Бремя доказывания

Пролог Пять лет назад

Не сейчас – значит, никогда.

Ник думал несколько месяцев, прежде чем решиться. Оценивал. Взвешивал. Выбирал лучший вариант. Действительность оказалась проще и скучнее. Пока он торопливо метался по квартире, собирая вещи, Антон пил кофе. Сидел на маленькой кухне с чашкой в руках, изредка поглядывая на Ника. В такие моменты тот застывал на месте, растерянно уставившись перед собой. Антон ничего не говорил, только вопросительно поднимал брови. И Ник заставлял себя собраться. В обоих смыслах слова. По большому счету Антон, конечно, был прав. Нужное сказано, обсуждать нечего. Зачем сотрясать воздух? К счастью, сборы не продлились долго. Вещей у Ника оказалось на один туго набитый чемодан: старенький ноутбук, телефон да несколько смен одежды. Зубная щетка и полотенце. Ник даже порадовался, что сейчас декабрь: пуховик в чемодан мог и не поместиться. Хотя и странно расставаться перед Новым годом. В коридоре Ник остановился, глядя на свое растрепанное отражение в зеркале. Полтора года жизни, единственный чемодан, сорок минут сборов. Слишком быстро и слишком резко. Можно же было поговорить. Дать время. Найти компромисс. Антон допил кофе, прежде чем выйти из кухни в коридор. Он смотрел спокойно, даже тепло. И Ник понял, что все сделал правильно. Банально, но к компромиссу должны стремиться оба. Любые переговоры - коммуникация между кем-то и кем-то. Односторонняя сделка никогда не станет договором. Уж Антон-то с его работой знал это лучше других. - Готов? – негромко спросил тот, поправляя зацепившийся за порог чемодан. Ник кивнул. Его очередь молчать. - Помочь? – предложил Антон. Пятый этаж, старый фонд без лифта. Чемодан – большой и тяжелый. В отличие от Ника. Очень хотелось сказать «нет», но Ник не такой дурак. - Спасибо, - неловко пробормотал он. Засунул ноги в ботинки, натянул красный потрепанный пуховик. Машинально похлопал себя по карманам, мысленно пробегаясь по списку: документы, зарядки, ключи от спешно снятой комнаты. Пара книг, которые дарил Антон. Папка с рабочими бумагами. Действительно все. Через десять минут синий солярис тронулся с места. Ник вцепился в руль, изо всех сил вглядываясь в дорогу. Снег валил крупными хлопьями, темнело зимой рано. У Ника машина всего полгода. Он не будет думать о том, что больше не увидит Антона. Не сейчас.