Хренов фетишист(Боец/Острый). NC-17
8 февраля 2022 г., 22:11
***
— Блять... — сдавленно выругался Боец, когда получил смачный удар в живот.
Виновник сея торжества, стоял неподалёку, ухмылялся, как кот наевшийся сметаны, — сладко и, в то же время, та-а-ак гадко, словно узнал самую отвратительную на свете тайну.
А впрочем... так и есть.
— Ого, у тебя проснулся младший брат.
— Э... О нет...
Кто же знал, что приятные ощущения во время драки — это ничто иное как возбуждение, которое, после особо сильного удара, нахлынуло с головой.
Никто.
Ни Боец.
Ни Острый.
И для них обоих было сюрпризом. Для Бойца — катастрофически ужасным.
— Оу, дружбан, — промурлыкал Острый, подходя ближе.
Боец машинально пятится назад, до тех пор, пока пустое прохладное пространство не заканчивается холодной поверхностью металлической стены. Родной стены, которая тут же потеряла хоть какое-то отношение к дому.
Вот так душа начинает ненавидеть жизнь.
— Ой, все будут в восторге, — Острый лукаво улыбается и сужает глаза, горящие озорным огоньком.
— Скажешь — выбью всё дерьмо, — шипит Боец, схватив горстку ткани белой кофты.
— Попробуй.
Боец чертыхается, сдавленно мычит, бьётся затылком об стену и сжимает плечи Острого.
— Ладно! Ладно...
Вдох-выдох.
— Что тебе нужно?
Острый не отвечает. По одной широкой ухмылке можно понять чего тот хочет. Боец предполагал, что тот такое захочет, Боец так и думал, но уши всё равно начинают гореть.
И так душа убегает в пятки.
***
— Блять!.. — сдавленно выругался Боец, когда пальцы сильнее сжали каштановые волосы и дёрнули, одновременно попадая по простате.
Виновник такого состояния Бойца стоит на коленях позади него и делает мощные толчки, до синяков сжимая бёдра, талию, плечи, отчего Боец чуть не теряет сознание то ли от переизбытка нахлынувших чувств, то ли от опасения захлебнуться в собственных слюнях.
Острого мало волнует, какое состояние у партнёра — он сжимает руку в кулак и дёргает на себя, заставляя Бойца прогнуться в спине ещё сильнее, и кусает. Кусает шею, каждый сантиметр: под затылком, под ухом, прямо по артерии. Отпускает волосы и стискивает шею, чувствуя как двигается кадык, и целует в плечи, пока снова не начинает кусать.
Когда он снова начинает двигаться, Боец падает на локти и утыкается лбом о пол, и стонет. Протяжно и низко, в такт толчкам Острого.
У него болят колени, болит шея, зад, ноги, но, ёб твою мать, это охуенно. Шикарно.
И он просит ещё. Быстрее. Да! Вот так!
Потом лоб Бойца с гулким стуком приземляется об пол. Перед глазами темнеет, лоб начинает неистово болеть. Потом появляются звёзды — миллион звёзд! Бойцу кажется, что он попал в космос. Там тоже становится невозможно дышать, там тоже в лёгких не хватает воздуха.
Он судорожно открывает рот в немом стоне, пытаясь ухватить хоть частичку кислорода.
Снова удар. Снова звёзды и космос.
Удар. Звёзды и космос.
Это удивительно.
И так острые ощущения становятся ещё острее, и Боец становится податливее.
Острый с восхищением смотрит на кровавое пятно под Бойцом, покрепче стискивает пальцы в бёдра, царапая, и двигается.
В комнате шумно — их громкие стоны, шлепки кожу об кожу, беение сердец можно услышать за километр.
Но только вот никто — ни Боец, ни Острый — не замечают неловкого кашля Шрама, решившего проведать парней на неналичие повреждений, после лёгкого хлопка двери и ворчания под нос о том, что гормональные подростки и то ведут себя куда адекватнее.
***
Острый обиженно трёт опухающую щёку, прямо ту, в которую прилетел кулак Бойца.
Ибо нехуй.
— Вы, что, подрались? — угрожающе спрашивает Эль.
Острый смотрит в ответ и улыбается фирменной ухмылкой:
— С чего это?
Эль фыркает, подперев руки в бока:
— Ты видел себя. Выглядишь так, будто тебя унёс ураган, ты там сел в машину и там же, в урагане, попал в аварию.
— Ух...
— И Боец тоже, — Эль указывает на него. — Ты только глянь, выглядит так, словно он был твоим пасажиром.
На эти слова, Острый ухмыляется ещё сильнее:
— О, да. Мне приходилось его подвезти.
Он краем глаза замечает направленный на него фак.
— Погоди... Что?
***
