивилизацию. — Они лишь следуют одной из самых базовых стратегий войны: если ты не можешь захватить лидера врага — забери следующего по значимости. Генерала его армии… Я вышла за пределы столицы с мишенью на спине. И из‑за моей близорукости — и вашего несчастья оказаться не в том месте и не в то время — боюсь… Аня осеклась, сжав челюсть, с трудом сдерживая эмоции, которые обычно никогда не прорывались сквозь её маску. — Боюсь, наша борьба может вскоре закончиться. — Тебе не стоит говорить на Гонаслэнг, знаешь, — внезапно прошептал женский голос, прорывая гнетущую тишину. — Они всегда берут тех, кто, как они думают, сможет их понять… наверное, чтобы пытать за информацию… Кларк с удивлением обнаружила, что голос доносится от девушки в клетке прямо слева от неё, лицо которой было почти неразличимо в тенях. Блондинка немного откинулась на пятки, прищурившись, чтобы лучше рассмотреть незнакомку. — Кто ты? — тихо спросила Кларк, теперь с лёгкой настороженностью. Анья и Рэйвен были напряжены, внимательно наблюдая за тем, как соседка Кларк по клетке с неудобством шевелилась под пристальным взглядом трёх девушек. — Я Эко Ком Азгеда, — девушка ответила так же тихо. Анья внезапно издала угрожающий рык, напугав всех вокруг. — Отбросы Азгеды, — сплюнула воительница, стиснув зубы в направлении девушки. Эхо оставалась совершенно невозмутимой, тихо вздыхая. Кларк сместилась в клетке, слегка неловко. — Если я отбросы, — спокойно произнесла Эхо, — значит, я отбросы, которые теперь разделяют вашу судьбу… и кто также знает, что эта судьба собой представляет… — Просвети нас, — тут же отозвалась Рэйвен, гораздо менее враждебно, чем Аня, и искренне заинтересованная. Кларк сосредоточила внимание на другой девушке, тревога в животе усиливалась, сердце сжималось от страха того, что она услышит. Эхо снова тихо вздохнула, явно не любя, когда её ставят в такое положение. — Сначала они будут высасывать твою кровь, пока твои ноги не смогут тебя держать, — начала девушка, голосом холодным, как металлические стены клеток. — Она будет проходить через их машины, течь по венам тех, кого ты не видишь и кого невозможно даже представить себе победить… Затем, пока сердце всё ещё бьётся в груди, твоё тело выбросят среди трупов остальных наших людей, которые станут пищей для рипа, пока ты ещё дышишь… Выхода нет. Мир Кларк закружился, угрожая вырваться из-под контроля в любой момент. То чувство, что она висит над пропастью… это было всё, что у неё осталось, сколь бы тщетным это ни казалось. Она могла лишь надеяться, что хватка пальцев по прутьям клетки удержит её от падения… Так много вопросов проносилось в голове со скоростью пламени… Почему?! Что, чёрт возьми, происходит?! — Иными словами, нам капец, — спокойно констатировала Рэйвен, удивительно невозмутимая после столь жёсткого объяснения. Кларк наблюдала, как Анья закатила глаза, ударяя головой один раз о прутья клетки в раздражении. — Тебе всегда нужно превращать всё в пустую игру?! — горячо выдала воительница, направляя всю свою накопившуюся тревогу и отчаяние в более приемлемый приступ возмущения. Это было куда безопаснее… — А ты ещё ничего не видела, ваша светлость, — мгновенно парировала Рэйвен, челюсть работала взад-вперёд, направляя взгляд на пол своей клетки, явно в сторону Ани. — Я только начинаю… Подожди… — Вы обе заткнитесь, черт возьми! — внезапно вмешалась Кларк, голос источал концентрированное раздражение. Обe женщины мгновенно перевели взгляд на разъярённую блондинку, глаза расширились от внезапного замечания. — Перестаньте разрывать друг другу головы только потому, что не можете вынести, что вам друг к другу тянет — это не поможет нам выбраться из этих чёртовых клеток!! Как только слова сорвались с её губ, Кларк поняла, что не должна была этого говорить, но это была единственная ветка, за которую она могла ухватиться в тот момент — единственное объяснение их постоянного нелогичного поведения рядом друг с другом… Рэйвен мгновенно побледнела, глаза расширились, тело отшатнулось назад, как будто её подстрелили. Анья — которая на самом деле была ранена — просто сжала челюсть, лицо снова стало каменным, словно выключатель перевёл её в режим статики. Эхо — и все другие пленники, которых, казалось, разбудила горячая перепалка — снова сместились в клетках, чувствуя себя неловко, став свидетелями этого личного момента. Кларк закрыла глаза, прислонившись к прутьям, сражаясь с внутренней бурей, которая грозила раздавить её прямо сейчас. Что ей оставалось делать? У них не было никакого выхода, и никто даже не знал, где они находятся… Даже если Кларк и её друзья найдут путь к спасению, как они должны будут освободить целую гору ослабленных пленников?! Никогда в жизни Кларк не чувствовала себя настолько полностью и безоговорочно беспомощной, мечтая больше всего на свете снова оказаться в тёплых объятиях зелёных глаз и мягких улыбок — утешении её сердца и души, теперь таком невыносимо далёком… — Прости, — прохрипела Кларк спустя некоторое время, голос надломился на извинении, пока она всё ещё не решалась открыть глаза. — Я просто… я совсем потерялась, я.. — Тебе не за что извиняться, skai prisa, — перебила её Анья, и в её голосе неожиданно прозвучали мягкость и утешение. — Ты имеешь полное право быть в ярости — как и все мы… Именно то, как мы направляем эти эмоции, терзающие нас в тяжёлые моменты, и определяет, кем мы являемся на самом деле. Глаза Кларк наполнились слезами — слова воительницы внезапно захлестнули её, напомнив так сильно о той, кого она любила… Почему она нарушила своё обещание? Подстёгнутая всепоглощающей потребностью вернуться к человеку, ставшему её счастьем, сдавленная разлукой, словно водой, наполняющей лёгкие, Кларк вдруг озарила одна из самых безумных идей в её жизни. Воодушевлённая чистым абсурдом этой мысли, она резко повернулась к Эхо, которая теперь смотрела на неё с лёгкой тревогой. — Что ты говорила раньше… про то, что они приходят и забирают некоторых из нас…? — протянула Кларк, пытаясь вспомнить слова девушки. Эхо нахмурилась в тени, обдумывая, затем неуверенно ответила: — Что они забирают тех, кого считают способными их понять…? Кларк энергично кивнула, заметно заёрзав в клетке. — Да. Вот это, — подтвердила она, внутренне готовясь к безумию того, что собиралась сделать. Ну, поехали… — ЭЙ!! — внезапно заорала Кларк, бросаясь к решётке и начиная колотить по прутьям кулаками. — ИДИТЕ СЮДА, УРОДЫ!! ДАВАЙТЕ — Кларк!! — прошипела Анья, резко прерывая её, прижимаясь к прутьям с паническим, широко раскрытым взглядом. — Ты что, во имя всего святого, делаешь?! Рэйвен смотрела на неё с тем же недоверчивым выражением, слегка качая головой, будто предчувствуя катастрофу. Эхо же отпрянула в самый тёмный угол своей клетки, мелко дрожа. Кларк посмотрела на них стальным взглядом, тело напряжено, словно готово к прыжку. — Импровизирую, — коротко ответила она, упираясь ногами в прутья. — Что — нет, Кларк!! — отчаянно взмолилась Рэйвен, выглядя так, будто готова была прорваться сквозь решётку и встряхнуть её за плечи. — Они тебя убьют!! Ты не можешь — — А какие ещё варианты?! — выкрикнула Кларк, больше не заботясь о громкости. — Послушай меня — ты должна позволить мне сделать это сейчас… Это единственный способ хоть куда-то сдвинуться с этими людьми… Мне нужно это сделать. Губы Аньи сжались в жёсткую линию, челюсть напряглась, пока она обдумывала сказанное. Рэйвен переводила взгляд с одной на другую, рот приоткрыт, будто в ожидании неизбежного. Спустя мгновение Анья кивнула — к полному изумлению обеих skai girl. — Ты храбра, skai prisa — безумна, но храбра, — сказала Анья, и её лицо теперь выражало абсолютное уважение. — Я этого не забуду. Кларк один раз кивнула, принимая высокую оценку, чувствуя себя польщённой. За одно мгновение она сумела вновь надеть маску спокойной, холодной стойкости — и это не должно было удивлять, учитывая, у кого она училась… — Когда они войдут, — начала Кларк, и её голос стал официальным и жёстким, — мне нужно, чтобы вы молчали. Не смотрите на меня, не говорите со мной — вообще не показывайте, что знаете меня, ради всего святого… Что бы ни случилось — что бы они со мной ни сделали — вы молчите, хорошо? Аня сразу кивнула и отошла от решётки, скрываясь в тенях. Рэйвен же выглядела зажатой между молотом и наковальней, воплощением тревожной неопределённости. — Кларк… — тихо начала она, покачав головой, с широко раскрытыми от страха глазами, в которых проскальзывало отчаяние. Выражение лица Кларк смягчилось; волна сочувствия накрыла её, когда она встретилась взглядом с человеком, ставшим таким важным за столь короткое время. Она кивнула Рэйвен один раз — жест, слишком похожий на прощание… После этого она снова щёлкнула внутренним переключателем, готовясь к тому, что грядёт. Подпитываемая каждым мимолётным чувством, что переполняло её с тех пор, как её так бесцеремонно вырвали из жизни, которую она успела полюбить, Кларк начала яростно пинать решётку и колотить по дну клетки изо всех сил, крича во всё горло, будто окончательно сошла с ума. Грохот разносился вокруг, болезненно оглушая всех, кому не повезло это слышать. Она била и кричала до тех пор, пока не начала задыхаться от напряжения, но знала — остановиться нельзя, нельзя позволить своей жизни стать ещё одним пламенем, безжалостно задутым дыханием дьявола. Звук металла, скользящего по металлу — скорее всего, какие-то двери — заставил сердце Кларк забиться ещё быстрее, подстёгивая её к настоящей истерии, пока она металась в клетке. Несколько пар шагов по бетонному полу, одна — с отчётливым цокотом, словно от остроносых туфель… Почти лишив Кларк дара речи, перед решёткой её клетки внезапно появилась женщина в безупречно белом лабораторном халате, по бокам от неё стояли двое громил в бежевой форме, лица скрыты в тени под одинаковыми фуражками. У женщины была тёмная кожа и угольно-чёрные волосы, свободно падающие на плечи, узкие черты лица и выражение холодного любопытного презрения. Она смотрела на Кларк так, будто та была бешеным животным, которое нужно усмирить и вскрыть в поисках причины неисправности — что, учитывая всё остальное, было не так уж далеко от истины. — Полагаю, ты понимаешь, что я говорю, — резко произнесла женщина, голос холодный, почти механический. Кларк впилась в неё ядовитым взглядом. Она не осмелилась встретиться глазами с Рэйвен за плечом женщины — боясь, что это разрушит её закалённую маску. — Разумеется, понимаю, — огрызнулась Кларк, будто вопрос смертельно её оскорбил. Время проверить свои навыки импровизации. Игра началась, сука… — Эти люди держали меня в плену несколько недель, и вот как вы меня встречаете, когда наконец нашли?! В глазах женщины мелькнули беспокойство и замешательство, осветив ее иначе тщательно сдержанное выражение лица, и Кларк заметил, как она почти незаметно подняла подбородок. Может ли это сработать? — Боюсь, я не понимаю, о чем вы говорите, — начала она, звуча внезапно слишком спокойно. — В любом случае, у меня нет времени на такие игры... — Игры?! — с недоверием перебила ее Кларк, наклонившись вперед, чтобы ухватиться за решетку, и с удовлетворением заметив, как женщина почти отшатнулась. — Меня послали сюда, чтобы передать сообщение вашему лидеру, и вы думаете, что это чертова игра?! Кларк презрительно фыркнула, раздраженно закатив глаза, чтобы подчеркнуть свою точку зрения. Она старалась не обращать внимания на сильный шум в ушах... Женщина теперь пристально смотрела на Кларк, явно заинтересовавшись, перенося вес с одной ноги на другую. Это не могло сработать... — Ваше знание английского языка действительно... впечатляет, мягко говоря, — медленно начала женщина, чья фамилия, Цин, наконец-то стала различима на лацкане ее пальто, явно стараясь сохранить самообладание. — Но если вы думаете, что я поведусь на вашу глупую маленькую игру... — О, да ладно вам, — Кларк снова прервала ее, протягивая слова, чтобы дать своему разуму достаточно времени, чтобы ухватиться за соломинку, которая могла бы помочь ей сохранить фасад... Внезапно она поняла. Она сразу же подняла рукав на правой руке своей облегающей тренировочной туники, внезапно почувствовав благодарность за шрам, который на протяжении многих лет вызывал у нее сильное чувство неуверенности. Привлекая внимание Цин своими внезапными движениями, Кларк подняла внутреннюю часть своего правого бицепса к решетке клетки, чтобы показать женщине, и была удовлетворена почти комичным расширением ее глаз, когда та заметила небольшое, но неприглядное углубление, оставленное контрацептивным имплантатом Кларк. Ее мать не смогла выполнить эту процедуру много лет назад, и Кларк была вынуждена носить шрам от неудачной имплантации, выполненной каким-то неумелым учеником, который слишком переоценил свои способности. К счастью для Кларк, ее первоначальное предположение, что эти люди работают примерно с такими же технологическими возможностями, как и Ковчег, оказалось недалеко от истины... — Откуда у тебя это? — прошептала Цин, в ее голосе слышались страх и тревога, а взгляд метался между лицом Кларк и имплантатом, и на ее лице сразу же отразилось понимание. Кларк едва не ухмыльнулась, увидев в — Откуда, по-твоему? С космической станции, которая уже 97 лет вращается вокруг этой заброшенной Богом планеты — моего дома, — холодно ответила Кларк, наблюдая, как разум Цин, казалось, начинает закручиваться перед ее глазами. — Так ты будешь просто стоять и смотреть на меня, или отведешь меня к своему лидеру, чтобы я могла передать свое сообщение? Сообщение, которое, заметь, может спасти тебе жизнь... Ладно, теперь она действительно хваталась за соломинку, но какой у нее был другой выбор? По правде говоря, она до сих пор не понимала, почему люди в Горе вообще захотели запереть землян в таких клетках. У нее не было времени обдумать то, что Эхо рассказала ей о процессе извлечения крови из каждого человека, но все это должно было что-то значить, верно? Зачем прятаться в металлической крепости, высасывая жизненную силу из невинных людей, когда у тебя есть явно более совершенные технологии и возможность жить гораздо более современной жизнью на поверхности? По сути, они уже должны были уничтожить кланы... Так почему же в таком случае они продолжают вести такое скудное и недостойное существование? Неужели они были просто злыми? — Хорошо, — наконец сказала Цин, прервав ход мыслей Кларка и удивив блондинку своим подозрительно легким согласием. Не помогло и то, что лицо женщины снова было тщательно лишено каких-либо эмоций... Еще до того, как блондинка успела задать вопрос, охранники подошли, чтобы открыть замки на клетке Кларк, а Цин отступила назад, не отрывая от лица молодой девушки бесстрастного взгляда и внимательно изучая его. Кларк без протеста позволила себя грубо вытащить из клетки, поднятой над землей, и поставить на голые ноги, и холодный металл пола пронзил ее все тело дрожью. Она старалась не смотреть на испуганное лицо Рейвен, которое она видела краем глаза, когда ее повернули влево, лицом к тому месту, откуда пришла Цин, и подальше от клеток, расположенных по обе стороны стены. Сердце Кларк почти остановилось, когда ее взгляд упал на то, что находилось в нескольких футах прямо перед ней. Беллами. Мальчик висел за лодыжку на цепи, прикрепленной к потолку, засохшая кровь застыла на его свисающей ноге странным узором, а он сам оставался без сознания и был лишен всего, кроме пары трусов. Он был подключен к набору трубок и проводов, которые шли от обеих рук к машине, тихо гудевшей в иначе жуткой тишине, выкачивая кровь из мальчика, который беспорядочно качался под действием силы тяжести. Это не могло сработать... Прежде чем Кларк успела разрушить свою фасадную маску, совершив что-то безрассудно глупое в поддержку своего беспомощного друга, она почувствовала, как игла внезапно вонзилась в ее шею, и холодная жидкость начала стекать в ее вены. Спустя всего несколько секунд блондинка почувствовала, как какое-то успокоительное средство проникает в ее кровь и уносит ее в безмятежную бездну... Боже, пожалуйста, пусть это сработает... — Я никогда раньше не видела ничего подобного... Я... я не могу... Я не знаю, как это полностью объяснить... — Тогда попробуйте, доктор, — прервал ее мужской голос, звучавший на удивление приятно по сравнению с ее голосом. Кларк была погружена в смутное полусознание, лишь частично осознавая ощущение, когда ее буквально тыкали и тыкали в разных местах по всему телу. Хотя она не могла открыть глаза и даже пошевелиться, она узнала ощущение игл, глубоко вонзившихся в сгибы обеих рук и высасывающих кровь из ее вен... «Это, должно быть, какая-то... мутация, сэр», — медленно продолжил первый голос, скорее всего, Цин. «Улучшение, которое позволяет метаболизировать гораздо больший объем радиации в кровотоке с поразительной скоростью... Мальчик, которого мы привезли вместе с ней, демонстрирует те же характеристики». О, боже... — Увлекательно, — задумчиво произнес мужчина, в его голосе звучала та же приятная интонация, что и раньше. — А что насчет другой девушки — той, которую мы не смогли идентифицировать в наших базах данных? Ее осмотрели? — Нет, сэр, пока нет... Однако мы отметили ее хорошее знание английского языка и намерены в ближайшее время привести ее сюда, чтобы начать тестирование. Нет... Рейвен. — Отличная работа, доктор Цин. Возможно, мы все-таки нашли наше спасение... Она больше не могла этого выносить. Несмотря на то, что седативное средство все еще активно действовало на ее сознание, Кларк с трудом открыла глаза и поморщилась от нелепого количества яркого белого света, который внезапно поразил ее зрение. Первое, что стало очевидным, было то, что она была крепко привязана к какой-то кровати всеми четырьмя конечностями. Комната, в которой она находилась, была также полностью белой, в ней не было ничего, кроме кровати и медицинского оборудования, к которому была привязана Кларк. Взглянув на себя, Кларк заметила, что с нее сняли тренировочную форму и теперь она была одета в какую-то полностью белую одежду, ее ноги были босыми, а волосы рассыпались и щекотали ее плечи свободными волнами. Еще не успев полностью перевернуться от мысли о том, что отбросы, живущие в пределах горы, могут каким-либо образом прикоснуться к ней, Кларк внезапно обратила внимание на две фигуры, стоящие в паре метров от того места, где она была привязана. Доктор Цин стоял слева от пожилого мужчины с короткими белыми волосами, обрамляющими глубоко морщинистое лицо, и оба были с выражением лица, находящимся где-то между интенсивным удовлетворением и отстраненным академическим интересом. Кларк пришлось сдерживать желание зарычать на них, чувствуя себя все больше и больше диким животным, за которое они ее принимали... Но она не сделала этого. Она не хотела дать этим ублюдкам удовольствие увидеть, как ее предсказание сбывается. Лучше было сыграть по ситуации и сохранять хладнокровие, пока это было возможно... Лучше всего было позволить им говорить. Чем больше информации Кларк сможет от них получить, тем больше у нее будет шансов сохранить свою маску и разработать план, который, возможно, поможет ее людям выбраться из этой ситуации... Эта мысль немного поразила ее, заставив удивленно моргнуть в сторону двух наблюдающих фигур. С каких пор земляне стали ее людьми? Она никогда не испытывала сильного чувства принадлежности к какому-либо месту, но, насколько она знала, ее людьми должны были быть жители Ковчега... Может быть... Может быть, ей не нужно было выбирать. Может быть, ее разум подсознательно слился в тот момент, когда она влюбилась в человека, способного объединить обе группы. Просто, может быть... — Я бы назвал вас по имени, — начал старик, голос его по-прежнему был приятным. — Но, боюсь, я не знаю, как вас зовут... Я Данте Уоллес, президент Маунт-Уэзер под руководством Новой Республики. А вы? Новая Республика? Что это, черт возьми, такое?! Кларк почувствовала, что ей действительно не хочется это узнавать. Она старалась не дать страху и растерянности пробиться сквозь трещины в ее фасаде, но это было чрезвычайно сложно под пристальными взглядами двух взрослых — не говоря уже о том, что вынужденная любезность вызывала у нее мурашки по коже. — Кларк Гриффин, — ответила она ровным тоном, не выдав ни малейшего намека на свое текущее состояние. Данте улыбнулся, и Кларк не могла не заметить в этой улыбке намек на искренность. Странно... — Добро пожаловать, Кларк Гриффин, — провозгласил он, обнажив в ее сторону идеально белые зубы. — Мы рады, что ты прибыла. Еще две секунды — и она бы перегрызла ремни, удерживающие ее, и бросилась бы на горло старику из-за чистого дискомфорта. Сохраняй спокойствие, Гриффин... Если не ради себя, то ради Рейвен, Ани, Беллами и, самое главное, ради Лексы... — Прежде чем мы пойдем дальше, я хотел бы услышать то сообщение, которое ты, по-видимому, так решительно хотела мне передать. О нет... Это был именно тот момент, который Кларк надеялась отложить как можно дольше, но казалось, что тот проблеск надежды, питаемый слепой удачей, который она видела, растворялся прямо на ее глазах... Что она могла ему сказать? Знала ли она достаточно об этих людях, чтобы убедительно сыграть такую ложь? Что она знала? Для начала, она знала, что они использовали кровь землян — причина, которую она теперь могла понять, была связана с тем, как их тела могли метаболизировать радиацию по сравнению с теми, кто жил в Горе. Она знала, что они находились под руководством некой так называемой «Новой Республики» и что их технологии, по-видимому, были на одном уровне с технологиями 22-го века, на которых полагался Ковчег. Она также догадалась, что их крепость, где применялись бесчеловечные пытки, была досконально защищена оружием массового уничтожения, способным уничтожить любую оппозиционную силу, которая приблизилась бы к ее периметру... Если дело обстоит так, зачем им нужно было так скрываться, когда их вооружение давало им преимущество в тысячу раз больше, чем объединенная армия землян? Вдруг у нее в голове промелькнула мысль. Эти люди нуждались в землянах — а точнее, в их крови. Зачем им было утруждаться, собирая и похищая всех, кого могли, если не для этой цели? Когда Эхо говорила о машинах, перекачивающих кровь землян в вены тех, кого не видно... Они, должно быть, использовали кровь в качестве какого-то лечения, поддерживая их в равновесии, чтобы выдержать повышенный уровень радиации в атмосфере, который в противном случае оказался бы токсичным для их кровотока, по какой бы то ни было причине. Вот почему они с самого начала не уничтожили землян — Гора нуждалась в них, чтобы выжить. Как будто по божественному провидению, еще одна ключевая деталь сложилась в опасной головоломке ее разума — деталь, которая сразу же стала зародышем нелепо рискованного предложения, которое только начинало формироваться... Теперь слова доктора Цинга стали гораздо более логичными для блондинки. Конечно, кровь Кларка, Беллами и Рейвен метаболизировала радиацию с беспрецедентной скоростью: они выросли на космической станции, черт возьми, вращающейся вокруг крупнейшего источника радиации, известного человечеству. С течением лет системы организма тех, кто жил на Ковчеге, должны были эволюционировать, развив так называемую мутацию, которая позволяла будущим поколениям рождаться и процветать в новой среде, не погибая от разнообразных видов рака и поражений. Их тела, скорее всего, обладали способностью метаболизировать радиацию со скоростью, которая казалась сверхчеловеческой даже по сравнению с теми, кто вырос в пределах вредной атмосферы Земли... Это было то, что она искала. Это был ее шанс. Если бы она могла как-то сделать Уоллесу предложение, от которого он не смог бы отказаться... Ну, по крайней мере, это дало бы ее друзьям больше времени. Это должно сработать. Прочистив горло, Кларк приготовилась прервать тянущееся молчание, снова почувствовав себя на краю того же обрыва. Поставить судьбу своих друзей и жизни, возможно, сотен других людей в Горе на ущербную ложь заставляло ее сердце болезненно замирать в груди, но на данный момент она не видела других вариантов... — Я принесла сообщение от моего канцлера, — заявила она ровным голосом, стараясь сохранять спокойствие и не выказывать никаких эмоций, и пристально посмотрела на Данте. Мужчина ответил ей тем же, слегка повернув голову и приподняв бровь в знак живого интереса. — Ковчег готов предложить свою помощь в уничтожении войск Командира, и мы предоставим все необходимое оружие в обмен на припасы и безопасное убежище после приземления. Если у Кларк и поднялся желудок от одной только мысли о том, что она предаст Лексу, она этого не показала. Она только продолжала смотреть, сохраняя невозмутимый вид, ожидая, что все и ничего не рухнет на ее глазах... Данте на мгновение сжал губы, и Кларк с удивлением заметила, что доктор Цин, стоящая рядом с мужчиной, нервно сжимает и разжимает челюсть. Еще до того, как Кларк успела даже начать надеяться, что она, возможно, добивается успеха, Данте снова заговорил. — Мы вполне способны справиться с войсками Командира с помощью нашего нынешнего арсенала, Кларк, — сказал он блондинке ровным голосом, звучащим почти сожалеющим по какой-то причине, и скрестил руки за спиной. — Зачем нам брать на себя бремя дополнительных ртов, если единственная выгода для нас — небольшое увеличение количества ракет в нашем распоряжении? Вы же понимаете, насколько это нелогично... Он замолчал, устремив на нее ожидающий взгляд, а выражение лица Цин превратилось в самодовольную улыбку, которую Кларк хотела содрать с лица женщины. Почему они должны принимать на себя эту ношу? Их технологические возможности намного превосходили все... Подождите минутку. — Если вы убьете всех землян, кто будет вашим донором крови? — спросила Кларк, и ее голос теперь был смертельно тихим. Ее вопрос произвел немедленный эффект: Данте побледнел, бессознательно сделал шаг назад, разжав руки и неудобно опустив их по бокам, а лицо Цинга исказилось от паники и удивления. Кларк могла бы закричать от радости, увидев их реакцию, но сдержалась, проявив силу воли. Это был момент, которого она ждала, и она собиралась использовать его всеми возможными способами, пока он не ушел. — Вы думаете, я не догадалась о вашей маленькой операции? — спросила Кларк, притворяясь уверенной и скрывая свое отвращение и недоверие. — Должна сказать, учитывая степень эволюции, которая должна была произойти с момента конца света, я думала, что вы будете умнее... — Кларк пожала плечами, изо всех сил сдерживая улыбку, глядя на озадаченные выражения лиц двух взрослых. — Скажите мне, если вы уничтожите свои запасы, что с вами всеми будет? Вы просто будете гнить в своих подземных клетках до конца своих дней, или ваша кожа начнет постепенно покрываться волдырями и отслаиваться от воздействия все большего количества радиации? Мне действительно интересно... Данте и Цин обменялись взглядами, явно ошеломленные изменением в поведении Кларк, тем, как она теперь привлекала их внимание, как будто только она одна держала их судьбу в своих руках. Если бы ей удалось заставить их поверить, что это действительно так, у нее мог бы появиться шанс... — Неважно, — продолжила она, не желая упустить свой шанс. — К счастью, мой народ может предложить решение вашей неспособности все обдумать... Я полагаю, вы провели анализ моей крови и увидели, насколько уникальны ее свойства? В этот момент уверенность Кларк могла либо сыграть с ней злую шутку, либо спасти ее от неминуемой и немедленной гибели... Других альтернатив действительно не было. Цин мгновенно прищурила глаза, сделала шаг вперед и несколько восстановила маску медицинского интереса. — Ваша кровь метаболизирует радиацию примерно в десять раз быстрее, чем у тех, кто вырос в условиях токсичности этой планеты, — заявила Цин, сразу перейдя к делу и сделав еще один шаг вперед. Ее выражение лица было теперь полностью сдержанным, а Данте следил за ней, слегка сжав челюсти, стоя чуть позади нее. — Это... совершенно беспрецедентно... – Все беспрецедентно, пока не произойдет впервые, не так ли? – резко перебила ее Кларк, подняв бровь на своем обычно стоическом лице. Она не собиралась позволять своей вспышке уверенности угаснуть, пока женщина болтала без умолку... Цин закрыла рот, на мгновение потеряв дар речи, а Данте вдруг с любопытством посмотрел на Кларк. — Как я уже говорила, — продолжила Кларк, притворяясь раздраженной из-за того, что ее прервали, — если вы провели анализ моей крови, то, я полагаю, вы смогли выяснить, почему это так... Вырастая в условиях почти постоянного воздействия солнечной радиации, человек со временем может стать таким, не думаете? Тем не менее... Кларк прочистила горло, внезапно почувствовав легкое волнение, поскольку ее мозг работал на полную мощность, готовясь высказать предложение, которое она обдумывала всего пять минут. Данте и Цин, казалось, затаили дыхание, что только усилило сердцебиение Кларк в этот важный момент... Вперед, Гриффин. — От имени станции «Ковчег» под руководством канцлера Телониуса Джахи я предлагаю кровь тысяч моих людей, а также помощь в уничтожении армий землян в обмен на защиту и убежище по их прибытии на землю — при одном условии... Вы освободите нынешних пленников землян в обмен на немедленную сдачу моей крови — без лишних вопросов... Их присутствие больше не нужно, и, честно говоря, для меня оскорбительно, что вы пытаетесь таким образом продлить их страдания... Ваши процедуры, в лучшем случае, варварские, и, если можно быть откровенной, Ковчег не относится благосклонно к дикарям». Кларк не знала, откуда взялась эта искра безумия, и не узнала свой собственный голос, когда слова сорвались с ее губ, но они вылетели из ее уст, прежде чем она успела обдумать последствия своих обещаний. Ощущение, будто она висит на краю пропасти, теперь угрожало полностью охватить ее... — Почему вам важно, будут ли эти животные освобождены сейчас, если мы все равно уничтожим их одним махом позже? — с недоверием выпалила Цин, сделав амбициозный шаг вперед, в то время как Данте остался на месте, сохраняя спокойное и задумчивое выражение лица. Кларк боролась с желанием закричать, когда она села, тянулась к своим путам, насколько это было возможно, с явно убийственным выражением на лице. — Ты не слышал, что я только что сказала?! — прошипела она, с удовольствием заметив, как Цин невольно отступил на шаг назад, увидев открытую враждебность блондинки. — Ты действительно веришь, что Ковчег согласится пожертвовать нашу кровь орде мучительных сумасшедших?! Если я правильно помню, вся эта запутанная операция зависит от того, что ты не можешь выжить в условиях радиации!! Кларк теперь кричала во весь голос, а Цин отступил к двери, в то время как Данте оставался застывшим на месте, наблюдая, как Кларк превращается в бешеную тварь. — Единственная причина, по которой вы и ваши люди сейчас живы, — это то, что вы полагаетесь на технологию, которой вам посчастливилось обладать с рождения, и которую вы решили использовать для пыток тех, кто действительно заслужил право выжить на этой гребаной планете! — Кларк была в ярости, ее зрение окрасилось в красный цвет, когда она оскалила зубы на двух взрослых. — Вы все вызываете у меня отвращение, и я, например, была бы полностью довольна, если бы каждый из вас гнил в аду до конца вечности... — Кларк замолчала, почувствовав внезапную необходимость восстановить самообладание, чтобы сохранить легитимность. Глубоко вздохнув, она продолжила. — Но, как ни странно, мои лидеры считают, что для нас будет более ценно заключить новые союзы, а не сжигать старые мосты — хотя бы ради сохранения некоторого подобия человечности... По какой-то причине это привлекло внимание Данте, и теперь настала его очередь сделать шаг вперед, ведомый внезапно охватившим его непреодолимым очарованием. — Вы отпустите их — дадите им возможность провести последние мгновения в мире со своими семьями, если хотите... По-моему, это действительно самое меньшее, что вы можете сделать после десятилетий мучений... Только тогда мой народ даже подумает о том, чтобы помочь вам. — Помочь нам?! — воскликнул Цин с недоверием, агрессивно шагнув вперед, сжав кулаки. — Как ты смеешь... — Довольно, — внезапно приказал Данте, переместившись чуть вперед, перед ошеломленным Цингом. Доктор смотрел на него с открытым ртом, на мгновение лишившись дара речи от неумолимого тона его голоса. — Кларк права, — сказал он теперь гораздо тише, хотя его голос оставался таким же твердым, — почти остановив сердце блондинки, когда Цин начала задыхаться прямо на ее глазах. Он поднял руку, чтобы остановить любую горячую линию протеста, которую она собиралась начать, откинув плечи назад и продемонстрировав всю свою власть в белой комнате. — Наше существование зависит от... жертв других, насколько я помню... Мне никогда не нравился способ, которым мы выживаем, и я неоднократно давал это понять — как, кстати, и Высший Совет. Глаза Цинга теперь бегали между Кларк и президентом, рот был приоткрыт, и она выглядела так, будто вот-вот впадет в панику. Взгляд Данте оставался прикованным к блондинке, которая изо всех сил пыталась не показать на лице своего полного шока. Это не могло сработать... Или могло? — Поскольку до сих пор не существовало никакой альтернативы нашему способу выживания, мне было проще… в какой‑то мере его оправдывать. Но теперь… — он сглотнул, выдвигая подбородок вперёд, словно собирая в себе уверенность. — Теперь у нас есть другой вариант… Данте улыбался — странно, словно с его плеч вдруг свалился некий символический груз. — Мы немедленно освободим пленников. Они смогут вернуться на свои земли при условии, что вы позволите нам провести несколько… профилактических тестов вашего организма, если можно так выразиться. Данте положил обе руки на металлическую спинку кровати Кларк; улыбка всё ещё держалась на его спокойном лице. Почему‑то это действовало на неё успокаивающе — и одновременно вызывало ощущение, будто она висит над бездонной пропастью, способной поглотить её душу в одно мгновение. Странное, почти невыносимое противоречие. Тсинг, напротив, выглядела так, будто вот‑вот потеряет сознание: лицо залилось краской, движения стали резкими и несогласованными, пока она потрясённо смотрела на своего лидера, который, казалось, полностью перестал её замечать. — Учитывая… всю серьёзность этого решения, мне потребуется больше времени, чтобы обсудить его последствия с Высшим советом, — продолжил Данте. — И только после этого разговора я решу, каким образом мы будем выстраивать дальнейшее общение с вашим народом. Он обошёл кровать и встал рядом с Кларк. Та почти инстинктивно отпрянула от его близости — жест, заставивший старика недовольно нахмуриться, прежде чем он заговорил вновь: — До тех пор знайте: я сдержу своё слово и освобожу пленников без дальнейшего вреда для них… Мы искренне благодарны за этот шанс на новую жизнь, и, если позволите… Он наклонился ближе, и его дыхание коснулось левого уха Кларк, когда он прошептал — достаточно тихо, чтобы слышала только она: — Я должен поблагодарить тебя за обращение к моим… человеческим чувствам, Кларк. Не заставляй меня пожалеть о том, что я прислушался к ним. Кларк не успела даже отреагировать на эту завуалированную угрозу, как на неё накатила всепоглощающая сонливость. Она едва заметила, как Данте убрал руку с компьютерной панели за изголовьем её кровати, а седативное средство уже разливалось по венам, густое, словно сахарный сироп, утягивая её обратно во тьму… Последнее, что она уловила, — это встревоженные, приглушённые голоса Тсинг, словно отчитывающей Данте, пока они оба быстро покидали комнату. Зелёные глаза, блестящие от невыплаканных слёз, танцующие чистым обожанием и преданностью… Почтительные прикосновения, мягкие улыбки, тихий смех… Только пообещай остаться со мной, ходнес… Я люблю тебя. Что показалось всего лишь секундой спустя, Кларк резко открыла глаза, вновь ослеплённая ярким светом. Она застонала, быстро моргая, пытаясь привыкнуть к резкому ощущению. Прежде чем она успела собраться с мыслями и хоть как-то попытаться осмыслить всё, что произошло, её расфокусированный взгляд зацепился за одну фигуру, резко выделявшуюся на фоне пустоты остальной комнаты. Перед кроватью Кларк стоял человек в полном светло-голубом защитном костюме, с шваброй и ведром в руках, словно замерший на месте всего в нескольких шагах от неё. При более внимательном рассмотрении Кларк различила лицо девушки с тёмными кудрявыми волосами, которая широко и испуганно смотрела на блондинку сквозь пластиковый слой, скрывающий её черты. Тем временем Кларк всё ещё не могла прийти в себя. Силы полностью покинули её тело, конечности были тяжёлыми и бесполезными, а голова склонялась набок в поисках опоры для отдыха — последствия совместного действия седативного вещества и постоянной потери крови, казалось. Как только Кларк собралась открыть рот, чтобы что-то сказать, девушка резко мотнула головой под костюмом, глаза её на мгновение комично расширились. Девушка повернула тело от двери на противоположной стороне комнаты и подняла в перчатке палец ко рту, подавая безусловный знак молчания. Кларк слегка нахмурилась, настороженно наблюдая за этой новой гостьей и её командой, но не смогла выразить своё недовольство. С тяжёлым вздохом, словно признавая неизбежную мучительную участь, Кларк снова подняла голову, уставившись пустым взглядом в потолок. Согласие Данте на её предложение казалось… слишком лёгким. На самом деле, необходимость собирать всю информацию на ходу, не давая себе времени осмыслить каждую часть головоломки, которую она придумывала и вставляла на место, вызвала мучительное чувство тревоги в её животе. Мысли начали крутиться в голове с бешеной скоростью… Данте должен был понимать, что есть вероятность, что Кларк блефует, так почему же он так легко согласился освободить единственный шанс на выживание своего народа лишь на основании её условий? Был ли он настолько уверен в своей способности извлечь всё необходимое из её слов? И, что важнее, что помешает ему уничтожить Граундеров сразу после того, как они покинут Горный Убежище? Ведь в его голове их присутствие на Земле больше не было необходимо, так что что удержит его от нажатия курка? Должно быть, она что-то упускает… Вся встреча оставила Кларк опустошённой, сбитой с толку и полностью недоверчивой к тому, что президент действительно сдержит своё слово. Она чувствовала себя более растерянной, чем когда-либо в жизни, и всё, чего она хотела — нет, всего, что ей было нужно, — это Лекса. Её прикосновения, мягкий голос — даже запах, ради всего святого… Ей нужна была её любовь, и нужна она была сейчас. Грудь казалась пустой, душа истощённой. Расстояние от сердца, казалось, полностью опустошило её, и острые грани отчаяния начали безжалостно скрести внутри грудной клетки. Внезапно Кларк больше заботило пережить мучительную, почти физически ощутимую тоску, чем то, что Горный Убежище могло с ней сделать. Пусть тыкают и щупают её, пусть вытягивают каждую каплю крови, пусть вырезают все жизненно важные органы. В этот момент она была уверена, что никакая физическая боль не сможет сравниться с тем, что её разум и пустая грудь причиняют телу сейчас. Кому нужна седьмая круг ада, когда тебя поглотили палящие пламя внутри собственного разума? Так погружённая в свою агонию, Кларк даже не заметила, как девушка подошла и встала рядом с ней, пока не услышала тяжёлое дыхание сквозь толстый пластик. Она не стала поворачивать голову, когда девушка наклонилась и тихо прошептала ей на ухо. — Не волнуйся, я не собираюсь причинять тебе боль. Как будто ты можешь причинить мне боль сильнее, чем та, в которой я уже нахожусь… — Меня зовут Майя, и я… я здесь, чтобы помочь… Кларк медленно повернулась и посмотрела Майе в глаза; её лицо было опустошено глубиной отчаяния. Майя словно побледнела под холодом её взгляда, но быстро взяла себя в руки, явно собираясь с решимостью сказать то, ради чего пришла. — Я не знаю, кто ты и откуда, но я просто… я подумала, что ты захочешь узнать, что он — Майя будто поперхнулась собственными словами, теперь борясь с комом в горле. — Он отпустил их. Всех… Он просто… отпустил их… Интерес Кларк вспыхнул мгновенно, и она резко повернула тело настолько, насколько позволяли ремни, чтобы как следует посмотреть на другую девушку, прищурившись. Майя вздрогнула от внезапной живости Кларк и испуганно отступила на шаг, прежде чем собраться под её пристальным взглядом. — Заключённых? — надавила Кларк, голос хриплый от усталости и напряжения. — Данте отпустил заключённых? О-он отпустил Анью?! Отчаяние в голосе Кларк было почти жалким, граничащим с бредом, но ей было всё равно. Данте ведь не мог так просто отпустить главного генерала Командующей, правда? Ей нужно было знать… Майя посмотрела на неё с растерянностью, поджав губы, затем быстро бросила взгляд на дверь, словно боясь, что их услышат. — Я… я не знаю, кто такая Анья, но если она была среди заключённых, то да… её отпустили… Майя сглотнула, внезапно почувствовав себя неловко. Выражение её лица заставило желудок Кларк сжаться от тревожного предчувствия того, что последует дальше. — Ну… их всех отпустили, кроме… Она снова сглотнула, нарочито отводя взгляд, пока Кларк дёргалась в ремнях с непреодолимым желанием схватить девушку за плечи и встряхнуть. — Кроме двоих… Парень и девушка, оба с тёмными волосами и смуглой кожей… Они… ну, я думаю, что они в комнатах рядом с твоей, но я не совсем уверена, я… Майя замолчала, теперь уставившись в пол. Кларк почувствовала, словно её ударили в грудь, выбив весь воздух из и без того тяжело вздымающихся лёгких. Рейвен и Беллами… Нет. Они не были частью сделки… Вспышка ярости обрушилась на неё с такой силой, что ей показалось, будто она действительно вздрогнула от удара. Слегка покачав головой, она наклонилась к Майе так близко, как только могла, её выражение было ядовитым и кипящим. Когда Майя подняла глаза и встретилась со взглядом блондинки, её глаза расширились от ужаса, и она снова отступила, вскинув руки в защитном жесте. — Что они с ними делают?! — прошипела Кларк, дёргаясь в ремнях и почти скаля зубы. Когда Майя посмотрела на неё с перепуганным выражением, не в силах вымолвить ни слова, Кларк по-настоящему зарычала. — ОТВЕЧАЙ МНЕ, ЧЁРТ ТЕБЯ ПОБЕРИ!! — взревела она, не заботясь о том, кто может услышать. Мир перед глазами окрасился в красное, пульс бешено колотился — воплощение той самой сорвавшейся дикости, которой эти люди, казалось, так боялись… Майя на мгновение закрыла глаза, словно приводя себя в порядок и готовясь по какой-то причине снова шагнуть под удар Кларк. К этому моменту блондинка была уже на грани бешенства… — Слушай, всё, что я знаю — это то, что они подключены к таким же аппаратам, как и ты, и сейчас оба без сознания, — сказала Майя тихо, но ещё более настойчиво, чем раньше. Грудь Кларк продолжала тяжело вздыматься, и — как ни печально — она поняла, что в основном чувствует облегчение от того, что её друзья временно не могут разоблачить её ложь. Ей всё равно придётся как можно скорее всё им объяснить… — Как я уже говорила, я здесь, чтобы помочь вам, потому что я… я думаю, что то, что мой народ делает с вашим народом — Майя снова захлебнулась словами, заметно дрожа внутри своего защитного костюма; её глаза почти безумно горели страстной решимостью. — Ну… это просто неправильно, и я… я помогу вам всем, чем только смогу. Кларк это выбило из колеи. Почему она…? Нет, это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. Ещё одна подозрительная загадка в её и без того растущем списке… — Почему я должна тебе доверять? — спросила Кларк, голос смертельно спокойный и тихий, пока она продолжала изучать испуганную девушку. — Почему я должна верить хоть одному слову, выходящему из твоего рта?! К её удивлению, Майя выпрямилась из своей полусогнутой позы, расправив плечи, а лицо её застыло в слепой решимости. Кларк запуталась ещё сильнее, её сердце сбилось с ритма в груди… — Потому что… — начала Майя, явно борясь с собой, несмотря на принятую маску уверенности. Она слегка покачала головой, пытаясь вырваться из надвигающейся спирали, грозящей её затянуть. — Потому что то, что я собираюсь тебе сказать… это — Она сглотнула и закрыла глаза, словно только так могла закончить фразу. — Это будет означать конец моего народа, если у нас получится.