Ветер нельзя запретить

Ему опять снился Бард. Он так устал видеть по ночам его лицо. Скучал смертельно. Они с Бардом дружили со школы. Потом были экзамены, полицейская академия и два диплома с отличием. Работали вместе несколько лет. Были среди рутины и задержания, и засады, и погони по ночным улицам. А потом шальная пуля, больница и мерный писк кардиомонитора. Тесей до сих пор помнит, как сидел на краю чужой койки, молясь несуществующему богу, прося лишь об одном. Они были как братья, Тесей не знал тогда, как будет жить, если Бард не очнётся. И ведь он тогда пришёл в себя, когда надежды уже почти не оставалось. Барду пророчили инвалидность, но говорили, что жить он будет. Тесей бы предпочёл никогда этого не слышать. Врачи говорили: отчаялся. Говорили: не смог привыкнуть к новой жизни. Глядя на то, как гроб лучшего друга опускают в землю, Тесей чувствовал, что умирает сам. Потом, правда, пришлось утереть мокрые глаза, стиснуть зубы и тащиться на работу. Выбора-то не было. Он честно пытался держаться. То задерживался на дежурстве допоздна, то развлекался с кем-то. Только вот все ощущалось противным песком в пересохшем горле. Мысль о том, что Бард никогда больше не позвонит, резала сердце два года спустя точно так же, как в день похорон. Как преданная домашняя птица, каждое воскресенье Тесей направлялся на кладбище. В руках букет, ещё вчера купленный. Он всегда приносит букет, точно такой же, как на прошлой неделе. В нем много остролистых астр. Астра, скорбь по погибшим, воспоминания и любовь. Как ни иронично, но когда-то это были любимые цветы Барда. Говорил: красивые. Говорил: на звёзды похожи. Тесей не в праве его их лишать. Оттеняют астры веточки розовой гвоздики. Тесей будто говорит ему «я никогда тебя не забуду». И тут же белые гиацинты: постоянство. И действительно, Тесей ужу не верит, что когда-то ситуация изменится. Не верит, что сердце перестанет болеть от одного воспоминания о светлых глазах. Он так и продолжит тосковать по Барду, а тоска это розовая камелия. Тесей ненавидит и этот цветок, и это чувство. Но что делать? Лишь задумчиво перебирать пальцами веточки крупной лаванды. Она просто божественно пахнет полем, солнцем и счастьем и это то немногое, что заставляет его улыбаться. Лаванда — «никто не заменит тебя». Тесей шепчет это по вечерам, глядя на столь любимые Бардом звёзды сквозь тонкое оконное стекло. Яркими акцентами в букете выделяются несколько крупных ирисов. Дружба. Они должны быть там, без них никак. Бард иногда, увлекаясь, Тесею такие притаскивал и улыбался широко-широко. Теперь цветы ему носит лишь сам Тесей. Пять видов цветов собраны вместе и перехвачены хрупкой пеньковой верёвочкой с привязанными к ней желудями, символами бессмертия. Тесей и на своей шее носит позолоченный желудь. Глупая надежда, самообман, но так как-то легче. Он и так еле тащит. В последнее время кажется, что единственная радость в его жизни это сидение средь безмолвных надгробных плит. И знаете, сомнительная такая радость. Положив в букет на каменную притом, Тесей рядом садится и замирает. Холодный ветер безжалостно треплет цветы, мало помалу отрывая и унося лепестки. Тесей сам будто этот букет. Ещё немного и от него ничего не останется.