Розовые колючки

Отпросившись у начальства, бедный Пик решил немного вразумить себя, а то надумает себе чего нибудь, и врежется во что нибудь по дороге домой. Пока тот ехал, сверху него светились, то подсветки то звёзды, будто волшебный фонарь извивались тени от машин, байков и людей, которые по видимому, поздно ложаться спать (проститутки короче, мне туда кстати, чувствую, что я буду стоять там когда то:_)), а на улице сверкали фары, прямо в лицо, немного капало из тучи, скопившейся прямо над местом, где ехал восьмой. Ветер дул в лицо, как хорошо, что Пик был в шлеме, а то бы его лицо выдавало гнусные мысли, мелькающие в его голове. Доехать до дома, это только часть всей работы и плана пикового, надо ведь было ещё как то зайти, не разбудив никого и желательно, ещё не попасться в какую то ловушку - тобиж Вару и ту ловушку, которую он мог оставить в любой части дома, где бы то ни было. Глубокий вдох, быстрый выдох, и так несколько раз. Лицо сделать попроще а глаза чуть прикрыть, чтобы не было видно шока или же, как Пик надеялся, "лёгкого удивления". Гомофобия - это конечно не про него, но такими вещами заниматься, теперь ясно, из за чего у Ромео, были те синяки и царапины, жаль, что восьмой слишком поздно это подметил, ведь, обычно, его не интересовал ни червовый валет, ни тем более его король, всегда слишком буйные, громкие и шумели всегда не слабее одного Вару. - Ну, поехали... Тихо сказал себе под нос Пик, и чуть подойдя к двери, которая кстати была наполовину открыта, встретился глазами с одним из тех, кого больше всего бы не хотел встретить сейчас. - Время позднее, друг мой, что стоишь как в землю вкопанный? Грёбаный, чёртов, Данте. Хах, воу, как уже понадеялся Пик, он просто оставит его в покое, по причине долго молчания обоих, и просто впустит в дом, но тот, вышел, закрыл за собой дверь, и с немного грустной улыбкой сказал, глядя в лицо пиковому. - Ты ведь должен быть на работе, что то случилось? Краски, как черты лица - следуют за изменением эмоций, ты выглядит чернее тучи, друг мой.. Данте никогда не любил ввязываться во что то, но когда это зависело от того, что происходит у них, клонов, которых и Данте и его валет считали семьёй, он мог так привязаться, что больше не отпустит, пока ситуация не разрешится. - Всё в порядке, Данте, прошу, дай пройти. Нервно выкинул Пик и почесал пальцами нос, дав понять, что не в настроении сейчас об этом разговаривать. - ...- ...Живи так, как будто ты сейчас простишься с жизнью, как будто время, оставленное тебе, есть неожиданный подарок. Расскажи мне, друг мой, если тебя что то гложет, иначе больше никогда не сможешь это сказать ведь, когда я постигну все тайны жизни, то начну стремится к смерти, ибо она ни что иное, как ещё одна тайная жизнь. Глаза Данте загрустили, и улыбка пропала с лица, после сказанных слов, что он только, что сказал на эмоциях раздражения, может, иза за того, что его разбудил звук мотоцикла Пика, когда тот подъехал к дому, может из за того, что он не любит выпытывать ответы у людей насильно, может и словами, но то, есть психологическое насилие. - Ты готов выслушать всё, что я скажу тебе, не вставляя свои фразочки, и клянешься, что никто больше из твоих уст этого не узнает? Пик смирился. Вероятно, не один Данте стоял тогда за дверью, в окно смотрел грустный Габриэль, со словами третьего в голове, которые он сказал ему, прежде чем выйти к пиковому. - Поможешь мне, видимо, нашему другу, Пику, нездоровится, уверен, после разговора, всё станет лучше. Габриэль, бедный, прости, что тебе пришлось видеть моё грустное лицо, прости, что я сейчас занят, и попросил у тебя помощи, в решении проблемы, думал Данте, пока шел за Пиком, который вел его на полянку, с цветами, которые обычно поливал и ухаживал за ними Феликс, в переходах можно было увидеть здесь и Зонтика, с его единственной синей розой в садике. Присев на траву, чтобы никого не разбудить, Пик немного шикнул на третьего, от чего тот медленно кивнул, поняв, что да как. После, пиковый начал свой рассказ о том, что сегодня за странный день у него выдался.