Ветер нельзя запретить

— Бард, какого цвета у тебя глаза? — негромко спросил он, подставляя лицо тёплому ветру. Здесь, на пригорке неподалёку от реки Леты ветер был сильнее, чем внизу, у домов, но зато вид открывался просто великолепный, а лучи солнца, ничем не стеснённые, приятно касались кожи. — Серого, — также негромко отозвался Бард. Тесей повернул к нему голову и с мягким, чуть заметным осуждением улыбнулся другу. — Ах да… — наконец вспомнил Бард. — Ты не поймёшь… — Опиши мне его, — попросил Тесей, прекрасно расслышавший грусть в чужом голосе. — Ну… — Бард замялся. Пришлось призвать на помощь все свое воображение мечтателя чтобы описать другу цвет, который тот никогда не видел. — Серый, это как небо в дождь. Холодно, тоскливо на душе, хочется свернуться калачиком и никогда не выползать из тёмного угла. — Не любишь дождь? — Не люблю мокнуть, — кисло протянул Бард. — Знаешь ли, дождь такое себе удовольствие, когда живёшь на улице. — Ты больше не живёшь на улице, — слегка поморщился Тесей. — Ты живёшь со мной. С нами. — Я знаю. Спасибо. — Не благодари, Бард, ты спас нас, — он потёр глаза пальцами: эта тема почему-то была слишком сложной для обоих. — Вернёмся к небу? Так почему тебе не нравятся твои глаза? Бард ответил не сразу. Некоторое время он молчал, глядя на линию горизонта. После Падения небо часто стало менять цвета. Особенно красивыми были закаты, когда небо приобретало нездорово-голубой оттенок. Тогда лучи заходящего солнца окрашивались абсолютно волшебный сиреневый. К сожалению, в последние недели он не мог спокойно смотреть на столь любимое раннее зрелище: слишком часто мысли возвращались к другу, который никогда не сможет увидеть это чудо. — Мне всегда казалось, что они бесконечно скучные, — наконец сказал он. Тесей медленно протянул руку, касаясь его плеча. Не зрением, но каким-то шестым чувством он знал, куда тянуться. Он почему-то был уверен, что у Барда добрый, но всегда чуть грустный взгляд. Таким был его голос. — Знаешь, в дождь более всего ценишь тепло своего дома или родного человека, — проговорил Тесей, мягко улыбаясь. — Я люблю дождь. — Ты всё любишь, даже радугу, хотя ты её не видишь, — отмахнулся Бард от лидера Эллинов, от героя, с которым когда-то так жаждал познакомиться. Как и всегда, Тесей не обиделся на напоминание. Ведь он действительно не мог увидеть радугу, не видел ничего сколько себя помнил. Но он чувствовал. Тесей жил в уютной темноте, наполненной шорохами, вибрациями и осязанием на кончиках пальцев. Ноги его чувствовали колебания земли, чтобы он знал куда идти. Уши слышали чужие шаги и дыхание рядом, чтобы он мог узнать подошедшего. Он ощущал малейшие изменения в воздухе и почти наверняка знал, когда придёт опасность. А ещё он мог часами слушать пение птиц, журчание воды или разговоры у костра, наслаждаясь этими звуками. В его жизни было достаточно красоты. Так зачем жаловаться? — Солнце зашло, нам пора домой, — сказал Тесей через некоторое время. Бард бросил на него вопросительно-непонимающий взгляд. — Стало холоднее, — объяснил ему Тесей, поднимаясь на ноги. — Пойдём. Пока последние лучи кроваво-красного солнца скрывались за горизонтом, две фигуры опускались к зажигающим тёплые огни на ночь домам в низине. И Бард, так же, как его друг, чувствовал их приближающееся тепло.