Пространство между

Он полулежал на нижней койке, откинувшись на грудь к Субину, который лениво листал какую-то книжку. На полу рядом отжимался Ёнджун, и кроме его сосредоточенного вдох-выдох, гудения желтоватой лампочки под потолком и редкого шелеста страниц других звуков в комнате не было. После дня полевых тренировок в эту тишину хотелось завернуться как в одеяло. Измученные мелкие уже спали - Бомгю проследил, чтобы они разделись и забрались под одеяла, прежде, чем уйти. Субин и Ёнджун уставали куда меньше. Они оба были альфами, статус давал им силу и выносливость, о которой несозревшие детишки могли только мечтать. Бомгю мечтал. В конце концов, он был старшим из "детишек", его созревание было уже близко, и он в открытую ждал день, когда сможет драться со старшими на равных, ходить на задания в одиночку и-... И. Эта сторона жизни старших интриговала его едва ли не больше прочих. То, что Субин с Ёнджуном наедине не в карты режутся, они подозревали давно. На виду старшие себе ничего лишнего не позволяли - обнимали друг друга также, как и остальных, гладили по плечам и спине, рычали друг на друга шутливо, и на этом, обычно, всё заканчивалось. Но Бомгю видел у Ёнджуна отметины на шее и точно знал, что это не синяки, оставшиеся после тренировок, а Нини страшным шёпотом рассказывал, что видел, как старшие выходили вместе из душа, и Субин улыбался от уха до уха, а Ёнджун был красным, словно из крана действительно шла горячая вода, а не чуть-тёплая, отдающая ржавчиной. Младшие не были так близки, не столько даже из-за боязни получить по шее, сколько из-за элементарной робости. Бомгю знал, что Тэхён и Нини целовались и вроде как даже передёргивали друг другу пару раз. Он и сам целовался с каждым из них, один раз даже с обоими одновременно (было сложно и смешно), но дальше дело не шло, да и страшно было настаивать. Всё-таки он был старше их обоих, а умел меньше всех, да и очень смутно представлял, чего именно хочет. Так и жили. Субин и Ёнджун занимались за закрытыми дверями спальни чем-то очень взрослым, Тэ и Нини несмело изучали друг друга, а Бомгю привычно оказался посередине в гордом, неудовлетворённом одиночестве - не старший и не младший, ещё не там, но уже и не здесь. Благо времени переживать по поводу отсутствия личной жизни почти не оставалось. Расписание сон-еда-тренировки-сон вообще оставляло мало времени на переживания, в чём был свой несомненный плюс: на заданиях у него была свежая, не забитая мусором голова, которую без усилий занимали приказы. Но сейчас Бомгю был отвратительно свободен, рука капитана гладила его по груди, а Ёнджун отжимался совсем рядом, напрягая и без того красивые руки и спину. Бомгю прижал пальцы к горящим щекам и напомнил себе, что он вообще-то устал. И что вообще-то пришёл поныть о том, как Тэхён ему сегодня прописал локтём в живот, чтобы капитан его пожалел. И что вообще-то у них через два дня задание, и раз он не спит, то можно было бы поучить лишний раз планы или поотжиматься, например, вот как Ёнджун, или пресс покачать. При мысли о прессе Ёнджуна Бомгю судорожно сглотнул. - Ты не о том о чём-то думаешь, - заметил Субин и перелистнул страницу. - Не знаю о чём ты, - пробормотал Бомгю, и сполз пониже, устраивая голову у Субина на груди, - Я сплю. - Ну-ну, - Субин позволил ему устроиться поудобнее между своих раздвинутых ног, - Может раздевайся и ложись? Вон у Ёни-хёна постель свободная. - Не… Я тут лучше. Капитан хмыкнул и снова переключился на свою книжку. Ёнджун закончил отжиматься и присел на край кровати, восстанавливая дыхание. У него на плече был светлый след от зубов, незаметный днём под форменной водолазкой. Бомгю правда хотел промолчать, но молчать он не умел катастрофически. - Это кто о тебя зубы поточил, Ёни-хён? Рука, которая гладила его по груди замерла, а Ёнджун поднял на него удивлённый взгляд. - Что? Бомгю показал пальцем. - А, это... - Ёнджун повёл плечом, - Ну а кто по-твоему? Кто у нас тут кусака? У кого вечно зубы чешутся? - Я тебя тоже люблю, - отозвался Субин. Бомгю грустно вздохнул. - Да не больно на самом деле, - Ёнджун видимо принял его реакцию за сочувствие, - Ну, почти не больно. Поначалу, конечно, пиздец саднило. - Потому что капитан-хён тоже альфа? - Потому что у него нижние зубы кривые. - Ничего они не кривые! - возмутился Субин, - У меня просто прикус плохой. - Один хрен. Бомгю очень хотел спросить "он тебя укусил, когда вы сексом занимались, да?", но это было бы как-то совсем глупо. Может быть Нини и мог позволить себе брякнуть что-то такое, но Бомгю - почти взрослый, ему надо учиться сначала думать, а потом говорить. Поэтому прежде чем всё-таки сказать глупость Бомгю хорошенько о ней подумал. - А... А что будет, когда я созрею? - То и будет, - Ёнджуна, казалось, не удивил его вопрос, - Поломает пару дней... Или чуть дольше, смотря кем ты станешь. А с чего вдруг вопросы? Тебе нехорошо? - он вгляделся Бомгю в лицо и вдруг фыркнул, - Или хочешь знать, будет ли капитан и тебя кусать, когда ты станешь взрослым? - ...ага, - сказал Бомгю. Щёки горели - хотелось спрятать лицо, да и самому куда-нибудь спрятаться. - Конечно буду, - сказал Субин. Он отложил книжку и обнял Бомгю обеими руками, - Больше скажу... Ёни невкусный, его я только кусаю, а тебя съем всего, - и в подтверждение своих слов звонко поцеловал Бомгю в ухо. - Обжора, - фыркнул Ёнджун, - Оставь мне кусочек! Он придвинулся ближе и тоже положил руку Бомгю на грудь - тот даже дыхание задержал от неожиданности. - А какой кусочек ты хочешь? Ёнджун всем своим видом изобразил тяжёлые размышления. - Ну, пожалуй, вот этот, - он ущипнул Бомгю за горячую щёку, - Ну и ещё парочку... Помягче. И без предупреждения полез щекотаться. Бомгю едва сдержал девчачий визг, заехал Субину локтем в бок и едва не упал с кровати. Руки у Ёнджуна после отжиманий на полу были холодные-холодные, а живот Бомгю - тёплым, беззащитным и ужасно чувствительным к щекотке. Закрыться не было никакой возможности, и Бомгю перешёл к нападению - схватил Ёнджуна за майку и попробовал хорошенько встряхнуть, что было куда проще задумать, чем сделать. - А ну угомонились! - капитанский окрик подействовал мгновенно - Бомгю даже перестал задыхаться от смеха, - Детский сад... Бомгю, ложись обратно, с тобой теплее. Хён... Ну можешь сверху на него лечь, если хочешь. Но будете дурить - оба идёте за дверь. С Ёнджуном на кровати стало куда теснее, но вместе с тем и теплее. Когда Бомгю убедился, что тот больше не лезет ледяными пальцами к открытой коже, то расслабился, и позволил чужому весу убаюкать себя. - Мы только договорились, как будем разделывать тигрика, а ты опять за книжку? - тихо сказал Ёнджун, когда они устроились и Субин потянулся за своей книгой, - Это называется эскапизм. - Это называется осторожность, - сказал капитан, - Ему ещё рано... Быть съеденным. - Я взрослый! - возмутился Бомгю. - Ты взрослый, - согласился Субин, - Но пока не совсем. - А вы не можете, ну... - Бомгю судорожно подбирал слова, понимая, что когда этот разговор закончится, возобновить его будет непросто, - Съесть меня авансом? Понадкусывать? Ёнджун рассмеялся, уткнувшись лбом ему в плечо. Субин молчал. - Разве что совсем чуть-чуть... Да, Бини? - спросил Ёнджун отсмеявшись. - Да, - медленно ответил капитан, - Совсем чуть-чуть... Чтобы можно было зализать, и сделать вид, что всё так и было. Только без... Бомгю поймал себя на том, что уже некоторое время пялится на губы Ёнджуна, которые оказались совсем-совсем близко. Если сейчас взять его за затылок и самому податься вперёд-.. Но Ёнджун заговорил, и Бомгю заставил себя прислушаться. - Ты созреешь совсем скоро, Бом, я это чувствую... Также, как в своё время чувствовал Субина. - Также? - обрадовался Бомгю, - Значит я тоже буду альфой? - Нет-нет, я не об этом... Просто ты уже не пахнешь, ну... Ребёнком. Но взрослым пока тоже не пахнешь. - А ты бы хотел быть альфой? - тихо спросил Субин. Его горячее дыхание обдало ухо, Бомгю поёжился. - Ну... Да? - он жалел о том, что не может посмотреть Субину в глаза и понять, что капитан хочет от него услышать, - Я... Ну, стае ведь пригодится ещё один альфа? В смысле, вы с Ёни-хёном отлично справляетесь, но ведь, ну... Много же не бывает, да? - Бывает, - фыркнул Ёнджун, - Если у нас в стае будут только альфы, это будет тот ещё номер. Бомгю снова поёжился и безотчётно попытался втянуть голову в плечи. Он хотел стать альфой, чтобы быть похожим на обоих своих хёнов, чтобы быть сильным и выносливым, чтобы защищать мелких. Для альф сила открывалась полностью, позволяя им опустошить себя в ноль, но закончить дело. Природа им вообще благоволила - альфам было легче нарастить мышцы, легче предугадывать опасность, с помощью обострённых слуха и обоняния… Конечно Бомгю хотел быть альфой! Но, наверное, для стаи было бы лучше, если бы он стал бетой. Среди отмеченных силой бет было совсем мало, но в они были совершенно незаменимы, так как скрепляли собой стаю прочнее любой метки. Беты подмечали малейшие изменения, знали, кого нужно подтолкнуть, а кого пожалеть, кто вот-вот упадёт с ног от усталости и кто делает вид, что ему совсем не больно. Быть всё время на одной радиоволне со всей стаей, наверное, было ужасно утомительно, но зато - никаких узлов и никаких течек. Или он мог бы стать омегой. Сохранять холодную голову даже в пылу сражения и без ущерба делиться своей силой со стаей. Отмеченные силой омеги были, зачастую, куда сильнее своих альф, а попадая в стаю, они делали сильнее других. Но - течки. Но - косые взгляды других военных. Но - контрацептивы, подавители, заглушки запаха. Единственным действительно хорошим вариантом было стать альфой. Жаль только, что выбирать было не ему. - Кем бы ты не оказался - мы будем рады, честно, - сказал Субин, - Главное - ещё один взрослый в стае. - Да и съесть тебя можно будет без зазрения совести, - добавил Ёнджун. Его глаза смеялись, - Ну что, Бини, выдадим тигрику немного ласки вперёд? Под честное слово, что он уже совсем скоро-скоро созреет? Капитан, который только что был весёлым и расслабленным, вдруг напрягся. В его уютном запахе появилась кислая нотка тревоги. - Хён... Ёнджун поднял на него взгляд. - Ты правда вот сейчас хочешь быть суеверным? - Это не суеверия! - Да вы о чём? - не выдержал Бомгю, который уже устал гадать, что за херня происходит у его старших в голове. От обиды хотелось плакать. Он просто хотел, чтобы его коснулись как взрослого, не мимоходом и не в шутку. Да и Субин с Ёнджуном тоже явно этого хотели - он знал это, чувствовал, даже без всякой связи. - Считается, что... Секс между взрослыми и, ну, теми, кто скоро будет взрослыми, может спровоцировать созревание, - медленно сказал Субин. - Ненаучная хуйня, - возразил Ёнджун, но без особого запала. - Но это же хорошо? - Бомгю всё-таки извернулся в двойных объятиях, чтобы посмотреть на Субина, - Чем скорее я созрею - тем лучше, нет? Капитан помотал головой. - Нельзя торопить природу, - сказал он тихо, - Нам и так рано пришлось повзрослеть... Пусть хоть здесь всё идёт своим чередом. Бомгю помолчал. Они действительно рано повзрослели. Отмеченные силой обычно вступали в свои права только через пару лет после созревания и много лет неторопливо развивали силу, пока она не достигнет пика. Субин, Ёнджун, Бомгю, Тэхён и Нини были подростками, когда их завербовали. Тогда где бы они не появились их провожали взглядами - дети на военной базе, блять, дети с суперсилами, ёбаные дети, до чего мы дошли, - но прошёл год, другой, и все привыкли. Субин получил капитана в шестнадцать лет, в семнадцать - стал главой их маленькой стаи. В девятнадцать - держал Бомгю в объятиях и уговаривал не торопить природу. - Ладно, - сказал Бомгю, - Хорошо. Я понял. Никуда не бегу, никого не тороплю. Но целоваться-то вы меня научите? Ответом ему был тихий смех Субина за спиной и пальцы Ёнджуна на подбородке. Бомгю догадался зажмурить глаза. Ёнджун целовал его раньше - короткое прикосновение губ, без намёка на продолжение, иногда из нежности, иногда чтобы заткнуть. Теперь всё было по другому: мягкое, настойчивое движение губ, горячий язык, разреженный воздух из чужих лёгких. Бомгю чувствовал себя лёгким настолько, что, казалось, его сдуло бы малейшим сквозняком, если бы Субин не прижимал его к себе. - Умница... - выдохнул Ёнджун отстранившись, - Теперь открой рот пошире. - А?-... Ёнджун поймал его "а" губами и углубил поцелуй, бесстыдно вылизывая его губы, язык, кромку зубов. Бомгю сжал в ладонях собственную футболку, не зная куда деть руки, сердце громко бухало в груди. Мир сузился до размеров нижней койки - до рук, и губ, и чужого тепла. - Ну как он? - спросил Субин. - Сам попробуй, - отозвался Ёнджун. Он даже с дыхания не сбился, только улыбался как-то... По-новому. Бомгю ещё не видел у него такой улыбки. Ну, или видел, но она не была адресована ему. - Иди сюда, - сказал капитан. Ёнджун помог ему перевернуться, чтобы оказаться с Субином лицом к лицу. - Ты как? - капитан взял его за скулы. - Хорошо, - выдохнул Бомгю, пытаясь найти у себя в голове хоть какие-нибудь слова кроме "хорошо, ещё, пожалуйста", - Хорошо... Ну капитан! Субин улыбнулся, показав ямочки на щеках и неправильный прикус, который совсем его не портил. - Покажи чему научился, - сказал он так, словно они были на тренировке, и Бомгю всё утро отрабатывал новый приём. Голос у него был спокойный, будничный почти, но усилившийся запах и затопившие радужку зрачки выдавали волнение. Бомгю рвано выдохнул и закрыл глаза. Сначала он промазал и попал правее, в самый уголок чужих губ, но Субин его не торопил, и он отстранился и попробовал снова, на этот раз закрыв глаза только когда был уже совсем-совсем близко. Субин позволил ему минуту неумелой, старательной самодеятельности, прежде, чем перехватил инициативу - притянул Бомгю ближе, выдохнул что-то бессмысленно-ласковое ему в рот, укутал мягким, надёжным запахом стаи, прихватил зубами нижнюю губу, совсем чуть-чуть, но Бомгю хватило этого лёгкого касания, чтобы сердце едва не выпрыгнуло из груди от неожиданности. - Так, всё мелкий, - сказал Субин, когда они оторвались друг от друга, - Давай-ка спать. Бомгю потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что ему сказали. - А... Ага, - он чувствовал себя пьяным и всё ещё лёгким как пёрышко, - Мне уйти? Он надеялся, что в его голосе не звучит беспомощное "нет, не прогоняйте, пожалуйста, я буквально не могу встать, меня держат только ваши руки". - Чёрт с тобой, оставайся... Но лежи тихо и не ёрзай. - Прикинь, малыш, - Ёнджун обнял его со спины, - Капитан-то, оказывается, тоже не железный. - Нашёл новость... - Субин помолчал, - Хочешь забрать его на свою кровать? - Не-а, - Ёнджун чмокнул Бомгю в щёку и отстранился, - Я сам... Я ещё менее железный. Бомгю аккуратно слез с капитана и лёг рядом, устроив голову у него на плече. Он с трудом удерживал глаза открытыми. Усталость всё-таки добралась до него, он чувствовал, что если закроет глаза хоть на пару секунд, то немедленно заснёт. А у него ещё оставалось незаконченное дело. - Бини-хён, Ёни-хён... Пока вы не спите, - оба повернулись к нему, - С практикой мы разобрались... А покажите, пожалуйста, теорию. Субин фыркнул. Ёнджун показательно нахмурился. - Не, Бини, ну ты видел эту наглость? Мы и так его учим во время законного отдыха, а ему всё мало! - Не знаю, - Субин явно с трудом сдерживал улыбку, - По-моему он очень вежливо попросил. - Да тебя только пальцем помани, - беззлобно бросил Ёнджун, - Ладно, тигрик, смотри и учись. Бомгю не нужно было напоминать, он и так смотрел во все глаза. Старшие целовались также как спорили, как дрались - как делали вообще всё на памяти Бомгю. Ёнджун был смелее, агрессивнее и неизменно работал на зрителя, рисовался. Субин позволял ему инициативу, подстраивался под ритм, а затем власть как-то сама переходила к нему в руки, словно иначе и быть не могло. И Ёнджун подчинялся без возражений, даже если ещё минуту назад ругался и качал права. Субин, всё-таки, не за красивые глаза был капитаном. Видеть, как старшие не сдерживаются было невероятно горячо, но видеть, как Ёнджун запрокидывает голову, открывает доступ к беззащитной шее... Чёрт, да это было лучше любой фантазии. - Я в душ, - сказал Ёнджун. Он явно увлёкся - глаза в расфокусе, на щеках румянец - и теперь с трудом собирал себя в кучку. - Я - спать, - отозвался Субин, - Чего и вам двоим желаю. Ёни-хён, накрой нас пледом, пожалуйста... Очень лень вставать. Ёнджун накрыл их обоих пледом, погасил свет и вышел из комнаты. Бомгю прижался к плечу Субина и закрыл глаза.